Бяк-бяк-бяк-бяк (СИ) - Номен Квинтус

— Товарищи, давайте не будем заниматься пустыми спорами, — предложил Роберт Людвигович. — В ЦАГИ уже на практике подтвердили, что использование соосных пропеллеров встречного вращения на одном валу позволяет резко увеличить КПД винтомоторной группы при больших мощностях…

— Вот ведь интеллигенты собрались недобитые, — проворчал Архип Михайлович, — стесняются вслух сказать что думают. Насколько я понимаю, мы сейчас обсуждаем новую машину товарища Петлякова…

— Пути модификации Пе-8 всего лишь, — заметил Петляков.

— А я понял, что самолет проще заново перепроектировать чем старый портить. Большим специалистом по проектированию самолетов я себя назвать не могу, но и моих знаний достаточно, чтобы понять: если ставить моторы весом по две тонны, то крыло требует полной переделки, а если потом вместо них ставить двигатели по шестьсот килограммов весом, то эта работа будет совершенно напрасной.

— Я больше скажу, — заметил Бартини, — мы сейчас говорим о крейсерской скорости свыше семисот километров…

— Товарищи, а если в технические детали не углубляться? — не выдержал нарком.

— Если не углубляться в детали, то я думаю, что товарищу Петлякову следует дать время, и деньги, конечно, на проектирование совершенно новой машины. Причем мы будем иметь в виду машину с пропеллерами, поскольку — как очень верно отметил товарищ Люлька — чисто реактивный двигатель не обеспечит требуемую дальность полета. Я убежден, что Владимир Михайлович такую машину построит достаточно быстро, и мы ему в этом, безусловно, поможем — а доработками Пе-8 оставим заниматься товарища Незваля: он машину прекрасно знает, дважды уже ремоторизацию проводил. А если привлечь еще товарища Поликарпова…

— Мы не будем привлекать Николая Николаевича, — с грустью в голосе ответил нарком. — У товарища Поликарпова серьезные проблемы со здоровьем, он особо просил в новых проектах его не занимать.

— Тогда, — подвел итог дискуссии Архип Михайлович, — я предлагаю следующее распределение работ: товарищ Петляков занимается планером, Владимир Васильевич тем временем строит новый двигатель — и я у него на подхвате буду, если потребуется. А Роберт Людвигович пусть займется крылом: я слышал… то есть я точно знаю, что у Николая Николаевича модель, выстроенная по его советам, не сваливалась в пикирование на скоростях, даже приближающихся к тысяче километров.

— Ловко ты, Архип Михайлович, устроился, — рассмеялся Уваров, — всем задания роздал, а сам…

— А сам вся жопа в мыле мотор для Мясищева доводить буду. Он-то далеко лететь не собирается. Ему реактивный мотор нужен… на две тонны тяги, между прочим.

— Так столько на нынешней конструкции не вытянуть, — недоверчиво хмыкнул Кузнецов.

— Вытянуть, если температуру в камере сгорания повысить градусов на пятьсот. Кстати, вы где-то в конце февраля ко мне заскочите: по линии товарища Берии из… некоторых источников материалы пришли по новым сплавам для лопаток, думаю, что за месяц-два как раз ЦИАМ с ними разберется. Если информация подтвердится, то… вы с ЮМО своего полторы тонны вытяните.

— Так, товарищи инженеры! Обмениваться информацией для служебного пользования…

— Да, и по поводу информации. Алексей Иванович, мы действительно слишком много информации получаем вот так как сейчас, то есть, считай, случайно и с опозданием. Вы с Лаврентием Павловичем поговорите: может, учредим что-то вроде внутреннего секретного журнала, где такая техническая информация излагаться будет?

— Журнала?

— Ну пусть это будет бюллетень, ограниченного распространения. И надо бы в каждом КБ отдел создать, куда вся такая научно-техническая информация стекаться будет. И наша, и… не наша тоже.

— А вот это предложение я поддерживаю, — заметил Петляков. — И, скорее всего, кроме отраслевой информации было бы неплохо и межотраслевой бюллетень выпускать. Но это, конечно, вопрос скорее к Лаврентию Павловичу, а вот в наркомате отдел научно-технической информации необходим. Направить в него инженеров грамотных… с фронта вернувшихся и работоспособности ограниченной: и им хорошо будет, и всем КБ и заводам.

— Хорошо, это я записал. А вы, Владимир Михайлович, раз уж про инвалидов вспомнили… я вам пришлю чертеж, даже скорее эскиз коляски для инвалидов, вы там у себя в Казани посмотрите, может изыщите возможности их для ветеранов наших выпускать?

В этот же день, когда в Москве проходило совещание у Шахурина, части Первого Белорусского фронта вышли на Государственную границу СССР в районе Бреста. Очень удачно вышли — то есть немцы, прорыва не ожидавшие, даже позволили одному батальону сходу захватить неразрушенный железнодорожный мост и форсировать Буг. Ну а ликвидировать захваченный плацдарм фашисту не дала советская авиация: товарищ Новиков направил к Бресту только штурмовиков пять свежих полков («свежих» не в смысле «новичков», а в смысле «пересаженных на новенькие машины»), а четыре истребительных полка, укомплектованных «поликарпычами» прикрывали эти штурмовики сверху. Товарищ Сталин по итогам конференции в Тегеране задачи по темпам освобождения территорий поставил более чем конкретные, благо выполнять их было понятно с чем и кому. А на совещании ГКО уже товарищ Берия некоторые детали раскрыл Главному маршалу авиации:

— Товарищ Новиков, вы в свое работе должны учитывать, что по нашим данным фашист в этом году реактивных мессеров изготовил меньше трех десятков, но в следующем году их может стать уже сотни. Может, если мы им не докажем ошибочность их расчетов.

— Докажем, Лаврентий Павлович. А известно, где конкретно они их строят? Тут некоторые наши летчики рассуждают насчет того, что если получится их заводы в относительной целости забрать…

— Ну мечтать-то мы им запретить не можем? А вот об относительной целости — сейчас важно, чтобы заводы не работали на фашиста. А сможем ли мы эти заводы для собственных нужд использовать, мы будем смотреть потом. После победы.

За свою недолгую жизнь бабочка может сожрать очень много — ну, пока она еще бабочкой не стала, а в виде гусеницы ползает. Потому что если она не будет правильно питаться, она так крылья и не обретет. А если она питаться будет неправильно, то из гусеницы может вырасти такое страшилище! Может, но не вырастает — потому что инстинкт не дает бабочкам жрать всякое вредное. А вот у людей нужных инстинктов явно не хватает, и всяку бяку народ так и норовит заглотить. Но на счастье всего прогрессивного человечества бабочки со своими инстинктами могут иногда и людям помочь принять правильное решение. Без детальных пояснений, а просто… на инстинктах. Как, например, третьего января сорок четвертого года «на инстинктах» было ликвидировано за полной бесполезностью авиастроительное КБ товарища Туполева…

Глава 7

Владимир Михайлович Мясищев с Николаем Николаевичем Поликарповым был знаком уже давно, еще по работе в ЦКБ-29. И отношения у них сложились дружеские: хотя один считался чуть ли не «патриархом» советской авиации, десятилетняя разница в возрасте в общении двух умных инженеров не замечалась, а в отношении работы Поликарпов даже чаще прислушивался к советам «младшего товарища», чем их сам давал. Но это было в большей степени мелочами, внимания особого не заслуживающего, да и задачи перед ними обычно стояли принципиально разные. Но если появлялась возможность помочь товарищу в работе — то почему бы это и не сделать?

Аркадий Дмитриевич Швецов, как и другие ведущие конструкторы авиационных моторов, получил (лично от товарища Сталина!) задание заняться и моторами реактивными. Точнее, не задание, а — как и остальные конструктора — пожелание «проработать вопрос». То есть некоторые отличия все же были: Климову было поручено «организовать отдел по копирования мотора ЮМО», Микулину — «подключиться к разработке мотора товарища Уварова». А вот конкретного задания Швецову выдано не было — скорее всего потому, что как-то внезапно его моторы стали очень востребованными и конструктора самолетов постоянно требовали произвести различные этих моторов доработки. Иногда — мелкие, иногда — более чем серьезные: так, Туполев (пока его КБ не разделили) требовал «сдвоенный» вариант восемьдесят второго мотора. Но и сам Аркадий Дмитриевич уже понимал, что будущее принадлежит моторам реактивным, но не имея возможности сам этим немедленно заняться, поручил «проработку вопроса» одному молодому, но весьма толковому инженеру, который некоторый опыт уже приобрел: он вел тему по более высотным турбокомпрессорам для существующих поршневых двигателей.