Конторщица 5 (СИ) - Фонд А.

— Жизнь такая, Лида. — на глазах у Зои появились слёзы. Она смахнула их тыльной стороной ладони и упрямо продолжила, — И знаешь, что я скажу. Я ведь за тот свой проступок ни капельки не жалею. Было у нас счастья всего-то десять дней. И ни один из этих десяти дней я не забуду. Никогда! Ради этого стоило жизнь свою перековеркать. Да, я виновата перед мужем и детьми, но, если бы время отмотать назад и дать мне возможность сделать выбор, я бы, не колеблясь выбрала бы опять пережить всё это.

Мы ещё немного поговорили, и Зоя ушла.

А я осталась одна и задумалась. А как бы я поступила в этой ситуации? Тоже бросила бы детей? Не мне судить, ведь по сути я своих детей бросила, переместившись сюда и не делая попыток вернуться обратно, отгоняя мысли о детях, о моей той семье прочь.

Не знаю. Всё так сложно.

Я вытерла слёзы и грустно улыбнулась, глядя в окно, где солнце светило в не по-осеннему ярко-синем небе. Кажется, сейчас я, как никогда, была готова к новому этапу моей жизни, горела жаждой что-то изменить.

Глава 7

Я сидела на подоконнике своего кабинета (шел ливень и увидеть меня в окно с улицы за ледяной стеной воды никто не мог), грызла огромное красное яблоко и размышляла. Я уже полтора года здесь, в этом мире, а занимаюсь всё какой-то ерундой — то ремонт делаю, то мужа-придурка гоняю, то с бабами на работе собачусь. А ведь у меня, как у всякого нормального попаданца, должна быть какая-то миссия. Точнее даже не так, а Миссия. С большой буквы. Другое дело, что нащупать эту миссию я всё никак не могла (или не хотела) — СССР спасать я смысла не видела, да и знаний у меня столь глобальных не было, песен я петь не умела, а всё остальное и так вроде было нормально, и меня вполне устраивало.

И всё как бы и ничего, но в последнее время мне стало скучно. Причем настолько скучно, что я уже не знала, что и делать — не помогала ни бесконечная выматывающая работа, ни сдача экзаменов, ни даже стратегии противодействия матримониальным интригам Риммы Марковны.

Я откусила еще от яблока и задумчиво уставилась в окно — тяжелые косые струи лупили в стекло, растекаясь мутными потоками. В кабинете было тепло и сухо, яблоко было сладким, работы срочной не намечалось, так что если бы не скука, то я могла бы констатировать, что жизнь вполне удалась.

И взглянула на многострадальную репродукцию «Алёнушки у омута» и тут мне в голову пришла гениальная мысль. Озарение. В общем, вспомнился приём из корпоративных войн двадцать первого века. Есть такой способ, называется что-то типа «мордой об асфальт» или «пинок в лоб» (точно не помню), в общем, там суть такая, что если чего-то очень хочется, то нужно сперва предложить нечто трудновыполнимое, а когда тебе откажут, нужно сразу же предложить то, что тебе нужно. Отказавшему один раз человеку повторно отказывать будет неудобно и на небольшую просьбу он согласится. Вероятность успеха — около восьмидесяти пяти процентов. Некоторые профессиональные манипуляторы у нас на работе раскачивали этот навык почти до ста процентов.

В общем, решила я попробовать.

А хотела я ни много, ни мало — ещё одну штатную единицу для себя: мне нужен был второй технический секретарь, который поможет разобраться с архивом. И я надеялась «увести» ставку у Щуки или Лактюшкиной. Иван Аркадьевич жутко не любил всего вот этого, поэтому приходилось выкручиваться.

Чтобы усилить чувство вины первой просьбой нужно было взять что-то трудное. Я опять внимательно посмотрела на горемычную Алёнушку и меня осенило — Иван Аркадьевич планирует перевести основные активы депо «Монорельс» в Москву. Он постоянно шуршит в этом направлении, что-то там планирует, от кого-то «сверху» что-то постоянно требует, но дело покамест с места не сдвинулось. Так что «больная мозоль» найдена.

Вот и ладненько.

С чувством глубокого удовлетворения собой я отправилась прямиком к Ивану Аркадьевичу (даже яблоко не доела). Цокая каблучками по коридору, я чуть не столкнулась с Репетун, которая как раз выходила из общего отдела и чуть не убила меня дверью, хорошо, я успела отпрянуть.

— Ой, Лида, извини, — охнула она, — я хоть не ударила тебя?

— Нет, всё нормально, — успокоила её я.

— Ух, какой костюм на тебе! — оценила мою обновку она, — где взяла?

— Когда была в Москве, как раз выбросили, — похвасталась я, — успела купить. Крой правда не очень, так я Вероничке Рудольфовне отнесла, она поправила под меня.

— Да уж, хорошо тебе. В Москву мотаешься, — позавидовала мне Репетун, — я тоже в Москву хочу. А тут сидишь, сидишь, как в яме какой-то, нету той широты, того размаха! Эх!

Она вздохнула и упорхнула к себе, а я пошла к шефу.

В кабинете, было практически не накурено, что свидетельствовало о том, что дела идут очень даже неплохо. Нужно было срочно «ковать железо пока горячо» и пока шеф в нормальном расположении духа.

— Иван Аркадьевич, — сказала я, — у меня к вам просьба.

— Да? — поднял голову от бумаг он.

— Иван Аркадьевич, вы же планируете в Москву вскоре перебираться, правильно я понимаю?

— Всё верно, — кивнул шеф. — Только это ещё не так скоро будет, года два так точно. Мы вроде с тобой обсуждали это.

— А почему целых два года?

— Ну, сама посуди, нужно же перевести территорию и здания под наше депо, подготовить все документы, сделать генеральный план развития, выполнить показатели… ой, работы — море!

— А давайте я поеду в Москву, и сама займусь этим? — вкрадчиво предложила я, — Буду на месте осуществлять контроль, так сказать.

Иван Аркадьевич промолчал, внимательно глядя на меня. Затем поморщился и потянулся к сигаретам. Разозлился, видать. Пока всё шло по плану. Поэтому я сразу же перешла ко второму пункту, который он должен был поддержать.

— А давайте переведем из кадров или общего отдела мне ставку технического секретаря? В архиве — полный завал, а скоро конец года, новое пополнение будет. Мы не справимся, а вдруг проверка какая, — вздохнула я самым расстроенным видом.

— Слушай, — вдруг сказал Иван Аркадьевич и от избытка чувств рубанул рукой воздух. — А давай! Чего тянуть⁈

Стараясь не показывать виду, в душе я капец как обрадовалась — теперь такой козырь у меня в руках, и я же прямо сейчас могу эту штатную единицу оформить как своего второго секретаря. Это же просто отлично! Методики двадцать первого века — рулят!

— Давай, Лида, пиши заявление, сейчас квартальный отчёт сдашь и сразу в Москву дуй, — загорелся Иван Аркадьевич, и у меня аж похолодели руки.

— К-как? — промямлила я и кровь отлила у меня от лица, а в ушах зашумело. — В смысле — в Москву?

— А вот так! — хлопнул рукой по столу шеф, — заодно и квартальный отчёт отвезёшь.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Нужно ли говорить, что я прокляла все эти манипулятивные техники двадцать первого века на корню? Они здесь вообще не действовали.

И вот что мне теперь делать?

Я же не собиралась в ближайшее время ни в какую Москву!

Так чудно начавшийся день, закончиться просто так не мог.

В общем, я сидела у себя в кабинете, ругала себя и пыталась найти положительные стороны в скором отъезде в Москву. Пока из всех причин была только одна — если мы сейчас уедем, то Ольга до Светки так быстро добраться не сможет, а потом я что-нибудь придумаю, или у неё потребность отбирать у меня дочь отпадет.

Но, чем дольше я размышляла над этим вопросом, тем больше мне становилось очевидным, что здесь явно что-то не то. И в этом мне еще предстояло разобраться.

Мои мысли прерывал стук в дверь.

— Войдите! — сказала я.

В кабинет просочилась Людмила, мой секретарь. И лицо у неё было крайне решительное.

— Говори, — сказала я.

— Лидия Степановна! — сделала круглые глаза Людмила, — у нас в третьем сборочном ЧП.

— Что случилось?

— Столяров ногу кипятком обварил, — сообщила Людимила, причем таким тоном, словно мы как минимум уже на Луну высадились.