Три родинки на левой щеке. Часть III. Перешеек (СИ) - Таня Рысевич

Маиран едва удержал ритм дыхания — сегодня эта угроза казалась особенно пугающей. Ависар опустилась рядом на колени. Маиран прикрыл глаза и сосредоточился на столь привычных ощущениях. Даже с закрытыми глазами он видел все жесты, все узоры, которые рисуют в воздухе пальцы Ависар. Он знал, что это покалывание в левом плече происходит от того, что Ависар сейчас сложила пальцы щепотью над правым бедром, будто бы скручивает нити в единый жгут. Он столько раз это видел… Но никогда не мог повторить, конечно же.

— Маиран, — Ависар коснулась его плеча так осторожно, будто он мог сломаться от этого прикосновения, — ты всё ещё мой пациент. И всё ещё мой напарник. Я надеюсь, что ты понимаешь, что такого рода договоры так просто не рушатся. И я надеюсь, что ты продолжишь вести себя как мой напарник и впредь.

Маиран посмотрел ей в глаза — светлые, голубовато-серые глаза, которые так сводили с ума многих мужчин — и ужасно пожалел, что не может взять её за руку.

— Я — твой напарник, Ави, — пообещал он, — как положено, до самой моей смерти.

— Постарайся оставаться им как можно дольше, — без тени улыбки ответила Ависар.

Они всегда однозначно интерпретировали фразу «до смерти одного из нас». Никто здесь не сомневался, что Маиран умрёт первым.

— Разувайся, — приказала Ависар.

Маиран снял сапоги: с левой ноги — быстро и решительно, с правой — медленно и осторожно. Вся правая ступня была сплошным синяком. Маиран не помнил, в какой момент он умудрился сломать два пальца, да ещё и не крайних, но, в принципе, ему было всё равно. Сломал и сломал. С участием Ависар через несколько дней уже срастётся.

Пальцы Ависар оказались неожиданно холодными. Целительница потратила на переломы буквально несколько минут и кивком позволила ему обуваться обратно.

— Сегодня или завтра я хочу перебрать аптечку вместе с тобой, — сказала Ависар, скрестив руки на груди, — чтобы ты знал, чего там уже нет.

Маиран поднял голову, посмотрел на её чуть сгорбленные плечи, хмурую морщинку на лбу. Какое у неё будет лицо, когда через неделю-другую она скажет: «пойдём переберём аптечку. Хочу, чтобы ты знал, что там ещё есть»? Ависар сейчас несла на своих с виду хрупких плечах очень тяжёлый груз. И он ничем не мог помочь ей. Только держаться подальше, чтобы не сделать ещё хуже.

* * *

Тракт лежал вдоль берег пыльной змеёй. Он то поднимался вверх, то нырял в очередную щель, как Вран называл эти уходящие к морю ложбины. В некоторых щелях попадались ручьи, но реже, чем хотелось бы. Бесконечные подъёмы и спуски неприятно напоминали о марше через Темновражье. Но, по крайней мере, в этот раз все шли сами, а Маиран с Доном не выясняли отношения, да и склоны были гораздо более пологими — всё-таки Тракт предназначался для повозок, а не только для пеших путников.

Искра не слишком-то следила за дорогой. Ей было, о чём подумать и без этого. В основном, конечно, её занимал разговор с Арном. Если эльфы так уж не приемлют убийства, то как тогда происходили те знаменитые сражения Высоких людей с эльфами? Почему тогда так сильно пострадал Орден Воинов? Если же для того конфликта эльфы сделали исключение, то почему изгнали Арна? Искра успела получить некоторые представления о сроке жизни эльфов и теперь она прекрасно понимала — многие эльфы должны были помнить те времена. Все факты никак не укладывались в целостную картину. Под конец привала Искра, не желая тревожить Арна, попыталась получить ответ от Свитка, но времени не хватило. Она порядком разучилась обращаться к артефакту. К тому же, чтобы получить нужный ответ, необходимо правильно задать вопрос, а для этого его нужно сформулировать.

Сегодня Искра с некоторым смущением осознала, что Свиток даёт ей читать не только летописи и книги, но и личную переписку. Сегодня она прочитала письмо, адресованное неким Зябликом какому-то Грачу. Судя по именам и контексту, это были уроженцы Лиспы, состоявшие в Ордене Воинов. Письмо было написано лет четыреста тому назад, все причастные к нему уже давным-давно умерли и поэтому Искру чуть меньше терзало то, что она влезла в личные письма своими «грязными руками».

По большей частью письмо содержало всякую незначительную ерунду, вроде того, кто на ком женился, и кто сколько детей нарожал за то время, что Грач отсутствовал в Ордене. Но в самом конце содержалась приписка, которая относилась к делу.

«Свиристель и Като отправились на луду терцина за эльфийскими ушами. В иду юнуса Като нашли близ Ре-Лир-Кона призраком. Свиристель так и не вернулся. Полагаю, ему уже нет возврата. Эльфийские мрази заплатят за это!»

Что значит «нашли призраком»? Надо разузнать об этом побольше.

Искра посмотрела на Дона, который шёл рядом и беззаботно насвистывал какую-то мелодию.

— Дон, а сколько лет тебе было, когда ты впервые убил человека? — поинтересовалась она.

Дон сбился с шага, уставился на неё и не то хмыкнул, не то кашлянул.

— Хорошенького же ты обо мне мнения, Госпожа Хранительница… — усмехнулся огородник.

— То есть? — не поняла Искра.

— Готов поспорить, если бы ты решила задать подобный вопрос Велену, ты бы сперва поинтересовалась, приходилось ли ему убивать.

Искра посмотрела на светляка. Да ну, представить, что Велен кого-нибудь убил, было сложно. Скорее он сам себя покалечил бы при первой же попытке.

— В общем, я ещё не дожил до того возраста, в котором я впервые убил человека, — конкретизировал свой ответ Дон, — поэтому ответить на твой вопрос я не смогу.

— Ого, — Искра почему-то очень сильно удивилась. Непонятно, откуда у неё была уверенность, что Дон уже убивал, но она была, — знаешь, а это был бы хороший ход для твоей игры, — улыбнула она, — «я никогда не убивал человека».

— Да уж, — Дон огляделся, — некоторые определённо загнули бы пальцы. Вот только вряд ли они были бы рады это сделать.

Искра пожала плечами. В тот раз, когда Маиран признавался ей, что ему приходилось убивать — тогда, по дороге к Ре-Дон-Гону — он не выглядел расстроенным. Он принимал это как данность. Вот, пожалуй, с кем стоит поговорить на эту тему.

— Маиран! — окликнула воина Искра.

Маиран неожиданно обнаружился в хвосте отряда. Чуть ли не отставшим. Странно. Сам ведь говорил никогда не ставить замыкающим того, кто ходит медленнее других. Искра пошла рядом с ним,