Угнетатель аристократов (СИ) - Старновский Антон

А вот в жизни Костяна и Андрюхи, судя по всему, не изменилось ничего. Они раздавались заливистым ржанием при виде страдающего толстяка.

Когда, всё-таки, Игорю, хоть и с трудом, но удалось попасть на другую сторону, смех затих. Рыжий и длинный спокойно шагнули вперёд и оказались в поле моего зрения. Тут то и пошёл в ход придуманный за минуту до этого план.

Когда троица спокойно шла мимо, не замечая ничего подозрительного, я выкрикнул подчерпнутое у Миши:

– Эй, рыжий ублюдочный подсос и позорная вялая глиста, Большой Шлёпа желает поразвлечься с вашими мамками. Добро пожаловать в Югославию, сучандры.

Толстяка я решил оставить в покое, ибо ему и так досталось. А вот по поводу остальных двух не поскупился на оскорбления. Хотя, проговорить фразу ещё и про третьего человека я просто-напросто не успел бы.

После услышанного однокласснички опешили и на секунду замерли в недоумении. Они сразу и не поняли, чей голос к ним обращается. Но когда бросились к подъезду, я уже захлопнул за собой дверь и взобрался на второй этаж.

– Открывай, падла! – Вопили рыжий и длинный, осыпая дверь градом ударов. Я знал, что такие двери очень прочные и им ни за что не сломать её. Другое дело, что кто-то из соседей в этот момент мог выходить на улицу, или наоборот, заходить внутрь. Но я решил не заморачиваться по этому поводу и как следует рискнуть.

Я свесился из окна и окликнул уродцев, чтобы они отошли подальше и стали видны мне, ибо сейчас их перекрывал козырёк. Ещё немного подолбившись, всё-таки послушались. Первым на глаза попался рыжий, а следом за ним и длинный. Толстый-Игорь остался возле двери.

Рыжий, не отличающийся интеллектом, и, возможно, зрением, продолжал материть меня и никак не хотел узнавать. Но вот когда на меня взглянул длинный Костян, лицо его тут же переменилось. Можно было пронаблюдать весь спектр возникших у него эмоций.

В этот момент время будто бы замедлило ход. Я сконцентрировался на лице длинного и, замечая каждую деталь, тут же понимал, что за эмоцию он сейчас испытывает.

Когда ещё не произошло узнавание, на худой роже явно проступал гнев. Не слишком уж сильный, но довольно отчётливый. Я каким-то внутренним зрением увидел, как этот самый гнев, превращаясь в определённого вида энергию, от Андрюхи передаётся мне. Энергия представлялась мне красного цвета волною.

Данная волна мгновенно пополнила меня. Будто бы сосуд внутри тела, до этого абсолютно опустошённый, был, наконец-то, орошён. Тут то я и почувствовал, как метафизический голод, мучащий меня с самого появления в этом теле, частично, но утолился.

Длинный Андрюха опознал во мне того, кто, по его мнению, вчера умер. Этот факт на мгновение отразился в его лице страхом. Страхом, который имел уже не красный, как гнев, а чёрный оттенок. Чернющий, как сама преисподняя, он тоже очутился во мне. Сосуд пополнился ещё сильнее. Голод ослабевал.

Конечно, с появлением новых эмоций все остальные бесследно не пропадали. Они лишь ослабевали. А главную силу имела доминирующая именно сейчас.

После неожиданного страха к длинному пришло осознание того, что моё воскрешение – благость. Как минимум, теперь с него спадала любая ответственность и риск поплатиться за то, что он совершил вчера. И это стало для него радостью вперемешку с удивлением.

Радость – зелёная, словно свежая травка. А удивление жёлтое, как внезапный солнечный свет. И они так же, как и гнев со страхом, влились в меня. Но…

То количество, и та энергия, которая была присуща радости и удивлению казались чудовищно ничтожными. В сравнении с остальными эмоциями они были как две капли и огромный бассейн.

После всей палитры, что овладела длинным, он перешёл к последней, и самой обыкновенной его эмоции, которую он всегда испытывал по отношению ко мне и мне подобным. Отвращение.

Отвращение – коричневое, и я даже не знаю, какие тут могут быть ассоциации…

Отвращение воспринималось моим "сосудом" почти так же, как и гнев со страхом, но, всё-таки, заметно хуже.

Время разморозилось, и лицо длинного задвигалось с нормальной скоростью. Да и всё вокруг снова вернулось к жизни.

– Это же Новиков! – Крикнул Костян, оборачиваясь на Андрюху.

Я почувствовал, как схожие эмоции испытывает и рыжий. Его энергия тоже полилась в меня.

– К…как… – Недоумевал Андрюха. Его одолевали сильные чувства, которые я тут же пожирал.

Также до меня донеслись и эмоции толстого. Но там, в основном, был один лишь страх, перемешанный с удивлением и радостью.

– Какие же вы вкусные… – Хищно прошептал я.

Эмоции сразу трёх человек неплохо напитали меня. Голод почти полностью пропал, как будто я навернул макароны с двумя котлетами. Вместе с этим почувствовал, что становлюсь сильнее. Каждая капелька живы контролировалась мной и даже Дар, до того запрятанный где-то глубоко-глубоко, сейчас был мне подвластен.

От всего пережитого я и не сразу понял, что пищащий звук, доносящийся снизу, означал то, что кто-то нажал на кнопку и открыл подъезд.

– ТОЛСТЫЙ, ДЕРЖИ ДВЕРЬ! – Заорал длинный Андрюха и рванул вперёд.

Глава 7

Конечно, самым банальным вариантом сейчас было бы принять бой. Но, ведь… мы не любим примитивные исходы, верно?

Навалять троим школярам не составит никаких проблем. После полученной энергии я ощущал в себе достаточно для этого сил. Даже больше. С такой подпиткой под моими ударами запросто легло бы и с десяток подобных.

Поэтому не из-за страха, а из любопытства и некоего азарта я рванул по лестнице вверх. Троица с Костяном во главе бежала по пятам. Жирный Игорян выдохся ещё на третьем этаже, а вот остальные не замедлялись ни на секунду.

Такими темпами, то есть через пол минуты, мы достигли самого последнего, девятого этажа. Упершись о стену, с победительным видом глядел на лестничный пролёт внизу, словно я первый добрался до финиша и вот-вот ожидался приятный презент.

Один презент был рыжим и недалёким, а другой – длинным и наглым.

Первое слово предоставил своим спутникам. Всё-таки, своё я уже сказал.

– Ну здравствуй, Саня! – Почти что облизываясь, проговорил Костян. Он слегка запыхался, но старался не подавать виду.

– И тебе привет. – Небрежно бросил я.

Рыжий молча смотрел на меня и как будто не верил, что существую. Хлопал глазами, точно хотел нагнать воздуха в душный подъезд.

Было видно, что Костян еле сдерживается, чтобы не налететь на меня с кулаками. Его останавливало лишь желание подольше растянуть момент.

– Как здоровье? – Лукаво спросил он и шагнул на ступеньку вперёд.

– Ну уж точно лучше, чем твоё. – Издевался я, высасывая из длинного ещё больше эмоций.

– Так, значит… – Он опустил голову вниз и сделал ещё шаг. – А я очень беспокоился…

– Слыш, урод, чё ты там про нас п*здел? – Очухался от дрёмы рыжий и вмешался в разговор. Костян взглянул на него с небольшим раздражением, так как столь неизящный подход ему претил.

– Кхм… – В задумчивости поднёс я кулак к подбородку. – Я назвал вас рыжим ублюдочным подсосом, а вашего благословенного друга – позорной вялой глистой. – Перевёл взгляд наверх и сощурил глаза, словно вспоминая остальную часть. – Также, осведомил о том, что Большой Шлёпа изъявляет желание поразвлечься с вашими мамками.

– Да ты оху… – Хотел было выругаться рыжий, но я его перебил.

– А! – Демонстративно выставил вперёд палец, направленный вверх. – Забыл добавить, что, ко всему прочему, поприветствовал вас в Югославии.

– Су…

– Сучандры! Да, точно! – Торжествовал я. – Спасибо за напоминание, господин рыжий выблядок. Теперь точно всё! Без последнего – "Сучандры", моя цитата, направленная в вашу сторону, не была бы полной.

Естественно, после таких реплик ни Костян, ни тем более Андрюха не могли больше сдерживаться. От меня их отделяло всего десять ступеней, и они моментально попытались сократить это расстояние.

– Ф-у-у-х…! – Вздыхал толстый Игорь. Он, наконец-то, почти добрался до нужного этажа. Сейчас он стоял на середине лестницы, которая вела к пролёту с окном. Когда на его плечах вдруг оказались мои кроссовки, жирдяй схватился за перилла и вскрикнул от неожиданности. Спустя секунду я уже стоял на восьмом этаже.