Шерловая искра - Кира Страйк

Личная жизнь Лены складывалась непросто, но и она нынче совершенно счастлива.

Мы иногда собираемся вместе, вспоминаем прошлое, болтаем, обсуждаем предположения о том, кем в этом мире могли бы стать остальные пассажиры маршрутки, погибшие вместе с нами.

А я потихоньку продолжаю искать их — собирать слухи со всех концов мира. Очень полезно в этом отношении отправлять «засланных казачков» в портовые питейные забегаловки, когда приходят из плавания большие суда. У нас же здесь до моря — рукой подать.

Вот уж где наслушаться можно чего угодно. И чем информация невероятнее — тем больше шансов, что она про кого-то из наших. Почти уверенна, что стоит внимательно пошерстить имена появившихся за последние годы талантливых художников. Если «Рыжик» здесь — скорее всего она выберет эту стезю.

Кроме того, недавно прилетела сплетня о том, что в Орландии, например, большой популярностью у путешественников пользуется некое заведение с колоритным названием «Пьяная фея». «Ну и чего может быть примечательного в такой обыденности, как едальное заведение?» — спросите вы. А вот не скажите! Очень похоже на то, что хозяева «Феи» замутили какой-то совершенно новый формат. Плюс о кухне слава идёт такая, что долетела до нас через море. Но самое главное, что я услышала от Вагана, который в последний заход выполнял моё шпионское поручение, это слово «борщ». Ребята, борщ!

— Тинка, ты опять в задумчивости. Знаю я вот это выражение на твоём лице — снова строишь какой-нибудь грандиозный план? — Рон присел ко мне на диванчик и обнял за плечи.

В ответ только улыбнулась. Врать бессмысленно — муж знает меня, как облупленную. А про себя подумала о том, что обязательно их всех найду. Обязательно. А ведь ещё существует большая вероятность того, что они и сами на нас выйдут — вон сколько шума мы втроём уже наделали вокруг Гордеро.

— Мама… — к нам подошла Нийя и ухватилась пухлой ручкой за моё голубое платье.

— Детка, ты опять улизнула от няньки? — ласково пожурила дочку.

— Иди сюда, любимая шкодница. — Рон поднял Нийю и посадил на колени.

— Это уже было. — чувствуя, как всю меня заполняет ощущение безграничного, какого-то первозданного счастья, уткнулась в пахнущую детством макушку мелкой.

Воспоминание Тины… Теперь оно останется и у нашей дочки. И у всех нас. И всё будет хорошо.

КОНЕЦ