Держать строй - Дмитрий Христосенко

– Лору не видели?

Как он и ожидал, вид безоружного человека не вызвал у четверки парней никаких подозрений.

– Ушла, ваше высочество.

Глеб сделал обиженное лицо:

– Как ушла?.. Почему?.. А, ладно, – он махнул рукой, обратился к одному из парней: – Слушай, друг, выручай – вино совсем кончилось. Принеси пару кувшинчиков, а?

Переглянувшись с остальными и дождавшись еле заметного кивка старшего – не будь Волков настороже, он бы и не заметил, – тот ответил:

– Сейчас будет, ваше высочество.

Глеб повернулся, собираясь уйти в комнату, но оглянулся на оставшуюся троицу и сказал:

– Мы там с Лорой немного расшалились, аж столик перевернули. Поставьте его на место, а то я в темноте ноги переломаю.

Играющие роль слуг парни вошли следом за Волковым в комнату. Поворачиваться к ним спиной Глебу не хотелось, – а ну как приголубят чем тяжелым по затылку? – но пришлось рискнуть, изображая из себя ничего не подозревающего недотепу.

– Где? – спросил старший.

– В спальной.

Шагнув вперед, один из парней запнулся за стоящий на пути стул и с грохотом его перевернул. Светильник в комнате Глеб предусмотрительно не запалил. Пока все отвлеклись на поднятый шум, Волков подхватил стоящую у двери импровизированную дубинку и обрушил ее на голову ближайшего парня. Тот без единого звука рухнул на пол, а Глеб, перескочив через валяющееся тело, тем же ударом отправил в нокаут второго. Третий стал оборачиваться, но, в отличие от хорошо видящего в темноте Волкова, ночным зрением не обладал и не понял, что ситуация кардинально изменилась. Он заработал удар кулаком в солнечное сплетение, а когда согнулся от боли – получил дубинкой по подставленному затылку.

Волков отволок всех троих в спальню, располосовал простыни на длинные полосы, скрутив их жгутом, и умело связал незадачливых ловцов. Заткнул им рты, чтоб они, очнувшись раньше времени, не подняли шум. Глеб проворно оделся, затянул ремни бахтерца, застегнул перевязь с мечами и присел на стул, дожидаясь прихода последнего поимщика.

Придурок даже не насторожился, не увидев своих приятелей, небось вообразил, что те уже управились с маркизом самостоятельно, и ввалился в комнату как к себе домой, бестолково хлопая своими глазенками. Глеб стремительно преодолел разделяющее их расстояние и, пока тот таращился в темноту, легонько кольнул его острием меча в живот. Почувствовав прикосновение холодной стали, последний незадачливый поимщик замер на месте, едва не выронив тяжелый кувшин.

– Крепче держи. И чтоб ни звука! – шепнул Волков. Испуганный парень крепко вцепился в кувшин. – Это барон приказал вам меня связать? – Пленник помнил, что Глеб приказал ему молчать, и закивал головой. Волков получил ответ на свой вопрос. – Теперь аккуратно поставь кувшин на пол. Вот молодец! – дождавшись, когда тот выполнит все указания, Глеб тюкнул эфесом меча чуть повыше уха и подхватил падающее тело.

Отволочь парня к его приятелям – было делом одной минуты. Связать и воткнуть в рот кляп – также не заняло много времени. Можно было попытаться вначале его расспросить, но Волков сомневался, что тот много знает. То, что действовали ловцы по приказу барона Кайла, Глеб уже получил подтверждение, а причины… Вряд ли барон объяснял подручным мотивы своих поступков. Расспросить бы самого барона! Вдумчиво, неторопливо… Мечтать можно сколько угодно, но барон, задумав предательство, несомненно озаботился собственной безопасностью. Нужно собирать своих людей и убираться из замка до того, как поднимется тревога.

Первым делом Волков отправился к Сувору. Тот безмятежно спал. Глеб потряс спящего рыцаря за плечо. Рука воина первым делом метнулась к мечу, сомкнув пальцы на рукояти. Потом Сувор узнал разбудившего и выпустил оружие. Он вяло приподнял голову, потер кулаками глаза. Взгляд сонный. Посмотрел с неодобрением, мол: какой сон мне испортил, и вновь уронил башку на измятую подушку.

– Сувор, барон Кайл нас предал!

А вот сейчас рыцаря проняло. Стряхнув сонливость, он резко сел в постели и вновь схватился за меч.

– Уверен? – рыцарь сам подозревал барона, но не мог не уточнить.

– Четверо придурков должны были связать нас спящими, – ответил Глеб. Не зря же вторая пара ловцов отиралась возле двери нугарца! – Теперь они валяются в моей комнате. Один сказал, что приказ отдал барон Кайл.

Рыцарь начал одеваться. Спросил:

– Что делать будем?

– Тихо, без шума, забираем наших и валим из замка, – сказал Волков. Сувор кивнул. Он хотел бы вначале расквитаться с предателем, но понимал, что Глеб предложил наилучший план. Сейчас главное выскользнуть из расставленной западни, а отомстить… Отомстить можно будет позже. – Плащ накинь, доспехи прикроешь.

Беззвучными тенями они выскользнули в коридор. Тихо спустились по лестнице. Дверь в башню была закрыта на засов, но, на их счастье, не охранялась. Двор замка тоже был пуст, и они, никем не замеченные, добрались до пристройки, где располагались их сотоварищи.

Пара минут, чтоб объяснить остальным происходящее. Немного больше времени заняли сборы привычных к любым неожиданностям ветеранов, и вот они дружно высыпали во двор и двинулись к воротам…

Глава 2

Не успели они преодолеть и половину пути, как раздался тревожный звук рога, вспыхнули факелы, осветив замковый дворик, и с двух сторон – из донжона и надвратных укреплений – высыпали закованные в сталь вассалы барона Кайла. Владелец замка подстраховался. Сам барон встал на верхних ступенях главной башни, благоразумно укрывшись за спинами своих бойцов. По тревожному сигналу из казарм сыплются полуодетые солдаты. В планы барона, судя по всему, их никто не посвящал.

Спутники Глеба смыкаются плечом к плечу. Лица насуплены. В глазах вскипает ярость. Грозно сверкают острия мечей. Они готовы биться до конца. Кто смелый – подходи первым!

Рыцари барона понимают, что шагнувший первым непременно умрет, умрет и второй, и третий. Они невольно замедляют шаг. Солдаты и вовсе растерянно крутят головами, не понимая, где враг.

– Убить их! Маркиза взять живым! – ревет барон Кайл со ступеней.

Убить?.. Убить?!. Убить?!! УБИТЬ!!!

Снова?! Глеба охватывает отчаяние. Неужели из-за предательства барона он сейчас потеряет последних солдат, последних товарищей?! Глаза Волкова затянуло багровой пеленой. Отчаяние сменяется опаляющим внутренности гневом. Не бывать! Он и так потерял слишком многих доверившихся ему людей! Поднимающаяся из глубин души ярость распирает его изнутри. Ему кажется, что он становится выше ростом, раздается в плечах, руки наливаются силой. Его трясет от желания смести, уничтожить, разорвать всех вставших на пути врагов. Из груди вырывается низкое, угрожающее рычание…

Вассалы барона, подстегнутые грозным окриком, бросаются вперед. Навстречу бегущим от ворот воинам бросается троица орков: Кранг, Грох и Енг. Их обгоняет неуклюжая, но двигающаяся с удивительной быстротой гротескная фигура с двумя небольшими пульсирующими горбами на лопатках и мордой, лишь отдаленно напоминающей человеческое лицо, врезается в преграждающих дорогу рыцарей барона, разбрасывает их в стороны с удивительной легкостью. Вассалы сеньора Кайла пытаются обороняться, но их мечи, попадая в неприкрытые доспехами места, либо бессильно скользят по блестящей чешуе, либо оставляют легкие, поверхностные порезы. Крики ярости сменяются криками отчаяния. Неуязвимый монстр бешено рвется к воротам. Бегущие со стороны донжона рыцари заколебались, остановились. Барон Кайл сыпал угрозами, но не мог заставить их атаковать. Страшно… Страшно приближаться к бушующему чудовищу, дико ревущему, как жаждущий крови, обезумевший зверь.

…Глеб не помнил, как оказался в кругу врагов. Он с рычанием крутился в толпе, полосуя во все стороны острыми когтями и чувствуя сыплющиеся со всех сторон удары, но чешуя держалась. Легкие тычки ей не страшны, а размахнуться как следует в толчее у противников не получается… Когтями?! Чешуя?! Глеб не успевает удивиться – испепеляющий гнев сжигает все посторонние мысли. Внезапно в глазах потемнело, навалилась слабость, ноги задрожали, и Волкова неуклюже повело в сторону…

Уже сломленные, готовые бежать воины увидели, как наводящий ужас монстр неуверенно переступил с ноги на ногу, покачнулся и едва не упал, с трудом выправившись. Рыцари барона Кайла приободрились и с новыми силами накинулись на врага. Чудовище еще слепо отмахивалось лапами, но любому опытному бойцу было видно, что долго оно не продержится. Так и было! Издав рев, перешедший в жалобный всхлип, монстр упал на одно колено, бессильно свесив лапы. Его фигура потекла, словно восковая игрушка под жарким солнцем, и на ее месте возник дрожащий от слабости маркиз Фаросс. Лицо его было бледным и истощенным, светлые волосы потемнели от пота и мокрые прядки прилипли ко лбу, он судорожно глотал широко открытым ртом воздух.