Рейд в опасную зону. Том 1 (СИ) - Купцов Мэт

Рейд в опасную зону. Том 1

Глава 1

— Орёл! Орёл! Я- Лев!

— Я- Орёл! Слушаю.

— Меняется план штурма…

Слышу собственный скрежет зубов. Отдаю команду бойцам группы спецназа перегруппироваться.

Чувствую, враг оказался в курсе нашего штурма. Полковник Львов не находит нужным поставить меня в известность. Но иначе не было бы смысла в последнюю минуту менять план штурма.

Мне это не по нраву. Но я подчиняюсь приказу.

Вертолёт, на котором мы прибыли сюда, взлетает, оставляя нас посреди беспощадного края — Сирии, отрезая от большой земли.

Операция начинается. И не ясно, сколько из нас вернётся домой. Особенно после последних вводных.

Кроме того, есть ещё одно обстоятельство- деревня, которую заняли боевики, расположена у подножия гор, с трех сторон окружающие поселение. В скалах, расположенных вокруг, имеется множество сквозных расщелин — тоннелей, которые позволяют в случае опасности легко ретироваться с места дислокации боевикам, которых мы преследуем.

Сама природа создала эти тайные тропы. Выходит, по этой причине боевики выбрали именно эту деревню для своей базы.

— Егор, ты со своей группой должен атаковать с востока, занять выгодные позиции на участке — заблокировать боевиков, — говорит полковник. — Задача второй группы, которой командует майор Береговой — заблокировать участки, ведущие к расщелинам и не допустить прорыва через них боевиков.

Сомневаться мне не положено, но зная группу Берегового, не уверен справится ли он со своими ребятами с такой задачей.

Дело не в том, что парни у него неопытные. Но увидев на месте испещренные скалы по всему периметру, думаю о том, что ребят у него маловато, чтобы заблокировать с трех сторон пути отхода через проходы в горах.

— На уступах скал оставишь снайперов, на верхнем — разместишь пулеметную огневую точку. Атаку проводим стремительно. Ведите огонь на поражение, — продолжает полковник Львов.

Дышу ровно, несмотря на то, что мы передвигаемся ближе к цели.

— Орлов, как слышно? — голос полковника в рации пробивается сквозь шум ветра.

— Слышу, — отвечаю коротко, быстро проверяя снаряжение. Бронежилет уже давно стал моим вторым телом. Плечо тянет АК-12 — надёжный, как всегда. Всё на своих местах: патроны, гранаты.

— Действуем по плану, который я изложил, — продолжает полковник Львов. — Мы не должны допустить гибели жителей деревни… И наших ребят тоже.

— Принял, — отвечаю, не глядя на своих парней. Здесь слова лишние. Мы слишком давно вместе, чтобы нужно было что-то говорить.

Мы идём в глубь поселения, туда, где нас по всей видимости уже ждёт враг. Они укрылись повсюду в жилых домах. Боевиков немного, но их позиции укреплены.

— Снайперы сняли охрану! — докладывают по рации. — Можете приступать.

Задача — штурм, выбить засевших в сельской местности боевиков. Важно взять главаря Бурхана живым. Если не удастся, то ликвидировать. Любой ценой не дать ему уйти.

Таков приказ.

Солнце в Сирии ярче и жестче, чем где-либо, как раскалённый нож, режет горизонт.

Маленькая точка на карте, пыльная деревня. С виду — будто заброшенное, никому не нужное место, но я вижу, как где-то за домами мелькает движение. Боевики устроились по полной, как в блиндажах, но мы их оттуда выковыряем.

Мы окружаем деревню. Словно хищники на охоте, движемся быстро, неслышно. Песок под ногами поглощает наши шаги, ветки сухих кустов ломаются бесшумно. Вглядываемся пристально.

— Егор, чего молчишь? — Лёха Семёнов подходит ко мне, поправляя автомат за спиной. Его лицо обветрено так же, как моё, но нос перебит — ещё с той самой операции, когда нас накрыли в ущелье.

— Держись рядом, Лёха, — бросаю я, проверяя карту на планшете. Мы почти на месте.

Мы двигаемся дальше по пустынной земле, прячась в тени редких скал. Внизу, за холмами, раскинулось полуразрушенное на вид селение.

Я поднимаю руку, давая знак замереть. Взглядом пробегаю по своей команде: каждый на своём месте. Мгновение тишины перед схваткой.

Первая очередь вылетает, как гром среди ясного неба. Боевики нас заметили, но мы уже готовы. Я веду огонь, укрываясь за каменной глыбой. Пыль взлетает в воздух от взрывов, кто-то кричит, но я не слышу. Всё сосредоточено на цели. Очередь из АК, короткая пауза, смена позиции. Я вижу, как враг отступает вглубь деревни.

Стрельба из гранатомётов, грохот, гарь, запах войны.

— Егор, справа! — голос Лёхи доносится, и я инстинктивно перекатываюсь в сторону. Пули просвистывают над головой, но я уже на ногах, веду ответный огонь.

Вижу одного из них. Высокий, бородатый, в чалме. Он целится в меня, но я не даю ему шанса. Одна короткая очередь — и он падает. Но тут всё меняется.

— Лёха, прикрой! — командую я. Разворачиваюсь, стреляю, еще один ликвидирован.

Группа Берегового начинает атаку со стороны скал. Сверху стреляют снайперы по боевикам, которые устремляется к расщелинам в горах.

Мы действуем по плану, как отлаженный механизм. Связь по рации — короткая, чёткая. Дают зелёный свет, и мы двигаемся ближе, подходим к первому из строений, низкому дому с выбитыми окнами и полуразрушенной крышей.

Бойцы распределяются вдоль стен, прикрывают друг друга, проверяя каждый угол, каждую трещину. Ветер гонит пыль, и я чувствую, как на зубах скрипит песок, но это сейчас ерунда. Главное — зайти так, чтобы они нас не услышали.

Я подаю знак рукой, и первый из моих бойцов, Лавров, метким движением швыряет дымовую гранату к узкому входу. Взрыв — глухой, едва слышный, но густой дым заполняет помещение. Мы врываемся внутрь, не теряя ни секунды. Перед глазами всё расплывается в сером мареве, но я вижу, как тени боевиков мелькают в углах, двигаются нервно, беспорядочно. В таких условиях враг всегда нервничает, и это нам на руку.

— Первый дом зачистить! –командую, голос чёткий, твёрдый, в наушниках эхом доносится короткое «Принято». Мои бойцы двигаются слаженно, как один. Вижу, как Лавров метким выстрелом снимает одного, затем второго. Остальные прикрывают, на мгновение в доме воцаряется тишина.

Переходим к следующему дому. Этот побольше — с закрытыми ставнями, выглядящий крепче. Понятно, что они могут засесть здесь, отстреливаться, тянуть время.

Я подаю сигнал группе бойцов, которые заходят с противоположной стороны, окружая строение. Мы, словно стальная ловушка, захлопываемся вокруг. Один из бойцов на крышу — занять высоту, оттуда всегда лучше виден обзор. Шумно, словно изнутри кто-то переговаривается. Их точно больше, чем мы предполагали, но это нас не останавливает. Больше будет добычи.

— Трое сзади! Подкрепление с севера! — слышу в наушнике, и сердце моментально ускоряет ход. Боевики дернулись, огонь резкий, перекрестный. Они хотят нас поджать, но мы идём плотнее. Шум автоматных очередей заполняет пространство, но каждый выстрел — уверенный, целенаправленный. Прикрываю бойцов, как только могу, и на секунду успеваю заметить движение на крыше дома напротив.

Секунда, и я поднимаю автомат, прицеливаясь. Противник дерзкий, не знает, что его уже выследили. Грохот — и он исчезает в клубах пыли.

— Всё чисто! — докладывает группа, и мы быстро движемся вперёд, зачищая дом за домом. Всё идёт по плану, враг вынужден отступать, шаг за шагом отходит к центральной площади, где их уже ждёт засада.

А вот и он — Бурхан. Вижу вдалеке их главного, здоровенного мужика с автоматом, который жестами что-то яростно объясняет своим. Его лицо красное, пот струится по лбу. Но сейчас это его последняя ошибка — он слишком близко к нам. Секунда — и его накрывает ещё одна граната, вся площадь погружается в пыль и дым.

Мы ещё немного поджимаем их, они выбегают один за другим, растерянные, обезоруженные, но расслабляться рано. До меня доходит сигнал с нашего пункта.

— На другом конце деревни могут еще укрываться боевики. Там заметно движение.

— Зачистить оставшиеся дома! — отдаю приказ своим бойцам.