Принц мародеров - Артемис Мантикор

Темная бирюза 3 — Принц мародеров

0. Пролог

Ее звали Неонора. Обычная, лишенная звериного имени и судьбы. Она мыла посуду и прибиралась в закрытой харчевне хвостатого рынка, старалась поменьше попадаться на глаза пустотным и именным, и наслаждалась редкими посиделками на крыше дома, в котором жила милостью господина Начальника.

Собственно, у него и не было имени — все его называли этим прозвищем, даже сам великий отец, если задать ему вопрос словом силы, звал его так. Кто знает, может в том был высший смысл, потому как криминальному авторитету это прозвище не очень подходит, а вот хорошему управленцу, коим он на самом деле был, очень даже.

Неона умела довольствоваться малым, а потому ее поход в Подземье остался первым, последним и единственным. Она и тогда едва не погибла — ментор ее группы сам еще едва заступил в эту должность, а им на пути попался охотившийся пещерный урод двухсотого уровня. Иногда эти твари остаются и в песочнице, пропущенные рейдом. Собственно, отчасти поэтому к новичкам и были представлены старшие.

Из ее группы выжили всего трое — она сама и двое парней. Из шести. Ровно половина. На самом деле, по рассказам, подслушанным ею на хвосте рынка, это неплохой результат. Обычно группы новичков или приходят в целости и сохранности, или не приходят вовсе, так как самостоятельно добить монстра после гибели ментора, или добраться через ряды тварей обратно, мало кому удается.

За пределами Доминиона жизнь невозможна, это общеизвестный факт.

В день, когда ее жизнь навсегда изменилась, все с самого начала шло наперекосяк. Сначала она проснулась с дичайшей болью в спине, что вовсе не было проблемой в мире, где есть магия. Вот только целебное зелье стоило денег, пусть и не особо больших. По итогу вроде бы и мелочь, но неприятности любят притягивать друг друга.

Её заслуженный выходной был безжалостно прерван активностью одного из местных авторитетов. Посыпался долгий список поручений, по которому девушка смекнула — кто-то на кого-то ужасно зол и хочет приготовить теплый прием своему обидчику.

— Неона! Почему ты все еще здесь? Рынок ждет!

— Уже иду! Дай хоть перехватить чего! Наверх путь неблизкий, — попыталась Неона разжалобить принесшего весть от начальства посыльного.

— По пути перехватишь. Мне прямым текстом сказали проследить, чтобы ты принялась за дело. Так что поторопись, мне еще двоих таких, как ты на работу гнать, и скажи спасибо, что идешь на рынок, а не в квартал пустотников или район аномалий.

— Ого! — поразилась Неона. — А туда-то зачем слать? Все настолько серьезно? Кто-то что, самому Начальнику насолил?

Девушка уже почти услышала ответ «бери выше», но ее охочие до сплетен надежды не оправдались:

— Не, — махнул рукой посыльный. — Если бы это был он, то никакого шуму бы не поднимали. Его недруг уже был бы в объятьях Мортис.

— Не кличь Неотвратимую, — поморщилась девушка. — Так что, неужто объявился Рыбак или где полез Мьяр? Даже не знаю, что предположить, если вестники идут к пустотникам и хаоситам. Обычно это они — главная причина куда-то бежать.

— И не они. На сколько я понял, это святоша воду мутит.

— Надо же, он-то с кем поцапаться умудрился? Вроде бы святой человек. Говорят, даже пустого из дурмана вывел.

— Дык, наверное, с пустотником каким отношения и выясняют, — пожал плечами посыльный. — Сама знаешь, пустотник пустотнику пещерный урод, хехе. Ну что ты, скоро там?

— Да, уже собралась. Что надобно передать-то по рынку?

— Скажи, что нам нужна любая информация про вот такого бородатого типа. Держи портрет, да покажи всем. Ежели кто чего вспомнит, или того краше, живьем смогёт увидеть — пусть тихонько скажет о том кому надо из нашего брата.

— Ясненько. — девушка поскучневшим видом взяла листок с неожиданно подробным художественным рисунком, передававшем вид человека на картине, словно фото из ее прежней, практически стертой из памяти жизни.

Такой портрет, хоть и было видно, что он составлялся наспех, мог сделать лишь настоящий мастер живописи. Даже не художник, а живописец, передавший намного больше, чем просто примерные черты — нет, творец сумел передать саму душу хмурого и вместе с тем чуть насмешливого бородатого лица. Человек выглядел хитрым и умным настолько, что сам Локи бы обзавидовался. Такому хотелось довериться, но при этом чем дольше смотришь, тем больше проступают жесткие черты человека с жестокой душой, обратившейся воплощением эгоизма. А не смотреть на это чудо было невозможно — настолько необычной и прекрасной казалась картина.

— Ух ты. Кто это? — зачарованно спросила девушка. — И кто создал это?

— Что, цепляет, а? Да какой-то агрессивный бомж это, на самом деле. Имя, раса, предполагаемые уровни и прочая лабудень с оборота. А вот на счет художника, это ты дельно подметила. Доподлинно не ведаю, кто-то из людей святоши. Но ходят слухи, что видели с ним крылатого ангела с глазами, словно холод Подлунного мира, что обращает все вокруг себя в лёд.

Неона задумчиво почесала затылок. Посыльный был гномом. И хоть мир его так и не признал таковым, ей он виделся едва ли не воплощением типичного представителя своей расы. И прежде он никогда так никого не описывал. То, что неизвестным художником очарован даже далекий от чувства прекрасного Генил, уже говорило о многом.

Сначала Неонора обрадовалась, что будет что-то интересное, затем расстроилась при виде самой обычной, просто срочной, работы, и вот снова ее грызет любопытство при виде чего-то странного.

Жизнь безымянного скучна и не очень приятна. В ее случае это выливалось всего лишь в выполнение многочисленных поручений по типу принеси-подай, да порой, уборки.

— Кстати, к концу цветных циклов будет тебе еще один портрет. Вроде как тот мужик подчинил себе какую-то тварь хаоса в теле двуногого. Говорят, жуткая образина, словно сам чёрт из преисподней… Ладно, смотрю, ты уже готова. Тогда вперед. И я тогда пойду дальше. С тобой самое срочное было.

— Спасибо, Ген. Если не нужно будет с портретом снова по рынку идти, покажешь мне второй по секрету? — девушка умильно улыбнулась и с нотками надежды, добавила. — Он ведь так и так злодей, так что плохого, если больше людей его будут в глаза знать?

— Посмотрим, — отмахнулся посыльный. — Ты