Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Включили видеозапись. Смотрели внимательно.

Вот на экране появились катера эскорта, украшенные флагами расцвечивания и гирляндами цветов. Они со всех сторон окружают тримаран. Летят над океанским простором торжественные звуки встречного марша.

Над набережной взвивается яркая фейерическая россыпь ракет. Тысячи людей с набережной приветливо машут красными флажками.

Вот на экране крупно лицо Олега. Рядом с ним Таня, одетая, как и все они, в голубую куртку лидера с пятью переплетенными золотыми кольцами на груди. Сережа с Джеком на руках. Александр Павлович поднял в приветствии правую руку. Снова Сережа. А вот они все четверо на корме…

Мелькают, сменяя одна другую, знакомые картины: мчится по лазурной воде в почетном окружении катеров эскорта советский тримаран “Семен Гарькавый”; победно реет на грот-мачте алое полотнище с серпом и молотом; целое море флагов всех стран, молодежь которых принимает участие во Всемирном фестивале, отдает ему приветственный салют…

И снова в кадре “Семен Гарькавый”. Отдаляется берег. Динамики не в состоянии передать бурю приветственных возгласов и оваций. На экране крупным планом появляется борт прогулочного катера “Глория” со спортивными журналистами, теле- и радиокомментаторы разных стран. Начинается пресс-конференция.

Капитан тримарана подробно отвечает уже на четвертый вопрос, заданный на этот раз корреспондентом спортивного отдела газеты “Авангард” — органа комсомола Франции — Луи Люсьеном. Телекамера скользит по внимательным лицам журналистов на борту “Глории”.

— Стоп! — насторожившись воскликнула Татьяна и схватила Олега за руку. — Повтори эти кадры и смотри внимательно. Это то, что мучило меня всю ночь.

На экране снова мелькают сосредоточенные лица журналистов. Одно, второе, третье… Они мало о чем говорят им. Люди — как люди. А вот четвертое… Какие тут могут быть сомнения! Они с Таней очень хорошо знают этого коренастого, немного полноватого, крепко сбитого человека.

— Прапорщик Макашев, — тихо произносит Олег. — Значит, это все-таки он идет за нами по пятам. Не угомонился.

— Я еще во время пресс-конференции неожиданно встретила его пристальный взгляд. Но тогда Юрий Макашев отвернулся, исчез в толпе, оставшись только где-то в подсознании.

— Добра от этого лжепрапорщика, конечно, ждать не следует, — высказал свое мнение Александр Павлович. — Теперь уже не может быть никаких сомнений, что это именно он еще в Гаване и Сантьяго-де-Куба подал о себе весточки. Да какие!

И Винденко коротко рассказал об обнаруженной Каридад и Рикардо мине в аэропорту, что послужило причиной стремительного автопробега в памятную ночь перед стартом, и о попытке двух неизвестных торпедировать тримаран, когда он стоял в гавани.

Несколько минут в рубке стояла напряженная тишина. Рассказ Александра Павловича явился неожиданностью для Олега и Тани,

Лицо Винденко посуровело. Наконец он произнес:

— Думаю, вывод из всего известного нам можно сделать один. Всем надо быть очень внимательными к окружающей обстановке. Вахты стоять вдвоем, на ночь уходить подальше от берега. Не включать прожекторов и даже бортовых огней. Постоянно следить за сигналами локаторов. А кадры эти следует как можно скорей показать Андрею. Не исключено, что этот новоявленный журналист обитает на плавбазе.

…Аксенов не заставил себя долго ждать. Он зашел в рубку радостно возбужденный только что совершенным восхитительным полетом на гидроплане над океаном и солидным отрывом “Семена Гарькавого” от основных соперников, до которых теперь было больше ста сорока миль. Радовали его и предстоящая в полдень возможность поговорить и увидеть на экране далеких своих киевлян и, наконец, хороший запас свободного времени — больше четырех часов, чтобы просто побыть с сыном и друзьями.

— Гидроплан прилетит за мной ровно в два часа дня, — весело сказал Аксенов, потирая руки. — А до тех пор я в полном вашем распоряжении.

Ему предложили принять ионизированный прохладный душ, затем Таня усадила его завтракать вместе с Сережей. И только после этого Олег рассказал о внезапном появлении Макашева.

Андрей Иванович дважды очень внимательно просмотрел видеозапись репортажа с пресс-конференции.

— Конечно, это лжепрапорщик. Тут сомнений нет. Однако на плавбазе он не был ни разу. Это абсолютно точно. Там каждый человек на виду. Значит, и теперь выступает он в своем амплуа, а ждать от этого мерзавца можно чего угодно. Не зря же он здесь нас выслеживает. Но “Семена Гарькавого” мы ни ему, ни кому бы то ни было другому в обиду не дадим. Так по зубам влепим, что на всю жизнь охота к их подлой профессии отпадет! Как удачно, что именно сегодня у нас видеозапись. По радио всего не скажешь — любой код теперь быстро расшифровывают. А вот передачу без слов, так сказать, зрительную — пусть попробуют… Сережа, садись-ка, сынок, за штурманский столик, возьми лист бумаги и пиши покрупнее и пожирнее, чтобы за десять тысяч километров, видно было, лукаво подмигнул он правым глазом на этот раз совершенно сознательно.

Андрей Иванович на какое-то время задумался, а потом уверенно и четко продиктовал:

— “Вчера во время праздника лидеров обнаружили “хвост” в лице днепровского лжепрапорщика. Просим к концу передачи письменно сообщить ваши рекомендации, обязательно предварительно переговорив с генералом Балашовым”.

Аксенов обвел глазами товарищей.

— Была у нас с ним договоренность, — пояснил. — На случай подобных осложнений. Обещал непременно самую надежную поддержку.

В голосе и взгляде его была такая уверенность, что у всех сразу поднялось настроение.

— Танюша и Сережа — на вахту, — распорядился Олег. — Мы пойдем в кубрик к телеэкрану, а потом сменим вас.

Сеанс видеозаписи начался ровно в двенадцать. Кузьма Иванович сразу сообщил, что доводка и ходовые испытания двенадцати объектов проходят успешно, что все шлют экипажу самые лучшие пожелания. Олег ответил, что они уверенно удерживают лидерство, увеличив в последние дни расстояние до ближайших соперников почти до двухсот шестидесяти километров.

— Вот, посмотрите график нашего движения за пять дней.

Он поднес лист бумаги поближе к объективу телекамеры.

— Прекрасные результаты, — сказал Кузьма Иванович, вставая из-за стола. — Теперь слово родителям вашей супруги, Олег Викторович, — ободряюще улыбнулся он. — И, конечно же, Марии Николаевне. Она очень хочет взглянуть на Сережу и Андрея Ивановича. Все волнуется, не похудели ли ее морячки. А на встречу к Александру Павловичу прилетели сегодня в Киев гости из Херсона.