Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

– Так все-таки легенда или реальная история? – решил уточнить Язон.

– По нашим понятиям, это одно и то же, – последовал весьма оригинальный ответ.

– А кто такой Демиург? – спросил Язон.

– Мы его ищем, чтобы убить, – сказали сварткулы, не отвечая на вопрос впрямую.

Но Язону и этого оказалось достаточно. Он уже убедился вполне, что речь идет именно о Солвице. Или об еще одном таком же точно безумце, что, в сущности, было уже не важно…

Рядом с Язоном уже несколько минут маячил выросший как из-под земли Фуруху. Очевидно, ему хотелось стоять поближе к Виене, а подходить совсем вплотную парень не решался – вдруг помешает процессу. И что-то он такое все время бормотал, канючил о чем-то. Наконец, Язон отвлекся от исторического разговора со сварткулами и прислушался.

– Господин Язон, ну, господин Язон! Я хотел бы попробовать дать Виене мое средство от слепоты.

Язон просто обалдел от этой его маниакальной настойчивости:

– Что, прямо сейчас?

– Именно, господин Язон! Я хочу, чтобы Виена увидала корабль пришельцев глазами. Для нее это очень важно.

– А если она умрет, вместо того, чтобы прозреть? – огрызнулся Язон.

– Нет, – сказал Фуруху, – это невозможно. Я уже советовался с Бруччо и с Текой.

– А что ты тогда ко мне пристал?

– Вы же тут главный, господин Язон, – не унимался Фуруху. – Разрешите дать ей капсулу. Пусть она все это увидит.

– Увидит потом, в записи, – буркнул Язон, просто чтобы отвязаться.

– Но у меня есть еще один очень важный аргумент, – продолжал нудить Фуруху. – Это по поводу…

– Слушай, парень, отстань! Ну правда, отстань, я послушать хочу.

И Язон попробовал слушать. Керк, Стэн и Фермо беседовали теперь со сварткулами о технических деталях. Беседа становилась все скучнее с каждою минутой. А про досадный инцидент с фэдерским катером даже не вспоминали. Сварткулы – тактично, люди – испуганно. Так, во всяком случае людям казалось. А потом пришельцы решили на прощание поблагодарить людей за помощь и конкретизировали:

– Мы были очень тронуты вашим участием. Ведь ваш пилот пожертвовал своей жизнью ради нашего спасения.

– Как?! – это был дружный ошеломленный возглас.

Оказалось, вот как.

На фэдерском катере полетел в самое пекло не моналоец, а пиррянин Ронус. Обиженный давешним отказом участвовать в погружеии Ронус вынашивал планы мести. Оружие он украл с «Арго», перехитрив Стэна, и не подозревавшего о подобном коварстве. Корабль попросил у Фермо. Чего конкретно он добивался пиррянский боец, узнать уже не представлялось возможным. А вот чего добился, сварткулы объяснили. Так называемый катализатор распада, послужил в данной ситуации катализатором созидания. Он не представлял опасности для разумного существа, сидевшего внутри ядра, зато позволил в невероятно сжатые сроки восстановить планетную твердь на месте бывшей полости. Сварткулы планировали затратить на это минимум неделю. И похоже, что этим уродливым детищам Солвица было не только знакомо абстрактное понятие «благодарность», но они действительно умели испытывать некий аналог этого человеческого чувства.

В поисках ответного шага желтое щупальце протянулось к Фуруху. Тот в ужасе отшатнулся.

– Не бойся, – перевела Виена. – Оно не горячее. Дай мне свою капсулу с лекарством.

И поскольку щупальце разговаривало голосом Виены, Фуруху не мог не подчиниться. Он протянул капсулу девушке.

– Это не я говорю, это оно, – по-доброму засмеялась Виена.

Фуруху развернулся, двигаясь, как механическая кукла. Желтое щупальце поглотило капсулу. Затем содрогнулось – надо думать, просто для виду – и через несколько секунд выплюнуло лекарство обратно.

– Возьми, – перевела Виена.

Фуруху подставил ладонь.

– Теперь дай его своей девушке.

Фуруху протянул капсулу Виене, и она, кажется, только сейчас сумела отвлечься от процесса перевода и осознала, что говорит о самой себе.

– Глотай, – сказал Фуруху, теперь уже не дожидаясь разрешения Язона.

И Язон видел, как Виена закрыла и вновь открыла глаза. Не требовалось медицинского образования, чтобы понять происшедшее.

А черная махина сварткульского корабля стала медленно подниматься. Настолько медленно, что даже трава под ним не шевелилась.

– Ты все узнала про них, что было нужно? – спросил Язон у Виены.

– Я узнала, гораздо больше, чем ты думаешь. Но сейчас я больше не хочу ничего рассказывать. Ну вас всех!.. – добавила она весело.

Виена держала Фуруху за обе руки и с восторгом смотрела ему в лицо.

«Страшен, как смертный грех, – подумал Язон, – и что она в нем нашла?»

Но для Виены это был не просто первый мужчина – это был первый человек, которого она увидела собственными глазами. Человек, подаривший ей новый мир – мир зрительных образов.

– Как ты думаешь, – шепнула Мета Язону, – они усовершенствовали средство, изобретенное Фуруху, или дали Виене что-то принципиально другое?

– Если честно, – ответил Язон, – я думаю, что химия здесь вообще ни при чем.

– Эй! – закричал еще один не менее веселый женский голос от входного люка «Арго». – Вы слышите? У меня все в порядке!

По трапу сбегала Миди, в дурацкой больничной пижаме, трогательно растрепанная, но счастливая.

И между Язоном и Метой, как метеор, пронесся Арчи. Он летел навстречу любимой.

Глава пятнадцатая

– Рано мы все обрадовались, – поведал Керк, собрав руководство на экстренное совещание. – Во-первых, если это кому-нибудь интересно, фэдеры в полном составе удрали с Моналои в неизвестном направлении.

– А деньги? – спросил почему-то первым Тека.

– Деньги они оставили. Часть наличными и остальное перевели на счет в Межзвездном банке. Все с точностью до кредита.

– Странно, – проговорил Стэн.

– Странновато, конечно, – согласился Керк. – Но я вам еще не сказал «во-вторых». Так вот, друзья, мы теперь все до одного наркоманы и остаемся жить здесь.

– Что?! – общий вздох.

– Выяснилось, уже два дня на «Арго» и «Конкистадоре» пьют воду, отравленную чумритом. Как вкусовая добавка он не воспринимается, но доза была достаточная.

– И кто же это сделал?! – еще один общий вздох.

– Экшен. Установили точно.

Тишина повисла ужасающая. Про Крумелура и фэдеров, похоже, вообще забыли. А Язон даже не успел объяснить тем, кто не знает, что к планете-то они не привязаны, только к наркотику. Однако для пиррянина стать накроманом – это уже само по себе такой шок, что все остальное кажется ерундой. Хоть дома живи, хоть в клетке у звероловов – если ты накроман, значит, уже не пиррянин.

Неожиданно на связь с Язоном вышел Олаф.