Змеиное проклятье - Сергей Диноров

- Да что ты такое вообще- вдруг крикнул Серега, резко разворачиваясь к Сиверу- Кто же из вас прав? Ты или Урунгул?

Сивер вздохнул. Он же не должен дышать, если он что то вроде призрака, и даже если он мудреное отражение всего добра на Земле. К чему все эти эффекты?

- И он и я говорим правду. Только мы ее говорим с различных точек зрения, и тот и другой упускаем важные детали, только потому что ты не сможешь нас понять.

Прости Сергей, но есть силы поразумней вас людей. Ты бы просто не понял, ведь даже я понимаю не все, что они мне говорят.

- Кто же они?

- Я не знаю и это чистая правда. Я не буду лгать. В мире так много еще не познанного. Но я устал и хочу отдохнуть.

Посыпался снег, густой, красивый, заигравший теперь в белом свете Сивера, и в красноватом сиянии крови дракона Щербинского. Это был дико, безумно, стоять вот так с мечом на берегу черного пруда и разглагольствовать о добре и зле.

Сергею неожиданно показалось что все это бред и он на самом деле какой день лежит в горячке где ни будь в Москве и все это ему видится. Но какое же надо меть воображение чтобы представить все это? Какое!

- Но я не хочу его убивать! - вскричал Сергей- я знаю что это уже не Щербинсикй а только его измененная оболочка. Но я не хочу! Я же не убивал людей до сих пор!

- Я тебе вот что скажу- сказал Сивер мирно- Ничего уже не изменить. Этот дракон. Этот оборотень все равно смертельно ранен. Ты всадил него треть обоймы и сейчас у него брюхо набито свинцом. Если ты его не убьешь сейчас, он все равно умрет, но тогда придется начинать все сначала. Но на это нет сил не у тебя не у меня. Давай, если ты убьешь этого дракона все вернется к норме. Все это исчезнет. Исчезнут оборотни и змеи воющие по ночам, исчезнут трехглазые волки и чучела медведей с каменными костями. Прекратятся ночные шабаши и в пруду больше ничего не сможет светиться кроме гнилушек. Прекратит идти снег, исчезнут Снорунг и я.

Сергей удивленно воззрился на него.

- Да, да- сказал Сивер- исчезну и я, кем бы я ни был, ведь у всех живых существ имеется какая то цель. У кого то жить, у кого то расправиться с камнем и умереть. Я устал за эти долгие годы, убей дракона и я наконец смогу уйти.

Серега медленно кивнул, и перевел с белого Сивера на черного совершенно дракона. Неуверенно поднял меч и посмотрел на воеводу. Тот кивнул, как вот этот самый Щербинский на этом же самом месте месяц назад. И Сергей в мощном ударе опустил свой клинок на шею дракона. Глаза у него при этом были широко открыты и пусты.

Удар был силен, так силен, что даже превосходил тот, которым Сивер разрубил голема Уругнула, хотя бил Сергей собственными измученными мышцами. Меч прорубил жесткую кожу на шее, как в масло вошел внутрь и тихонько стукнул о хребет, если это был он.

Миг, и на камне осталась лежать отделенная черная голова размером почти со всего Сергея. Глаза у отрубленной головы остались бесстрастны. Это все равно что снова убивать труп. Мертвецы и машины не жалуются на боль.

Внутри все было похоже на вату и лишь тоненькая струйка черной крови, похожей больше на битум, лениво потекла по бесснежному валуну. Сергей и старый воевода наблюдал за этим неторопливым течением. Сергей затаив дыхание, а Сивер, погруженный в свои мысли.

Струйка коснулась камня. Некоторое время ничего не происходило и кровь стала скапливаться в ямке подле камня, маленьким черным водоемчиком, точное подобие Черепиховского пруда.

А затем с темного неба упала ослепительная белая молния полуметра толщины и вонзилась в камень прямо перед носом у ошеломленного Сергея.

17.

Это было уже слишком. Это было безумие. Да и разве можно так издеваться над мозгом. Мозг ведь тоже не резиновый. Придет момент и он сломается.

Сергей воспарил. По крайней мере так ему показалось, после того как он снова обрел возможность видеть. То есть видеть он обрел возможность только в кратких пределах. Насколько он понял ничего никуда не исчезло, а сам он висел.

Висел без опоры в пяти метрах от валуна. Да местность вроде осталась та же, но после удара молнии яркий слепящий, режущий глаза свет не исчез. Он словно растекся по испачканному снегу кругом, залил собой пруд и осел на корявых лапах старых елей. Свет шел отовсюду, он был везде, и он мешал разглядеть какие либо детали, угадывались лишь очертания земли.

- "Ай!" - подумал Сергей но ничего более конкретного ему в голову не пришло и потому он стал наблюдать.

То что это все таки не реальность он понял, когда почувствовал что не имеет тела. То есть его не было совсем, что впрочем совсем не мешало. Может это был сон? Тот самый сон, когда нам не сняться сны, тот глубокий тяжелый сон усталых людей, который невозможно запомнить. Говорят что именно в это время душа отрывается от человека и странствует отдельно.

Так ли это было. Сергей не знал, он просто висел и наблюдал. Его глаза.

Если у него они были (А все таки какие то были, о чувствовал как может двигать ими), стали менее чувствительные к свету и теперь он стал разглядывать детали.

Три тела на земле. Это без сомнения, вон они какого то красноватого такого оттенка. Что то похожее на коричневое пятно у самой воды, может быть это остатки голема? Кто знает. Трудно разобраться когда вокруг столько света. Трудно привыкнуть к такому свету, после стольких дней ледяного мрака.

А вот он различил что то новое. Теперь он видел валун, видел его контуры, видел как свет, в который превратилась темная вода пруда, омывает его. А на самом валуне крохотный сгусток мрака. Мрака такого черного, что глазам становилось больно, как от слепящего света вокруг.

Черный клубок колыхался, мерцал, а затем вдруг от него потянулись черные, но уже посветлее нити, словно некая паутина распостранялась у него на глаза.

Клубок трепыхался рос, выбрасывал свои черные щупальца, словно, пытаясь обхватить весь мир, прижать задавить. Но щупальца бледнели, становились светлее и на глазах теряли черный насыщенный свет. Они стали цвета кофе, потом сделались еще ярче и перешли в светло коричневый, а затем и в бежевый. И с каждым мгновением дикий буйный свет. царящий на поляне утихал. Утихал и становился слабее. Больше не резал глаза. Словно темный клубок как то растворялся, связывал свет и оба они становились не похожими друг на друга.

- "Вот оно"- неожиданно ясно подумалось Сергею- "Свет и тьма, зло и добро, они не могут существовать друг без друга, они связанны и размешаны и идут полосами по этому миру."

Свет угасал, становился терпимым, а черный сгусток, который был не чем иным как капищенским камнем, принадлежавшим когда то Лемехам, растворялся и теперь Сергей был уверен, что вернись он когда ни будь на берег этого пруда, он не найдет и следа, малейшего воспоминания о том что такой существовал.