Дайте место гневу Божию (Грань) - Далия Трускиновская

– Герман, объясни отцу, чем ты занимался последние четырнадцать месяцев, – сказал горбоносый. – Объясни, объясни. Очевидно, он этого действительно не знает.

– Вы тоже много чего не знаете, – огрызнулся Богуш. – Герман перенес сильнейший стресс, чуть не сел на иглу, еле удержали. Я просто был счастлив, что он целыми днями сидит дома и возится с компьютером.

– Днями – это замечательно, – согласился сосед горбоносого, тот, что со светлыми усами. – Неделями – тоже не беда. Но вам не показалось странным, что он сидит дома безвыходно четырнадцать месяцев?

– Ему же учиться нужно, спортом заниматься, с девочками встречаться, – добавил третий, самый молодой из всех, хотя и его шевелюра уже серебрилась. – А он дома да дома…

– У него товарищ есть, они вместе программы писали, – догадался сказать Богуш.

– А что за товарищ? – осведомился горбоносый.

Тут Богуш задумался. Так получалось, что он кормил-поил и более года продержал в своем доме человека, о котором знал только одно: звать – Цуца.

– Да тоже один компьютерщик, он Геру учил…

– Чему учил?

– Откуда я знаю!

– Герман, расскажи все-таки отцу о программе, с которой начался сайт WWW.UPRAVA.RU, – попросил горбоносый.

– Я ничего в этих сайтах не понимаю, – сразу отмахнулся Богуш. – Ребенок делом занимался.

– А вы? – жестко спросил усатый.

– Я? А что – я?

Вопрос был какой-то всеобъемлющий.

Что же, всю жизнь теперь им тут излагать, подумал Богуш и невольно вздохнул – жизнь у него сейчас была самая нелепая… хотя в чем-то приятная…

Он проедал деньги, которые присылала Надя, продавая то одно, то другое, и ожидая хорошего покупателя на огромную квартиру. Сама она тоже приезжала, но разговора с сыном у нее не получалось, чему Богуш тихо радовался.

Теперь это был ЕГО сын – а течение времени роли не играло. В конце концов, всякий человек после напряженной умственной деятельности имет право расслабиться. Богуш увидел, что поход на базар, с обязательным осмотром всех прилавков, с ритуальными рукопожатиями у пивной бочки, тоже имеет немалую прелесть. Он обнаружил, что Любка Уварова, торгующая в киоске заколками для волос, дешевой косметикой и почему-то курительными трубками, сорокапятилетняя Любка, с которой не переспал только особо ленивый, ничуть не хуже Юли, к которой он исхитрялся бегать от молодой жены, а во многом и лучше, потому что веселая и совершенно безалаберная. Он узнал радость от похвалы своей неуклюжей стряпне – Герка, выползая из-за компьютера, закидывал в рот что попало, как в паровозную топку, но нсколько раз он замирал и уважительно произносил: «Вау!»

Вот и все, что Богуш мог сообщить о себе за эти самые четырнадцать месяцев. Вел хозяйство, ходил на базар, покупал дешевые штаны и футболки сразу обоим, Цуце и Герке, платил за газ и электричество…

– То есть, вы ни разу в этот сайт, уважаемый, не заглядывали? – уточнил человек в чалме. – И вы понятия не имеете, сколько человек вовлек ваш сын в свою пирамиду и сколько – погубил?

– Да что вы такое городите? Если всех, кто играет в стрелялки, называть убийцами!..

– Он не играл в стрелялки. Он вообще не играл, – жестко перебил горбоносый. – Он написал программу-убийцу. Он живых, реальных людей губил.

До Богуша все еще не доходило.

– Мало ли в какие игрушки играл мальчишка?! – закричал он. – Он не виноват! Парня на взлете подшибли! Лучше бы он наркоманом стал, да? Алкоголиком, да? Я его вытащил, за компьютер усадил!..

– От наркомана вреда меньше, – заметил один из судей.

– Хороша игрушка… – проворчал другой.

Богуш увидел, что все Двенадцать не просто настроены против Герки, а с полным основанием. Он испугался – он знал, как проходят судебные процессы, когда еще до начала все ясно. Сам же он такие процессы и устраивал…

– Нет, вы погодите! Вы мне сперва объясните, что он такого сделал! Я тоже законы знаю!

– Тут другие законы, – сказал тот из судей, что сидел посередине стола. – Может ли такое быть, что ты вообще ничего не знаешь про сайт www.uprava.ru?

– Может, может! – вмешался мужчина, сидевший с края. – Нормальное явление – ребенок сутками в Сетях болтается, а родители довольны – дома сидит, по девкам не шастает, водку не жрет и тишины не нарушает.

– Я требую, чтобы мне все объяснили! – выпрямившись и постаравшись придать себе грозный вид, воскликнул Богуш.

Никто не сказал ни слова – но ему объяснили…

Знание внедрилось в его голову и расположилось в памяти, словно было там всегда. Более того – Богуша быстренько провели по всем этапам создания www.uprava.ru, от маленькой програмки, работающей с анкетами, до монстра, влезающего в бесплатную почту больших серверов и проводящего текстологический анализ. Он увидел таблицы, по которым начислялись очки, он увидел кадры, снятые совершенно неопытными операторами на дешевые видеокамеры, и другие кадры – кем снятые, неизвестно, однако более профессиональные, и – с покойниками.

– И что? Это все сделал Герка? В одиночку?.. – севшим голосом спросил Богуш.

Несколько человек за столом угрюмо кивнули.

Да нет же, подумал Богуш, Герка еще ребенок, он не мог такое сам придумать, а если бы и придумал – он не написал бы программу, этому же учиться нужно… И тут возник вопрос: если судят Герку, если судят его отца, который понятия не имел, что там у ребенка в компьютере, то где же Цуца?

Где тот, который хвастался, что сделал из Герки классного программера?..

Про Цуцу все, словно сговорившись, молчали.

Такое в Богушевой биографии уже случалось – во время тщательно срежиссированных им процессов иные имена не всплывали вовсе, и бесполезным было возмущение иной простой души, полагавшей, что суд во всем разберется. Теперь вот не всплыло имя главного виновника – Цуцы. Богуш рухнул в ту яму, которую не раз и не два копал в кабинетах городской прокуратуры…

Он понял – спорить и возмущаться бесполезно. Если те, кто стоит за кулисами, вывели Цуцу из игры – ссылаться на него по меньшей мере нелепо.

Все это походило на игру в шахматы, где у одного из игроков с самого начала забрали ферзя, обе ладьи, обоих коней… Что можно сделать с одними пешками? Не тратить зря силы и поднять лапки кверху?

Речь шла о Герке!

– Он не виноват! – голос, словно высвободившись из хрипотцы, свойственной человеку пьющему, звенел под высоким сводом. – Он написал программу, которая могла работать только при одном условии – чтобы в ней приняли участие другие люди! Без людей эта программа – пустое место! Он не виноват, что нашлись люди, готовые убивать! Он за них не отвечает!

– Но он дал им возможность убивать, – негромко возразил старший из судей.