Тропой человека - Ник Ричмонд

– Есть вещи, которые сокрыты от тебя.

– Ну что, например? Ты роешь норы? Плетёшь паутину?! Что, на твой взгляд, так отличает тебя от обычного человека? Мне никак не понять!

– Боюсь, тебе никак не понять… что значит быть настоящей… женщиной, – она смиренно поджала губы и глубоко вздохнула, а затем добавила: – Впрочем, как и мне.

Поняв, что она имеет ввиду, Верон замешкался на какое-то время, а потом спросил:

– Но… почему ты думаешь…

– Я знаю, – кивнула Хейзи. – В Маттхорне такой вариант вообще не рассматривался… какой смысл? Отец не для того придумывал интабулятор. Ему нужно было… контролировать процесс. Управлять им. Экспериментировать. Быстро и… без эмоций. Легко избавляясь от любых своих… ошибок. Понимаешь? В его мире ошибкам нет места. Я знаю это… по себе.

– Ты не ошибка, – проведя рукой по её волосам, произнёс Верон.

– Я изгой в двух мирах. Нежеланная там… ненастоящая здесь.

Пару мгновений спустя, он ответил:

– Хочешь, я докажу тебе, что это не так?

Затем их голоса смолкли, и только слабый ветер в тёплых лучах закатного солнца продолжал обдувать корпус ионолёта, парящего над самой кромкой облаков.

* * *

Когда Верон услышал настойчивый писк, исходивший от панели управления ионолёта, он не сразу сумел определить себя в пространстве и понять, спал он до этого или нет. Оглядевшись, он увидел Хейзи, сидевшую в кресле пилота. Плавно завыли маршевые двигатели. Писк прекратился.

– Откуда сигнал? – спросил зоолог. – С базы?

– Да, – ответила Хейзи.

– Ч-что говорят? – прозвучало с нарастающей тревогой.

– Код «Отшельник». Значит, нас нашли. Прыгай в кресло.

Верон в ту же секунду плюхнулся рядом с ней и привычным движением активировал защитные ремни – органы управления здесь были, в основном, стандартными для всех современных воздушных судов. Была только парочка дополнительных выносных панелей с маленькими джойстиками и сенсорами, назначение которых зоологу сразу определить не удалось. Через мгновение аппарат, плавно скользнув с места, быстро набрал скорость, описал дугу разворота и устремился сквозь облака вниз.

Некоторое время они неслись, рассекая пелену, в нулевой видимости, продолжая набирать скорость, как можно было судить по растущему вою двигателей.

– Какая высота? – громко, стараясь перекричать шум, спросил зоолог.

– Не бойся, – сказала Хейзи, сосредоточенно глядя вперёд и не отводя глаз от того места, где она ожидала вот-вот увидеть землю.

Наконец облачная стена резко оборвалась, и взглядам экипажа открылась бескрайняя зелёная долина, покрытая невысоким молодым леском, испещрённым тысячей ручейков и озёр. В окутавших дикий край сумерках – то ли вечерних, то ли утренних, – ярко вспыхивали блики множественных энерговыстрелов в нескольких километрах к востоку. Прямо туда и рвался ионолёт, всё ускоряясь и наращивая гул.

Одна из непонятных панелей зажглась контурной подсветкой, и Хейзи положила на неё ладонь, примостив запястье на специальной мягкой подушке. Снаружи послышался звук тяжёлых механизмов. Вдруг там, где располагалась передвижная база, вспыхнул взрыв.

– Держись крепче, – скомандовала Хейзи. Верон не ответил.

Через мгновение прямо на лобовой части стекла кабины появилось множество тусклых проекционных меток с описанием распознанных системой объектов, а ещё пару секунд спустя, с обеих сторон корпуса ионолёта загромыхали орудия. Световые стрелы очередью рассекали воздух и били в землю, разрывая её и подбрасывая в воздух клоки дёрна. Большего было не разглядеть с расстояния, которое, впрочем, быстро сокращалось, и вскоре ионолёт низко промчался прямо над базой, обдав всё вокруг жаркими струями воздуха, выбрасываемого из сопел, и разбросав в стороны хлипкие шатры и маскировочные сети.

– Они там! – воскликнула Хейзи. – Я насчитала четверых. Один корабль. Полный экипаж – восемь, так что может быть больше.

– Что будем делать? – спросил Верон.

– Садиться, – ответила она. – Мы их только припугнули.

– Может, сесть подальше?

– Нет времени! Хватай вот это, – сказала Хейзи и, наклонившись к контейнеру с противоположной стороны от сиденья, вытащила оттуда небольшой ручной фазер и бросила зоологу.

Ионолёт описал обратную петлю, и его двигатели тут же с более низким рёвом перешли на реверс, затормаживая судно, готовившееся к жёсткой посадке. Но к моменту, когда оно вновь зашло над базой, скорость была ещё слишком высока. Верон вцепился в поручни. Хейзи явно была намерена садиться. Выбрав одну из красных меток, она нацелила в неё машину, и через миг та снесла носом и смяла оказавшийся на пути небольшой грузовой фургон, с грохотом покатившийся от удара, продолжая сминать свой корпус и с визгом от деформаций разбрасывать железные ошмётки, сверкавшие острыми краями. Когда ионолёт встал как вкопанный, фургон ещё немного прокатился вперёд и тоже замер. Красная метка погасла.

Мгновение спустя, Хейзи уже отстегнула ремни безопасности и затараторила:

– Это маленькая разведгруппа. Вряд ли у них была задача атаковать – скорее, просто решили повеселиться.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, она вдруг сложила три пальца правой руки вместе и описала ими странный жест, коснувшись пястью своего лба, затем живота и, по очереди, обоих плеч. Затем она вцепилась обеими руками в ружьё, немного откинулась назад и пинком обеих ног оттолкнула стеклянную крышу ионолёта, которая, щёлкнув затворами, резко отъехала назад, сразу впустив в кабину воздух, наполненный безумным коктейлем запахов срезанной травы, жжёного дёрна и палёной кожи. Везде вокруг свистели и сверкали энерговыстрелы. Взглянув на мгновение зоологу в глаза, она решительно кивнула ему, а затем быстрым движением перекатилась через борт ионолёта и с глухим стуком упала на траву. Набрав полную грудь этого воздуха, Хейзи огляделась вокруг и, не заметив поблизости очагов стрельбы, встала, выпрямилась во весь рост и пошла быстрым шагом, осматривая путь посадки ионолёта.

Вскоре она заметила лежащее прямо в оставленной судном борозде сдавленное тело, у которого не было головы, и всё оно было покрыто рваными ранами. Опустившись возле него на одно колено, она положила свою ладонь на останки его плеча, закрыла глаза и заговорила быстро и чётко:

– Помяни, Господь наш, в вере и надежде моего брата. Ослабь, оставь и прости все его согрешения – вольные и невольные. Избавь его от вечных мук и геенны огненной. Вовеки веков. Аминь.

Затем она встала, немедля ни секунды, взвела ружьё и прежде, чем Верон что-либо понял, сделала три выстрела в лежащее тело.

– Это поколение семь, – сказала она. – У них отличная реакция. Максимальная выносливость. И максимальная живучесть. Могут получить сотню пуль и остаться в строю. Ненадолго, но… долго им, как правило, и не нужно.

Верон, часто дыша, в ужасе смотрел на изувеченные останки синта и молчал.

– Здесь между ними шла перестрелка, – окинув