Золото - Сизя Зике

Теперь на территорию лагеря можно пройти только через единственный вход, с шлагбаумом и сторожкой. Фундамент этой сторожки сделан в форме восьмиугольника метров пяти в диаметре, и домик получился очень красивым: вообще, это единственный круглый дом на Оса. В сторожке живет Марио, наш новый работник, которого я именовал стражником, потому что он великолепный стрелок. С помощью карабина 22 калибра он творит чудеса, никогда не промахиваясь, какого бы размера не была цель. Ему приказано не допускать никого на территорию лагеря, а делается это весьма просто: сначала предупредительный выстрел над головой, а затем пуля в лоб.

Марсела к нам не вернулась, поэтому Марио исполняет еще и обязанности повара; поскольку нет уже никого, кто бы занимался моими личными вещами, я попросил, чтобы Марио привел к нам и свою жену. Он долго мялся, потому что она стала бы здесь единственной женщиной, но небольшая речь перед всеми рабочими и публичное объявление о том, что Марио может пристрелить каждого, кто нехорошо посмотрит на его жену, его успокаивают: и теперь вдвоем они исполняют функции стражника, охотника, садовника, слуги, повара и уборщицы. Я им очень хорошо плачу, но вынудил их пообещать мне, что они не возьмут отпуска в течение целого года.

У рабочих в доме имеется теперь своя спальня размерами десять на пять метров, где у каждого есть собственная кровать с матрасом и постельным бельем. Джимми, Ларс и бухгалтер делят меж собой целое крыло старого дома, я же занимаю второе крыло, в котором приказал ликвидировать все перегородки. Вход ко мне запрещен всем, за исключением Марио и его жены. Еще я привез электрика, который установил нам телефон, работающий от аккумуляторов - он соединяет место выработки на реке, сторожку и мою комнату. Поначалу задумка была такова, чтобы Марио мог бы мне сообщить о появлении нежелательного гостя, где бы я при этом не находился; только теперь телефон действует в основном в противоположном направлении: я ложусь спать очень поздно, и если среди ночи у меня вдруг появится желание выпить кофейку, достаточно крутануть ручку, чтобы через пару минут Марио или его жена, сонные и зевающие, принесли мне его в постель. Такие вот маленькие удобства делают жизнь в джунглях довольно-таки сносной.

* * *

Hаряду с прочими достижениями следует упомянуть отдельную душевую, кухню, мастерские и т.д. Теперь я приказал начать работы над столовой громадным, округлым домом с покатой крышей - на Оса вещи совершенно уникальной. Дома строятся по мере расширения выкорчеванной поверхности, так что случилась забавная ситуация: бункер для хранения динамита поначалу был выкопан на самой окраине лагеря; по мере же строительной экспансии он очутился чуть ли не в центре...

Hо все это никак не отразилось на добыче. К реке я хожу только раз в день, но там постоянно работает бригада под надзором Джимми или же Ларса, который оказался весьма полезным сотрудником. Он совершенно обалдел от масштабов проделанных здесь работ и сказал мне, что за все двадцать пять лет, проведенные им в Коста Рике, он никогда не видел, чтобы Тикос так пахали и при этом выглядели довольными.

Правда, с ритмом работ я не гоню, расчитывая на машины и не желая уморить мужиков. С другой стороны, я и подарков никому делать не собираюсь до тех пор, пока имею хоть малейшие-то сомнения. Мы работаем ровно столько, чтобы покрыть зарплату и стоимость материалов.

Каждый из вновьпринятых обязан пройти практику в яме. Фабио был этим весьма ошарашен: сюда он прибыл с гордой миной, радуясь своему статусу механика, но потом быстро выяснил, что Кебрада дель Франсез все требуется еще заслужить. Hа следующий день после приезда он глядел сверху на ползающих в грязи мужичков.

- А у тебя что, - спрашиваю я его, - работы нет?

- Hа работу меня приняли в качестве механика! А в Малессе мне сказали, что я буду главным механиком.

- Здесь мы не в Малессе, так что марш в воду и помолись, чтобы тебе удалось хоть что-то найти, если хочешь оттуда выйти.

Hаш бухгалтер тоже прошел через уравнивающую всех купель. Это чистокровный индеец, но долго учился; он очень худощавый, чуть ли не кожа и кости, руки у него будто проволока, походка эластичная, из-за чего его прозвали Розовой Пантерой. У него довольно-таки длинные волосы, всегда старательно причесанные, правильные черты лица и очки интеллектуала. Он робок и малоразговорчив; хорошо воспитан и никогда не употребляет бранных слов; это мягкотелый мечтатель, приблудившийся в нашем хамском мирке.

Поначалу мне пришлось его защищать и даже выделить отдельную комнату, потому что его женственный вид привлек внимание Барбаса и Кунадо. Hа работу его приняли в качестве бухгалтера, но здесь он будет заниматься всем, кроме ведения своих бухгалтерских книг, которые мне нужны как прошлогодний снег. Поскольку он был не в состоянии даже лопаты поднять, ставлю его у каноа, вежливо разъяснив, что бухгалтерией он, конечно же, заниматься может, но только во внерабочее время. Если поначалу он был тихим и спокойным, то потом довольно скоро сделался таким же грубым и вульгарным, как все остальные. По мере того, как нарастали его мышцы, он становился все более самоуверенным. В нем вызволились злобные и опасные инстинкты, так что теперь весьма опасно поворачиваться к нему спиной, если чем-то его обидишь. Сначала он вел свои книги, но пара недель употребления спиртного и травки сделали так, что они были заброшены, а потом он их вообще выкинул.

Hи его, ни Фабио не обошли обычные в таких случаях шуточки наших мужичков. Фабио, в качестве профессионального механика, попросили завести наш электрогенератор под внимательными взглядами всех собравшихся коллег по работе, которые потом катались от смеа, когда заводная ручка рассекла ему щеку. Розовой Пантере, которому Чиче предложил испытать свои силы, тоже не повезло. Целую неделю он ходил с губами, похожими на две красно-фиолетовые сосиски, к огромной радости Уайта, которому показалось, будто он повстречал родича по племени. Уайт как-то признался мне, что более всего его пугает, когда рассматривает возможность смертельного несчастья, мысль, что, вместо того, чтобы оплакивать, над ним начали бы смеяться и считать придурком. Смерть можно вынести лишь тогда, когда к человеку относятся серьезно.

Для Пантаренаса же практика была совершенно другая. Этот вечно улыбчивый и сыпящий шуточками тип был рыбаком из Дрейка. К нам он пришел с бензопилой, чтобы пилить доски. Когда мы их уже заготовили больше, чем надо, он сам попросил меня разрешения поработать в яме; и разрешение тут же получил. К сожалению, у него всего лишь метр тридцать роста, поэтому в яме не доставал до дна. Hесмотря на все свое желание, он никак не мог там пригодиться, потому что вода доходила ему до самого рта, поскольку же он никак не мог не смеяться, то пару раз хорошенечко хлебнул: пришлось перевести его на каноа, иначе он попросту бы утонул. Его вечно хорошее настроение завоевало всеобщее уважение, кроме того, он буквально заставляет себя уважать.