Фантастика 1990 год - Владимир Фалеев

Курсант поднялся со стула и сделал несколько шагов по комнате, разминая затекшие от долгого сидения ноги.

– А как, собственно, им пользоваться?

– Я все объясню завтра, когда придете за подарком. А теперь извините старика за нескромный вопрос: вам нравится Женевьева Лагранж? Вы любите ее? Спрашиваю отнюдь не из праздного любопытства. Итак?

– Люблю ли я Женевьеву? Пожалуй, нет,- покачал головой курсант.- Скорее, просто испытываю симпатию к ней.

– Превосходно. А она?

– Может быть.

– Отменно!- щелкнул пальцами часовой мастер.- В таком случае, прошу оставить до завтра ее фотографию.

– Но я думал, профессия колдуна исчезла еще в средние века.

– Нет, мой молодой друг,- рассмеялся часовщик.- Все гораздо проще. Я хочу выгравировать ее портрет на внутренней крышке часов. Поверьте, это будет одна из самых превосходных гравюр на свете, которой не устыдился бы и сам Альбрехт Дюрер…

Курсант протянул часовщику фотокарточку Женевьевы - пышноволосой молодой женщины с сосредоточенным выражением лица.

– Вы добрый человек. Не знаю, как и благодарить вас.

– А знаете, я делаю вам подарок не совсем бескорыстно. Если часы вам понравятся, вы расскажете о них другим, даже на Луне. Реклама - двигатель торговли.

Курсант наконец вышел из лавки и направился к гостинице, расположенной в центре Тристауна. Шагал рядом с ручейком бегущей ленты, поглядывая на разнокалиберные дома, выстроившиеся вдоль улицы. Близ перекрестка на лужайке мальчишки гоняли мяч, используя в качестве ворот два небрежно брошенных на землю школьных ранца.

– Давай пас, Сережка! - донесся пронзительный голос; это кричал кто-то из нападающих “Вот уж не думал, что в эдаком дальнем углу тезку повстречаю”;- подумал курсант.

Впечатления от встречи с часовым мастером никак не желали выстроиться в линию. Что-то продолжало беспокоить.

В памяти всплыло: “На других,- освоенных вами планетах” - так, кажется, сказал старик. Кем это, собственно, “вами”? “Заговаривается дед,- подумал Сергей.- Но вообще-то милый, доброжелательный человек. Философствует довольно любопытно. Большой мастер своего дела. Такие часы изготовил - глаз не оторвать! Что на витрине, что в лавке. Какая выдумка!” Потом мысли его приняли другой оборот. Как это можно сконструировать прибор, который бы показывал настроение собеседника? Впрочем, эмоции человека связаны с определенными биотоками в головном мозгу. Ток вызывает электромагнитное поле. Пусть слабое - это непринципиально…

Он размышлял, глядя на играющих мальчишек, пока пестрый мяч не подкатился к ногам. Поддел его носком и ударил с такой силой, что мяч свечой взмыл в темнеющее тристаунское небо под восторженные крики игроков. Помахав им на прощанье рукой, Сергей Торопец двинулся дальше.

Пословица гласит: человек предполагает, а космос располагает. Мог ли Сергей подумать, что заурядный рейс Земля - Луна окажется так богат событиями?

Как узнал он о первой тревожной радиограмме, носившей неофициальный характер?

Еще сидя в пассажирском кресле, Торопец почуял: на борту происходит что-то неладное. Он обладал, как и положено учлету Звездной, обостренной интуицией на возможные нештатные ситуации. Однако никак не мог определить, в чем, собственно, дело. То ли стюардессы начали двигаться по проходу чуточку быстрее обычного, то ли в их негромких голосах, предлагающих пассажирам карамельки да прохладительные напитки, прорезались неощутимые для других нотки нервозности.

А ведь полет, казалось, проходил нормально. После активного участка пассажиры, приведя противоперегрузочные кресла в удобное для себя положение, лениво перелистывали журналы, дремали, что-то набрасывали в путевых блокнотах.

Две дамы впереди Сергея оживленно беседовали о том, каким спектаклем откроет лунный театр свой новый сезон. Сергей понял, что обе - коренные жительницы Луны. Одна другой наперебой жаловалась, прерывая захватывающую театральную тему, как тяжело пришлось на Земле, где вес каждой из них увеличился ровно в шесть раз.

Слева от Сергея сидела девушка. Лицо ее показалось знакомым, однако он никак не мог припомнить, где и при каких обстоятельствах ее видел. Не обращая на соседа внимания, она со скучающим видом съела апельсин, затем надела наушники, и взгляд ее стал отрешенным. Торопцу оставалось только гадать, что она слушает и видит: бродит одна по необитаемому острову? А может, просто наслаждается хорошей стереомузыкой?

Тогда-то, собственно, все и началось… Стюардессы, как всегда, курсировали по проходу - среди сотен пассажиров всегда находился кто-то, требующий повышенного внимания. Одна окликнула другую, и в голосе ее Сергей уловил тревогу.

Правда, он не придал этому значения. И зря, как выяснилось немного позже.

Девушка, сидевшая рядом, Сергею определенно нравилась.

Когда она усталым жестом сняла старомодные наушники и положила их на колени, он решился заговорить с ней.

– Вы лунянка?

– Будем считать так.- Она выразительно покосилась на иллюминатор, за которым не было, да и не могло быть ничего, кроме черного неба.

– А я землянин,- произнес Сергей, но его слова повисли в воздухе.

“Почему ее лицо так знакомо?”- мучил Торопца вопрос, но ответа он не находил. Девушка потянулась, чтобы опустить на иллюминатор жалюзи, и наушники соскользнули с ее колен на пол. Сергей нагнулся, она тоже, они столкнулись лбами. Он, покраснев от смущения, протянул ей упавший предмет.

– Благодарю,- впервые улыбнулась девушка.- Знаете, у вас хорошая реакция.

– И у вас не хуже.

– Мне положено.

– Почему?

– Я спортсменка.

– Боже мой, Рита Рен!- осенило его.- Как я мог не узнать вас!

Девушка пожала плечами.

Рита Рен была знаменитой гимнасткой, он неоднократно видел ее на экране видео, и надо же - так опростоволосился!

Торопец представился, и через несколько минут они уже болтали как старые знакомые. О спорте, поэзии, будущем человечества… По широкому проходу в сторону пилотской кабины бежала взволнованная стюардесса. Торопец обратился к ней:

– Что случилось?

– Ничего не случилось, пассажир,- ответила она.- Вы же по табло видите - все в порядке.

– Может, кому-то плохо?- предположила Рита Рен.

Сергей прднялся и, игнорируя внезапно вспыхнувшую надпись на табло “Ходить по салону категорически воспрещается!”, направился в капитанский отсек.

Корабль, как и положено на давным-давно освоенной трассе, вел киберпилот. Капитан сидел, глядя на пульт неподвижным взглядом. Был он отчего-то хмур и, похоже, не очень удивился, увидев перед собой звездного курсанта.