Хождение за три неба - Вн. Аверкиев

— «Скаф», что это?

— Уголь. Видимо, что-то сожгли. Какие-то ритуальные приношения… Может быть, пища. Всё, Афанасий, мы достигли дна могилы. Дальше идёт нетронутый материк. Проверь сам, по цвету. Видишь, землю ниже не копали?

Это было совершенно справедливо. Как говорят археологи — ничто так хорошо не сохраняется в земле, как выкопанная когда-то яма. Вот она и была чётко видна. В двух проекциях. Как более тёмный прямоугольник на фоне зелёного материка. Я облегчённо вздохнул.

— Что, Афанасий? Что случилось? Что-то не так?

— Успокойтесь, отцы! Костя, да приди ты в себя! Здесь нет, и никогда не было тел, Костя! Это кенотаф… ну, погребение такое, в котором нет тела. В древности такие часто воздвигались. Представь — пошли в набег скифы, там, или греки какие… А их разбили и отогнали. Вождя убили, а тело вывезти не смогли. Так вот, по возвращению таким погибшим и ставили кенотаф. Чтобы душа погибшего нашла посмертное упокоение, ясно? Всё, возвращаемся. Пустышка это. Не знают они, куда твой отец делся, Константин. И мёртвым его никто не видел.

Мы опять сидим в каминном зале и молчим. Камин горит, дёргаются тени на стене. Настроение у всех, прямо скажем, никакое. Даже коньяк не помог. Гуль я отправил спать. Нечего ей с мужиками сидеть.

— Так. Одно хорошо — эту версию мы проверили и отбросили. Будем работать дальше. Но без тебя, Афанасий. Я поддерживаю предложение твоего деда. Тебе лучше вернуться домой.

— Костя, да это же невозможно! Как я вас тут оставлю? Одних, на чужой планете? А если что произойдёт?

— Вот если ты тут останешься, тогда точно что-то произойдёт. И навряд ли хорошее для всех нас. Так что — собирайся и мотай прямо сейчас, ночью. А мы скажем, что наказали тебя изгнанием, что ли… Подумаем ещё, что сказать… Через недельку вернёшься, свяжешься с нами из форта или прямо из терминала, что ли. Уточнимся по ситуации, и либо вернёмся все, либо мы ещё тут задержимся. Тогда дадим тебе новую дату. Всё понял?

— А если вас тут прижать захотят, а? Вдруг до драки дело дойдёт?

— До драки мы не допустим, война нам не нужна. Убивать этих людей мы не будем в любом случае. Я им за память об отце так благодарен… А если ситуация усложнится — уйдём в форт. Там и отсидимся. Запасов продовольствия и воды там надолго хватит. Заберёшь нас тогда, как вернёшься. Другого варианта я не вижу. Дай нам ещё одну возможность найти следы отца, Афанасий! Я этого ждал всю жизнь…

Три ветерана внимательно и строго смотрели на меня. Я вздохнул. Сила солому ломит.

— «Скаф», а они смогут управлять шаром-клоном без моего присутствия на планете?

— Смогут. Я перенастрою его управление. Вызывай своего Шарика. Сейчас сделаю. По крайней мере, в форт он их доставит, это я гарантировать могу.

Я ещё раз вздохнул, оглядел своих стариков и встал из-за стола. В своей келье я шлёпнул Гуль по одному выдающемуся месту.

— Вставай, воин. Мы идём в поход. Что такое «шоппинг» знаешь? Нет? Это не страшно. Тебе понравится, будь уверена. Вставай, вставай! Я тебя со своей мамой сейчас познакомлю… Куда с голой задницей кинулась? Там мужчины сидят. Оденься сначала, чудо-юдо инопланетное…

Глава 9

На Землю мы вернулись тоже ночью. Светиться в спортлагере я не планировал, для всех наша группа бродила по тайге в поиске новых туристических маршрутов, поэтому мы с Гуль тихой сапой отбыли прямо к деду на дачу. Ключи у меня были.

Гуль с интересом огляделась в комнате, потрогала оконное стекло, плазменную панель. Я злорадно включил её — грянула рваная музыка, певичка в обрывках джинсовых шортов наклонилась к нам так, что, казалось, её грудь вот-вот выскочит из экрана. Гуль отскочила и сжала ворот куртки в кулаке. А-а-а, страшно стало! Однако никакого культурного шока я у этой бравой кавалерист-девицы не заметил… Она мигом оправилась и пренебрежительно посмотрела на теледиву.

— Почему она так кричит? Ей плохо?

— Ей-то как раз хорошо, это нам сейчас плохо будет. Голова заболит от этого визга… и зубы. — Я выключил панель.

— Есть хочешь, воин?

Гуль смущённо потупилась и кивнула. А потом зевнула. Вымотался всё же воин. Чем же её кормить? Я подошёл к холодильнику, но он был пуст и отключён от сети. Ожидаемо… Полазив по шкафчикам на кухне, я нашёл кофе, мёд и вскрытую пачку печенья. Роскошный обед будет! Электронные часы на микроволновке показывали 03:52. Я вздохнул и пошёл к городскому телефону. Свой сотовый я оставил на складе в шахте.

— Мама? Да я это, я — Афанасий! Мама, ты извини, что я вас разбудил, но… В общем, поднимай отца и дуйте к деду на дачу… Ага, я здесь… Да нет! Всё в порядке, просто… Мама, я тебе клянусь, что всё хорошо! Я жив и здоров. Не ранен… Мама! Да дай же ты мне хоть слово сказать! Мы жрать хотим! Я с другом… Приедешь — познакомишься… Поднимай отца, вызывайте такси — и сюда. Да, заскочите в круглосуточный, возьмите чего-нибудь вкусненького… Много не бери, только на лёгкий перекус. Завтра я по магазинам и базарам сам пробегусь. Ну, всё. Давай, жду!

Я поставил перед девушкой чашку кофе, пододвинул к ней поближе мёд и печенье. Гуль осторожно отхлебнула глоток кофе, сморщилась и спросила: «Афанасий, мы в другом мире? В мире, из которого к нам пришёл Великий отец?»

Вот вам и дикарка! А я-то боялся… Что же теперь говорить родителям? Все мои схемы обмана и надувательства летели в тартарары.

— Да, Гуль. Мы с тобой в другом мире… И твоя самая главная задача, воин, сделать так, чтобы этот мир принял тебя. А для этого тебе нужно…

Родители приехали через сорок минут. Что для мамы было просто рекордом. По окнам мазанул свет фар, приглушённо задышал мотор, потом хлопнули дверцы машины и я пошёл встречать свою группу тыловой поддержки.

— Мама, папа, знакомьтесь! Это Гуль. Она… э-э… с другой планеты. — Я обречённо зажмурился. — Она воин и наездница на драконах.

Мама молча села на стул. Пакет с покупками завалился на пол, и из него посыпались деликатесы в вакуумной упаковке. А вот отец хмыкнул, и глаза у него загорелись как у кота.

— На драконах, говоришь? Ну и какие они там драконы?

Я молча прошёл в тёмный зал и вызвал Шарика.

— Шарик, дай запись с драконами… Смотри, папа, вот твои драконы.

На записи на наш шар падал дикий дракон. Растопыренные передние лапы с когтями просто вгоняли в морозную оторопь. Мама слабо вскрикнула и зажала рот кулачком. Гуль пренебрежительно улыбалась. А у отца отпала челюсть…

— Ты ешь, девочка, ешь… Устала, бедненькая? Афанасий, ты до чего довёл девушку?

— До жизни я её довёл… Да так решительно, что нам пришлось оттуда резко сматываться. Папа, мама! Вы ведь меня не поняли ещё, а? Для вас всё это просто сказка, очередное приключение вашего непутёвого сына? А это не так! Повторяю в последний раз — если хоть слово, хоть полслова об этом просочится в чужие уши — нас просто убьют. Мы исчезнем, понятно вам? За нами будут гоняться все, весь наш долбаный мир! Это вам ясно?! Мама, это в первую очередь тебя касается!