Повелитель драконов Мистары - Торарин Гуннарссон

Наконец они достигли края области тьмы. Солнце сразу стало дымным и далеким, дневной свет сменился сумерками. Зато теперь Тельвин отчетливо разглядел край леса,так как тени, которые мешали ему видеть, стали тенями деревьев и кустов. Внешний край Канольбарта зарос молодыми маленькими деревьями и невысокими кустами, так что он сразу заметил прогалину, ведущую в лес. Выбор Сэра Джорджа оказался удачен, или, скорее, его не подвела его невероятная память, учитывая, что он не был в этом месте больше двадцати лет. Когда Тельвин заметил ее, тропинка лежала не больше, чем в четверти мили впереди и в двух сотнях ярдов справа от них.

- Теперь быстрее, - крикнул Сэр Джордж остальным. - Если у лошадей еще остались какое-то силы, самое время их отдать.

Так как им приходилось вести на поводу и вьючных лошадей, было не просто перевести лошадей на скачку во весь опор, так что они пошли длинным, стелящимся галопом. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы опередить гоблинов. Канольбартский Лес быстро вырос перед ними. Они проскочили первые молодые и более низкие деревья, а затем затерялись среди теней леса. Сэр Джордж разрешил замедлить ход лошадей до легкой рыси, так как лесная тропинка была слишком узкой и неровной, чтобы быстро вести по ней вьючных лошадей.

Сэр Джордж хорошо знал,что он делает. Густой подлесок начал быстро редеть через пару сотен ярдов, так как слишком мало света проникало через плотную крону деревьев, чтобы что-то более мелкое могло в изобилии расти под ними. Деревья здесь были настоящими гигантами с огромными, не пропускающими света кронами. Земля рядом с их огромными стволами стала холмистой, усеянной небольшими обломками камня и большими, покрытыми мхом валунами. Но даже и так, довольно ясная тропа означала, что они снова могут скакать быстрее. Хотя было где-то около полудня, темно было, как в сумерки.

Тельвин переместился в хвост отряда, чтобы взглянуть на дорогу позади их. Когда он увидел, что гоблины последовали за ними в лес, он выкрикнул предупреждение остальным. Сэр Джордж приказал им остановиться.

- Теперь нам уже не удастся оторваться от них, - сказал он, доставая меч. - А так мы немного собъем с них боевой дух.

Они выстроились линией через тропу. Сэр Джордж и Сольвейг в центре, Тельвин и Коринн по краям, около леса, так как они лучше других видели при тусклом свете. Перрантин занял место позади них, где он был защищен от атаки, пока он готовил свою магию. Тельвин достал свой меч, внезапно осознав, что никогда не ипользовал его раньше. Он был в нескольких опасных местах, но единственный предыдущий бой был с помощью магии, когда он использовал свои способности жреца, о которых раньше и не подозревал, против драконов в Провале Торкина.

Враги появились даже быстрее, чем этого ожидали сами гоблины. Их огромные волки внезапно прыгнули из темноты леса в середину строя. Сольвейг и Сэр Джордж без колебаний вступили в бой. Коринн с удовольствием обрушился на гоблинов, используя преимущество в росте, так как он сидел на лошади, и его тяжелый боевой топор начал крушить их круглые железные шлемы. Тельвин отреагировал на атаку в основном инстинктивно, послав Каденс вперед поближе к гоблинам прежде, чем те смогли что-то сообразить и организовать контратаку. Он внезапно наполнился холодной, рассчетливой яростью, забыл о страхе, двигаясь с изумительной точностью, которой, оказывается, он обладал. Его хладнокровная реакция лишний раз доказала, что он действительно дитя расы воинов.

Гоблины закричали от ужаса и их волки завыли, но они оказались не в состоянии перегруппироваться после неожиданной атаки. Их волки были почти без сил после утомительной погони, но тем не менее они прыгали и кусались с почти безумной яростью. Тельвин быстро осознал, что волки остаются страшными соперниками даже лишившись седоков. Перрантин также вступил в бой. Один за другим небольшие дротики белого цвета, похожие на кинжал или магическую стрелу, вылетали из его руки, каждый дротик безошибочно ударял по одному из быстрых волков, которые пытались кусать лошадей.

Через несколько минут ожесточенного боя, выжившие гоблины отступили недалеко назад по тропе, затем обернулись и вытащили свои короткие, изогнутые луки. Тельвин решил, что дело зашло слишком далеко. Решив сделать первую сознательную попытку использовать свою магическую силу, он поднял руки и протянул их по направлению к гоблинам. Он окружил себя магической сферой, а затем ослепляющее копье молнией вылетело из его пальцев и разорвало землю в центре вражеской линии. Гоблинов и волков разбросало взрывом, и воздух наполнился запахом паленой шерсти. Несколько выживших решило, что с них достаточно, и убежали со всех ног.

- Ты бы мог сделать это пораньше, - сказала ему Сольвейг.

- Я не был уверен, что смогу, - неохотно отозвался Тельвин.

Затем они занялись собой, торопясь поскорее пуститься в путь. Горячка боя прошла, он был короток и все кончилось совсем не плохо. Сольвейг порезали руку, простая царапина, пара лошадей получила мелкие укусы. Сэр Джордж напомнил Тельвину, что он, возможно, обладает талантом жреца залечивать небольшие раны. Сольвейг заставила его сначал попрактиковаться на лошадях, и он показал себя отличным целителем. Ои привели в порядок оружие, прыгнули в седла и через несколько минут снова пустились в путь.

Как только Тельвин удостоверился, что гоблины не осмелились преследовать их, он начал оглядываться по сторонам. Способность видеть в темноте была с ним всю жизнь, так что он просто не понимал, что такое темнота и ночь для других людей. Он мог только догадываться об этом, по тому, что они говорят и как действуют. Он никогда не понимал, как это люди могут натыкаться на стены, двери или мебель в темной комнате, когда сам он видел все хорошо. Глубокие тени леса, даже в зачарованной полутьме Долина Теней, остались невидимыми для него. Цвета стали глубже, зелень листьев потемнела почти до черноты, но каждая мелкая деталь была легко различима. Итак он разглядывал лес, или может быть точнее сказать, пытался открыть себя, чтобы почувствовать лес. Все, что он знал об эльфах, исключая, конечно, их дурные манеры, так это то, что они любят лес. Они пришли из лесной земли в древности, задолго до падения Блэкмура, и после многих веков ссылки вернулись обратно в лес, где они себя чувствовали, как дома. Тельвин всегда предполагал, что его собственная раса может иметь отдаленных общих предков с эльфами,так как у него было несколько характерных только для них черт внешности. Его уши были слегка заострены, а темные глаза очень велики. Черты лица были тонкими и отчетливыми,если не по настоящему изысканными. Так что он спросил себя, может ли он почувствовать какую то душевную близость к тому лесу, может ли это место пробудить в нем какие-нибудь древние воспоминания или удовлетворить какую-то потребность, которую он не чувствовал раньше. В горах он всегда чувствовал себя как дома, он любил высоты и северные леса. Но он всегда предполагал, что это просто потому, что он родился и вырос там. Через короткое время он действительно почуствовал что-то в этом лесу, совершенно непохожее на то, что он знал раньше. Он почувствовал, что это очень древнее место, и у него возникло ощущение чьего-то присутствия, ощущение, похожее на то, которое он испытал в святилище Кагъяра, ощущение силы Бессмертного. Он ощущал какое-то необъяснимое наслаждение, даже экстаз, хотя и мог сказать почему. Тем не менее, уголком души он чувствовал, что его настоящий дом - горы и хвойные леса.