Дар страны Мидос - Алексей Удалов

— Мне известны ваши философские притчи, — стоял на своем профессор, — но вернитесь к реальности. По моим сведениям, еще много очень влиятельных персон не вылетели с материков. Точное время начала операции — это же один из важнейших пунктов договора! Подумайте, что будет. Новая цивилизация начнется с грандиозных претензий, с нами захотят свести счеты…

— Новая цивилизация! — передразнил его Шеф. — Я бы давно уже включил систему, если бы был уверен в стопроцентном результате. А ты все тянул с полигонными испытаниями…

— Все шло по графику. Точно к намеченному сроку.

— Значит так. Сейчас начало восьмого. Даю время твоим клиентам до конца этого часа. Ровно в восемь я запускаю сигналы. Фирштейн?

Брэд в ответ молчал.

— Не трясись, Донахью, — подбодрил его Мюллер. — Я несу за все ответственность. Если у кого-то возникнут претензии, я их всех потом успокою. А сегодня… Как только получим подтверждение о сработке всех ретрансляторов, мы с тобой вылетаем на материк. Лично посмотрю на результат. В намеченном тобою дурацком телешоу я участвовать не буду, сам справишься. Ступай пока к себе.

Послышался скрип обуви о паркет.

Макар вскочил на ноги и бросился из шкафа. Лана за ним.

Ошеломленный Брэд, получивший мощный толчок автоматом, отлетел к стене и завалился на стулья. Бережной, тем временем, подскочил к столу Мюллера и, направив ему в лицо ствол калашникова, нервно крикнул:

— Руки на стол!

Лана нацелила винтовку на профессора.

Мюллер, сильно изумленный, выставил Макару на обозрение кряжистые ладони.

— Вытяни и положи на стол, — повторил Бережной. — Лана, закрой дверь на замок! И отойди от Брэда подальше.

У Макара была своеобразная особенность в проявлении инициативы. Когда он чувствовал, что рядом есть кто-то намного грамотнее и опытнее его в определенных вопросах (как, например, был Карлос в делах военных), и поступающие от него команды адекватны, Бережной без лишних слов становился вторым номером и готов был беспрекословно подчиняться. Когда же не на кого было надеяться в критической ситуации, отсутствовал явный авторитет, он с удивлением отмечал в себе просыпающегося лидера, способного лихорадочно соображать и командовать остальными. Это уже потом он начнет удивляться себе и не верить в себя, восхищаться своими неожиданными поступками или съедать себя за неоправданные глупости. Но в минуты кризисов его натура искала какие-то решения. Такое было всегда в его жизни, мобилизовался он и сейчас. Не Лана же будет думать об их безопасности и тактике дальнейших действий…

— Вот как раз об этом я говорил, — сказал Мюллер Брэду и вернулся взглядом к Бережному. — Как ты этот путь нашел, неугомонный? Карлос, видно, пронюхал. Сам-то он где?

— Сейчас ты скажешь мне код от двери, — кивнул Макар на шкаф. — И от следующей, сдвигающейся тоже.

Шеф снова изумился.

— Донахью, вот откуда он это знает? Это тянет на провал всей операции…

— Коды говори! — повторил Бережной, наставляя на него ствол.

— И автомат русский раздобыл… Кто же ты все-таки есть-то? Может, и вправду, гениально залегендированный агент…

— Коды!

— Да не скажу я тебе кодов. Не для того я полвека с лишним тут просидел.

Макар растерялся.

Но оставалась еще одна надежда. Не сводя оружия с Шефа, он сказал:

— Брэд, говори коды. Нам терять нечего.

Профессор встрепенулся, ответил нетвердым голосом:

— Я не знаю, не знаю. Только Шеф знает.

— Лана, тогда пристрели его, он нас только связывает.

Девушка прижала винтовку к плечу.

— Нет! — опомнился Брэд. — Но… вы же потом все равно нас убьете.

— Если не скажешь, я сейчас точно тебя убью! — с ненавистью бросила девушка.

— А если скажешь, — продолжил Макар, — то поживешь, оставим тебя в заложниках. А то, представь, как будет несправедливо: счастливчики из новой расы будут неблагодарно топтать гнилые кости ее создателя. Считаю до одного.

— Хорошо… я скажу вам коды.

Шеф с интересом прищурил на него глаза.

Макар отошел к шкафу, держа на мушке их обоих.

— Лана, возьми на столе ручку и бумагу, записывай.

Брэд достал из кармана органайзер, продиктовал два длинных ряда цифр.

Девушка выкинула из шкафа вешалки с одеждой.

— Как отодвинуть фанеру?

— У Шефа под столешницей выдвижная электронная панель. Там кнопки. Могу показать.

— Нет! — рявкнул Макар, вспомнив про технические уловки хозяина кабинета; приказал Мюллеру. — Выходи из-за стола. Садись рядом с ним на стул.

— Никуда я не пойду. Стреляй, сынок. Я достаточно пожил.

Макар снова занервничал, понимая, что Шеф хочет психологически отвоевать себе свободу действий.

— Не заставляй меня стучать по тебе прикладом, — угрожающе произнес он, — а то я вспомню, как твои подчиненные обращались со мной. Выйди из-за стола!

Шеф покряхтел, покачал головой и, покинув свое кресло, сел на стул у стены, рядом с профессором.

Бережной выломал автоматом фанерную стенку шкафа.

— Набирай, Лана, — показал Макар на кодовый замок двери.

Девушка набрала код, и дверь подалась вперед.

— Так, — вздохнул Бережной и кивнул профессору. — Первый экзамен ты сдал, молодец. Не дай бог, со вторым кодом обманешь! Кстати… Если двери все же захлопнутся, их можно потом открыть?

— Э…

— Учти, при любой неудаче — ты труп.

— Когда двери захлопнутся, включается минутная готовность к автоматическому запуску системы. Останавливающий ее код знает только Шеф. Но я сказал вам правильный код.

— А больше там никаких сюрпризов нет?

— Нет, там дальше пусковой пульт…

— Ну смотри, Брэд… Давай Лана.

Девушка шагнула в холл и, с листком бумаги во влажной от волнения руке, повернулась к стене.

Там тотчас загорелся свет, и двери впереди с рычанием поползли друг к другу.

Лана быстро щелкала пальцами по кнопкам.

Вдруг пространство разорвал ее крик.

— Четверку!!! Я нажала четверку вместо пятерки!!!

Макар быстро посмотрел на профессора.

— Всё… — ответил тот.

Двери уже преодолели половину своего пути.

— Мама-а-а!! — не помня себя, бросилась вперед Лана, и, видимо, сознание тоже подсказало ей единственно возможное решение. На бегу она вытащила из кармана юбки кристалл и, уже перед узкой щелью, споткнувшись и падая на пол, почти воткнула его между гигантских железных челюстей.

Макар, видя это, от ужаса онемел. Человечество надо спасать, но как же она теперь? Хотя, в самом закоулке существа возникло: зато теперь она с ним. И вновь страшная мысль: а после — сотни лет? А сейчас, если придется погибать, она ведь не сможет уйти!..