Дайте место гневу Божию (Грань) - Далия Трускиновская

– Вот черт! – Нартов первым сообразил, о чем речь.

– Не поминай, как это… всуе, – одернул его Валевский. – Ну, Георгий, удружил…

– Откуда я знал! – оправдывался Гошка. – То у Него просишь, просишь, и никакого результата! А то – бац, и свалились!..

– А что ты раньше просил? К зарплате прибавку? Чтобы дело закрыли? Ну там с бабой чтобы пособил? – Валевский очень четко определил прежний круг Гошкиных интересов. – Ты о мечах хоть раз просил?

– Откуда я знал, что они вообще существуют?!.

– Еще как существуют… – Нартов набрался мужества и взял гладиус как положено, сперва – изучая ладонью рукоять, потом, когда изгибы уже были совмещены, – цепко. Он выпрямился. Гладиус легко вышел из земли и развернулся острием вверх. Нартов перекрестил воздух перед собой, пробуя, насколько по руке тяжесть и отцентровано ли оружие.

– Годится! – удовлетворенно сказал он. – Ого!

В воздухе остался висеть косой белый крест. И пока он таял, а длилось это минуты полторы, мужчины смотрели на него, приоткрыв рты.

– Это же, наверно, и слово написать можно? – догадался Гошка и потянулся ко второму мечу.

– Я те напишу слово! – Марчук повернулся к Нартову, чтобы и ему сказать что-нибудь приятное, но не решился. Гошка тут был молодой, а Нартов – ровня, к тому же не просто ровня, а с норовом.

– А ты что скажешь? – Валевский повернулся ко мне.

– Наконец хоть кто-то вспомнил! Ну, что тут можно сказать? – Я посмотрела на вооруженного Нартова, адресуя афоризм ему лично: – Спроси совета у женщины и сделай наоборот!

– Да ладно тебе! – Марчук усмехнулся. – Говори!

– Я думаю, нам ни в коем случае не следует консультироваться с Даниилом.

Валевский и Марчук расхохотались.

– С которым?

– Их же дюжина!

– С самым старшим, – подумав, решила я. – С тем, кто сам, возможно, видел эти мечи… А если ничего не подскажет – ну, тогда каяться…

– Перед Михаилом? – уточнил Марчук.

– Перед Рагуилом. Архангел Варахиил этим заниматься не станет, он все больше по праведникам, Михаил – главный, он просто снимет нас с задания, и точка, а Рагуил должен понять…

А вот говорить про задание мне, наверно, не следовало.

– А что он должен понять?! – Нартов, как всегда, впал в ярость мгновенно. – Что мы оказались в безвыходной ситуации? Что проклятая Управа поставила совершенно непробиваемую защиту? Что ее киллеры предпочитают стреляться – лишь бы к нам в руки не попасть? Что эта сволочь с ТОЙ стороны сама к нам вязалась – а мы даже ее уболтать не сумели?!?

Засвистела, зашуршала трава – кто-то бежал к нам через луг. Очень издалека бежал – мы долго молчали, прежде чем он появился и встал перед Марчуком, шумно дыша во всю глотку.

Это был наш Даниил, новоокрещенный.

– Ну, так и знал! – воскликнул он. – Стоило вас на минуту оставить! Вы ничего попроще придумать не могли?

Он показал на второй меч, кавалерийский, который все еще торчал из земли.

– Да вот и сами не рады, – ответил Марчук. – Как их теперь обратно спровадить? А все он! Откуда ты только такой взялся на наши головы?!

Этот вопрос Гошке задавали далеко не впервые, и он ответил точно так же, как привык, жестяным голосом и вытянувшись в этакую издевательскую струнку:

– Из Онежского района села Мудьюга!

Леший его знает, было ли в природе такое непотребное село. Но Гошку и на самом деле взяли из какого-то заштатного городишки.

– Нашел время паясничать! – вызверился на него Марчук, который сам же и натаскал его на залихватский ответ.

– А чего их спроваживать? – спросил Нартов, любуясь гладиусом. – Я вот думаю – пока их не хватились, надо бы хоть какую вылазку сделать.

– Языка, что ли, взять? – задумчиво произнес Валевский.

– Да Намтара же можно привести! – догадался Гошка и кинулся к рукояти кавалерийского меча, но Марчук успел ухватить его за плечо:

– Куда-а-а?!

– Язык – это идея… – Нартов оскалился и негромко засмеялся. – С особенным, с извращенным удовольствием!

Я без комментариев поняла – он хочет вытащить оттуда Намтара и приволочь за шиворот, под жалобные вопли о гарантиях.

– Ага-а-а… – в тон ему протянул Даниил и, не успели мы опомниться, выдернул из земли второй меч.

– Ты что, спятил? – изумился Марчук.

– Он без меня там таких дров наломает, что все воинство небесное придется по тревоге поднимать, – объяснил Даниил, улыбаясь точно так же, как Нартов, а именно – скалясь и показывая полный комплект зубов.

И наступила от этой дикой улыбочки тишина…

Нартов и Даниил молча смотрели на клинки и так дышали, словно задыхались от наслаждения. Если бы кто попытался отнять у них сейчас оружие – убили бы на месте.

– Ребята, вы же и фехтовать толком не умеете, – морщась, напомнил Валевский. – У вас же не только карты – кроков нет. Вы же ни хрена про ТУ сторону не знаете!

– Они знают, – Нартов подбородком указал на гладиус. – Они столько наверху провисели, что знают всю тамошнюю географию лучше нас.

– Пропадете ни за грош! Еще и мечи погубите! – по-командирски предупредил Марчук.

– Эти мечи не так-то просто погубить, – напомнил Даниил. – Ну, что, составляем план кампании?

– Я в этой авантюре не участвую! – заорал Марчук. – Я просто запрещаю вам – слышите, запрещаю! – что-то делать с этими мечами!

– А кто ты, собственно, такой? – с совершенно детским интересом спросил Нартов. – Откуда ты тут вообще взялся? Какое ты имеешь отношение к этим мечам? Яружный – тот хоть сдуру их вымолил. А ты?

Марчук загнул такое, чего эти березки вместе с лавочкой от сотворения мира не слыхивали.

– Не аргумент, – заметил Валевский. – Ох, не аргумент.

– Нет тут никаких аргументов, – я глубоко вздохнула. – Ребята, вы подумайте – ведь если мечи дались им в руки – значит, так надо? Они же могли обратно на седьмое небо улететь – а не улетают же!

– Им тоже боя хочется, – с уже знакомой тоской произнес Гошка.

– А, может, бой и не потребуется. Может, Намтар поблизости слоняется? – предположил Валевский. – Видит, что тут такая орда ошивается и вопит – вот и не показывается.

– Логично, – сразу согласился Марчук, которому совершенно не хотелось никаких эскапад с евангелическими мечами. – Я бы на его месте тоже не показался. Вот что сделаем – оставим тут око Божье, оно вроде с этом бесом как-то научилось разговаривать.

То, что Марчук именовал меня в среднем роде, было не слишком приятно, однако и не слишком обидно: око, оно и в грамматике око.

– Давайте-ка уберемся отсюда все, – продолжал Валевский. – око Божье останется на лавочке, и Даниил останется, только пусть меч куда-нибудь спрячет. А мы прочь пойдем. Тебя, Нартов, это тоже касается. Сунь меч туда, откуда взял, и пошли. Дадим Намтару шанс…