В изгибе развития - Николай Советов

Гул голосов смолк, Мит Эс также немного помолчал и продолжил:

— Останутся: командир, то есть я, старший штурман Лос Тид — от группы управления. Энергетик Лой Ки Думаю, его одного хватит для решения вопросов обеспечения тех малых затрат энергии, которые мы будем иметь на орбите сателлита. Далее — группа биофизиков.

Здесь Мит Эс назвал Ред Има, пожилого и неженатого космонавта, который приобрел имя в ученом мире своими исследованиями в области молекулярной биологии. Затем, немного поколебавшись, командир назвал имя Мен Ри.

— Старших среди биологов у нас немного, а из молодых Мен Ри, пожалуй, будет наиболее полезен, — словно стараясь смягчить непреложность своего приказа, пояснил Мит Эс. От группы кибернетиков он предложил одного Ша Вайна.

Ник Лов увидел, как Ша Вайн удовлетворённо кивнул командиру, и Ник Лову показалось, что порой его отношение к Главному Кибернетику слишком пристрастно.

— Далее: я считаю необходимым присутствие в числе работоспособных членов экипажа и нашего единственного врача, Вер Ли. Ей придётся принять участие в исследованиях и следить за здоровьем бодрствующих людей.

Командир замолчал, давай возможность обдумать названные кандидатуры. Оставшимся Мит Эс пожелал спокойного завершении всех своих дел, с тем чтобы завтра быть готовыми к переходу в анабиоз. На этом заседание совета было им объявлено закрытым.

Экран отключился. Откинувшись в кресле, Ник Лов думал о случившемся.

«Естественно, что группа биофизиков, вместе с врачом Вер Ли, составила чуть ли не половину оставшихся. Под руководством такого ученого, как Мит Эс, способности которого весьма высоки, они вцепятся в эту проклятую холерную мутацию и быстро расправится с ней. Конечно, расправятся, — продолжал размышлять Ник Лов, — а для проведения вычисления и экспериментов с участием БМ им вполне достаточно одного Ша Вайна. Ник Лову там делать нечего. И всё же — сколь долго это продлится? После нахождения противоядия они, конечно, будут все проверять на животных. На мышах, что ли? — усмехнулся Ник Лов. — Так вот зачем на борту были и мыши в специальном виварии, и морские свинки, и даже чета шимпанзе».

До сих пор к этому относились как к забаве, которую может себе позволить такой огромный звездолёт, как «Земля XXVI». Туда, в виварий, водили детишек. Они ухаживали за морскими свинками и смеялись над ужимками шимпанзе. Но теперь Ник Лов понял мудрость людей, собиравших экспедицию, которая должна была облететь необозримые дали Вселенной. Не случайно звездолёт не один год собирался и отлаживался на околоземной орбите. Не случайно он был тщательно снабжен всем необходимым, включая запасы пищи на складах и завод биомассы, фермы, теплицы и оранжереи.

По-видимому, вероятность неопределенно долгой задержки звездолёта в Космосе не исключалась и было сделано все для того, чтобы эта задержка не привела к трагическому исходу.

Ник Лов встал и прошёлся по каюте. Уже подошло время обеда. За обедом большая группа космонавтов обычно собиралась в кают-компании — просторном и красивом зале. Меню было разнообразным. Синтетические продукты, изготовленные на основе белковой массы, которая выращивалась на корабле на специальном заводе, отличались отменным вкусом и питательностью. Здесь были всевозможные супы, закуски, паштеты, колбасы, в которых чисто мясной вкус и аппетитный вид достигались добавлением в практически бесцветный и безвкусный белок целой гаммы ферментов. Столь же разнообразен и набор вторых блюд, изготовленных из той же биомассы. Однако меню никогда не состояло лишь из одних синтетических продуктов. Экипаж не испытывал недостатка в натуральной говядине, курах, индейках. К столу всегда подавались овощи и фрукты, — выращенные в теплицах и оранжерее.

И всё же синтетическая биомасса была наиболее компактна и удобна в производстве. Методика добавления в неё ферментов достигла такого совершенства, что Ник Лов не раз бывал свидетелем, как многие члены экипажа проигрывали шуточные пари главному пищевому инженеру корабли Ору, пытаясь определить, например, каково происхождение зажаренного гуся, поданного на обед, — естественное или искусственное? Ходил ли этот гусь по вольеру около озера в лесопарке, выгибая шею и шипя на людей? Или это масса белковых микроорганизмов, обработанная ферментами и различными присадками при определенной температуре и прошедшая затем через поваренный автомат, который с должным художественным вкусом придал ей форму гуся, не забыв аппетитную корочку, после чего этот «гусь» и попал на стол.

Добродушный, хотя и совсем не полный, каким полагается быть шеф-повару, как он сам себя часто называл, пищевой инженер Ор только посмеивался и говорил, что его самое древнее и самое нужное людям искусство все равно не будет понято всякими там навигаторами, биофизиками, кибернетиками и прочими сухарями.

— Но мои результаты, — смеясь, добавлял он, — в отличие от ваших и не требуют понимания Их нужно только принимать да побольше хвалить.

Однако космонавты никогда не увлекались едой. Она была вкусна, доставляла удовольствие, но не была предметом забот и вожделений. Каждый точно знал, сколько ему надо съесть, не полагаясь на рефлекторные чувства голода или сытости, и поваренные автоматы помогали правильно рассчитывать сбалансированный дневной рацион.

Но в тот день всё было нарушено. Естественно, что обед в общем зале состояться не мог. И потому, когда наступило время обеда, Ник Лов услышал по звуковой связи распоряжение вахтенного начальника о том, что команде следует обедать, вскрыв пакеты неприкосновенного запаса, Ник Лов так и сделал, сняв пломбу со шкафчика и достав пакет.

Замерцал экран, и на нем показалась фигура Ван Ди:

— Ну как, Ник, ты находишь эту кулинарию? — Ван Ди уже держал в руке тюбик с питательной пастой и пластмассовую бутылочку с жидкостью, напоминающей молоко.

— Да вот, пробую, — ответил Ник Лов. Будничные слова и такое простое и понятное дело, как приём пищи, совершенно успокоили Ник Лова. Он даже на не которое время забыл о происходящем, весело отвечая на колючие реплики Вап Ди.

— А мне не нравится, — возразил Ван Ди. — Я согласен спать сколько угодно, только бы не притрагиваться к этой соске. — И Ван Ди с деланным отвращением ткнул пальцем в кончик тюбика.

— Ничего, Ди. Зато в тебя не влезет этот самый мутантный вибрион. Соска-то стерильна. — Ник Лов приложился к тюбику и аппетитно зачмокал, запивая пасту жидкостью из такой же бутылки. Ван Ди вздохнул и, сказав, что с другом готов разделить даже вареную подмётку от космического комбинезона, тоже начал есть.