ЗЕМЛЯКИ ПО РАЗУМУ - Олег Готко

– Кто у нас хворенький? – последовал тут же вопросик, едва Семен закрыл за вошедшей дверь.

Мария, как и следовало ожидать, подевалась неизвестно куда и нужно было думать, что он имеет дело с вызванным ею врачом. Толика логики здесь присутствовала, потому что в голом виде во сне о врачах жена была неуместна, как корова на пляже.

– Я, – с убийственной лаконичностью хмуро проинформировал он врача и принял волевое решение изменить течение сна каверзным вопросом. – Вы вдова?

Врач растерянно хлопнула ресничками, затем посмотрела на свой пальчик и игриво прищурилась. Однако, вспомнив, с кем общается, строго произнесла:

– Я – участковая.

– Участковая вдова? – продолжил режиссировать сновидение Семен.

– Да почему я должна быть вдовой? – сопротивлялся сон.

– А почему нет?

Женщинка задумалась и сказала:

– Да, я вдова. Ну и какое отношение это имеет к вашей болезни?

– Никакого, – Семен пожал плечами над такой пародией на дедукцию. – Я просто так спросил. Проходите.

Врач впорхнула в комнату, как бабушка всех бабочек, и перешла в наступление.

– Возможно, вдовец вы? – в ее глазах блеснуло нечто, сильно отдающее не то кровожадностью, не то агрессивным вегетарианством.

– Я – больной, – напомнил сам себе Саньковский, не сдержав дрожи в голосе. Сон был сильнее и оставалось надеяться, что воображаемый фантом не забыл клятву Гиппократа и остался вдовой не по той причине, которая только что пришла в голову.

– На что жалуетесь? – улыбаясь одними губами, спросила врач тоном, официальным, как дезинфекция.

– На кошек, – он сдался и поплыл по течению сновидения.

– Вот как?

– Ненавижу, – взмолился Семен.

– Чем же вам не угодили эти миленькие созданьица?

– Мяукают, визжат, царапаются, вертятся перед глазами и щекочут кору головного мозга своими полосами. Понимаете, эти шорохи, поскребывания изнутри...

– Понимаю, – соболезнование было дежурным и обязательным, как карболка, и Семен снова напрягся.

«Если она меня понимает, то лечить нас надо вместе. Кому?»

– Это бывает очень редко, – поспешил он удовлетворить возможное любопытство, – но жена беспокоится. Вот вызвала вас...

– Не волнуйтесь, она правильно беспокоится. Откройте ротик, высуньте язычок, молодец! Фрейдика читали?

– Не-ет, – нерешительно протянул Семен и подумал, дивясь совпадению: «Неужели Фрейд тоже ненавидел тигров?»

– Хорошо, – не унывала врач. – Скажите «А».

– А-а-а!

– Отличненько! Так, значит, жена ваша жива и здорова?

– Вроде да...

– Больше уверенности!

– А какое это имеет отношение?..

– Просто спрашиваю, – злорадно ухмыльнулась Айболит в юбке, открыла чемоданчик и начало что-то быстро писать на жутко официальном бланке. Закончив, она испытующе посмотрела Семену в глаза. – Часто выпиваете?

– Н-нет.

– Ну же, больше уверенности!

– Я бы и рад...

– Так я и думала, – врач кивнула и черкнула на бумажке.

– Доктор, что со мной? – Саньковскому было уже не до сна и не до смеха. Диагноз – состояние подсознательное.

– Delirium coitus, – быстро и непонятно ответила та, продолжая писать.

– Что это за зверь? – название болезни звучало знакомо и угрожающе.

– О, прошу прощения. Это наш полупрофессиональный термин, которым мы отпугиваем пациентов, диагностируя прогрессирующий невроз на почве полового истощения, отягощенный побочными ассоциациями, вызванными, в свою очередь, абстинентным синдромом.

– Отягощенный?! – пораженный проницательностью врача, Семен начал медленно выпадать в осадок.

Состояние упадка тут же проявилось на его лице и доктор поспешила успокоить:

– Не беспокойтесь. Слова не так страшны, как смерть. В больничном листе я напишу просто ОРЗ.

– Неужели это как-то связано между собой? – Семену уже впору было делать противостолбнячный укол.

– Нет, конечно, но разница небольшая. Отдохнете несколько деньков, попьете горячего молочка с медом, неплохо бы сметанки с грецкими орешками... Если жена в самом деле здорова, пусть купит петрушечки. Еще хорошо бы было красного винца по стаканчику перед едой. И никаких сношений. К концу недели будете как огурчик!

– Такой же зеленый и прыщавый? – недоверчиво поинтересовался Саньковский у развеселившейся вдовы.

– Будете такой же глупенький, как сейчас, – нежно проворковала та. – Я приду и проверю.

– Буду рад.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась врач и провела влажным язычком по губкам.

– А отчего умер ваш муж?

– Не выполнял предписаний врача, – с вызовом глядя в глаза, ответила вдова, защелкивая пальчиками замочки на чемоданчике. В ее тоне почудился неясный намек, когда она добавила. – Царство ему небесное!

– Все там будем, – с изрядной долей оптимизма согласился Семен, провожая сон к двери. Оптимизм в него вселяла надежда на скорый его конец.

– Он не верил, что в лечении должно быть тяжело, – с голубым оттенком полузабытой печали вздохнула врач, – ведь, как говорится, легко только в гробу!

Потрясенный подсознательной логикой, Семен не нашелся с ответом.

– Ну, живчик, выздоравливай! – сказала врач на прощание и ушла.

Саньковский остался стоять в полутьме коридоре беспомощной статуей Командора, дисквалифицированного в импотенты.

***

Четверг, 2 июня 1994 года.

Останки тигра захоронили ранним утром. Шкуру хищника приобрел акционерный банк «Дормидонтыч» и нанял опытного таксидермиста. Президент пожелал иметь чучело, чтобы и персонал, и посетители привыкали к экзотическому зверью, которое иногда наведывается в операционный зал.

– Чтоб он у меня был живее всех живых! – хлопнув по столу ладонью, наказал таксидермисту полностью реабилитированный господин Криворучко.

Уголовное дело, казавшееся капитану Пивене таким легким, окончательно зашло в тупик после опроса остальных свидетелей. Никому из них он так и не смог пришить исполнение роли двух таинственных личностей в масках. Текучка засунула это дело в дальний ящик и коллеги изредка вспоминали о нем только как о криминальном курьезе.

Зверинец покинул город около полудня, а к вечеру следующего дня Семен Саньковский почувствовал себя здоровым мужчиной. Пройдя курс лечения сметаной, петрушкой и прочими ингредиентами оригинального рецепта, не исключая красного вина в подогретом виде, а также нежным отношением супруги, он нашел в себе силы подняться как с нее, так и с дивана.

Перед ним снова была вся оставшаяся жизнь.

***

Пятница, 3 июня 1994 года.

Семен минут пять смотрел на запад, где происходил закат Солнца, прежде чем желание закурить возобладало над остальными.