Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

к нам тварям, на текущей дистанции это не имело большого смысла. Вместо этого я направил снаряды вглубь рядов противника, туда, где они располагались плотнее всего. Двадцать секунд ракеты с оглушительным воем пронзали воздух, и, преодолев почти семь километров, на полном ходу врубились в морскую гладь, подняв фонтаны брызг. Достигнув глубины в шесть метров, они подорвались, прессуя воду ударной волной. При этом в радиусе поражения каждой головной части находилось не менее десятка тварей, которые рванули почти одновременно, подняв такой столб воды, что его можно было визуально различить на ходовом мониторе.

Экран пошел зеленой рябью, а броня «Мымры"загудела от докатавшихся до нас вибраций. Мой залп уничтожил боле двухсот тварей по курсу, а Ксюше удалось перебить часть сил восточного фланга, вытянувшуюся к нам, подобно зеленому щупальцу. Конец «щупальца» уцелел, в нем бы около трех сотен тварей, но зато волна детонаций пошла вглубь, оторвав авангард от остальных сил.

– Не трать ракеты! – предупредил я Ксюшу. – Приблизятся на два километра, мой бомбовый профиль ими сам займется. Нам сейчас не столько фланги важны, сколько прорваться к платформе.

– По курсу лучше ты расчищай, – ответила Ксюша. – У тебя ракеты быстрее.

Она была права. Нормальная скорость патрульных торпед составляла порядка двадцати узлов, они ее могли держать достаточно долго без отдыха. На коротких дистанциях и пиковых нагрузках твари способны делать рывки со скоростью в тридцать узлов, а некоторые в сорок. Но даже такая скорость позволяла им преодолевать прицельную дистанцию в три километра не быстрее, чем за четыре минуты. За это время мы могли уничтожить любую стаю, которая ляжет на атакующий курс с фланга. Хватило бы боеприпасов и огня, с учетом времени перезарядки. Потому что если они попрут всей массой, я устану кассеты таскать.

Впрочем, всей массой они попереть не могли. Амфибия не стояла на месте, мы на средней тяге двигались со скоростью девять узлов, а это почти половина от нормальной скорости патрульной торпеды. Твари были вынуждены, во-первых, брать не слабое упреждение, а во-вторых, они не могли сбиваться в слишком плотные стаи. При выходе на атакующий курс им необходимо было либо держать интервал побольше, чтобы не накрывало вторичными детонациями, либо формировать небольшие группы по две-три особи, чтобы не жалко было взрываться всем при подрыве одной. Не то что это сулило нам радужные перспективы, но хоть как-то ограничивало господство противника.

На самом деле мы отыграли стандартное начало партии между охотниками и биотехами. Первые залпы охотников всегда несут значительное разорение в рядах торпед, поскольку платформа таким образом создает для себя первичное представление о масштабах рейда, о характере используемых вооружений, скорости и маневренности используемых плавсредств или средств доставки боевых пловцов. Когда представление создано, платформа перестает гнать торпеды валом, она начинает создавать тактические гипотезы и проверять их, постоянно совершенствуясь в нападении. Она учится в рамках каждого рейда, а так же помнит весь собственный опыт столкновений с людьми и, как считал Вершинский, способна обмениваться опытом с другими платформами по неисследованным каналам связи. Поэтому в каждом рейде начало было воодушевляющим, но чем дальше, тем хитрее становились твари, и тем труднее приходилось людям.

Через минуту недобитые Ксюшей торпеды вошли в зону действия профиля «разделяй и властвуй». Две дополнительных бомбовых установки начали отстреливать пакеты по четыре бомбы, не давая приблизиться тварям с восточного фланга. А я ждал со стороны платформы удара главным калибром. Для нее пришло время проверить готовность и результативность наших зенитных средств.

Платформа меня не разочаровала.

– Ракетная атака! – доложил Бодрый. – Цель низколетящая, скоростная. Курс встречный, удаление пять километров.

Штатная установка «Мымры» была заряжена бомбами, от не толку ноль, поэтому я перекинул зенитный профиль на только что перезаряженную дополнительную установку, и автомат управления огнем тут же сообщил об успешном захвате цели. В прицельной сетке моего монитора появилась тяжелая изумрудная капля, быстро стекающая от верхнего края к центру экрана.

«Мымра» выпустила в ответ два снаряда, потом еще один, с небольшой задержкой.

– Маневрирует, зараза! – с удивлением сообщил Бодрый.

– На таком расстоянии у нее есть время на маневры, – объяснила Ксюша.

Но это было пустое, так как наши ракеты имели систему самонаведения, от их так запросто не увернешься. Я проследил, как три рубиновых искорки настигли и стерли с монитора зеленую каплю.

– Цель уничтожена! – доложил Бодрый.

Теперь платформа по нам вряд ли станет пулять. Она проверила наличие у нас зенитных средств, мы проверку прошли с честью, и теперь нам следовало больше думать о продвижении вперед и обороне флангов, чем об угрозе с неба. Пока мой профиль справлялся с обороной прекрасно, даже лучше, чем я ожидал. Все же интеллект у квантового вычислителя «Мымры» был не слабый, и она быстро училась.

К примеру, если поначалу она использовала мой профиль сразу, как только в зоне прицельной дистанции появлялось больше трех торпед, то после отстрела сорока бомб она изменила тактику. Теперь она, самостоятельно строя гипотезы о возможной плотности биотехов, давала тварям не только зайти в зону поражения, но и приблизиться, после чего отправляла пакет, согласно моему алгоритму, уничтожая четырьмя бомбами по два десятка торпед, а иногда и больше. Причем, ее вычислительной мощности хватало на анализ обстановки как по правому, так и по левому флангу, что освободило меня и Ксюшу для главной задачи, которая состояла в расчистке пути по курсу.

Чтобы занять нас обоих, я вывел штатную установку из профиля «разделяй и властвуй», после чего перезарядил ее ракетами вместо бомб.

– Бери на себе штатную, – попросил я Ксюшу. – Моя дополнительная. Формула два.

Ксюша довольно хмыкнула и провернула колесико энкодера, переводя свой пульт в режим управления ракетами. Ну, мы и дали в сорок стволов так, у дьявола в аду крышки с котлов слетели. Ксюша лупила слева направо, я справа налево, и не залпами, а прицельно, по самым густым участкам меток на радаре.

– Ха! – произнес Бодрый.

Он вывел на свой экран статистику пораженных целей и разделил ее на две части, в зависимости от того, с какой установки был нанесен удар.

– Соревнование решил устроить? – пробурчал я, не отрываясь от корректировки огня.

– Вы жгите, жгите! – отшутился он.

Наши ракеты рубиновыми искрами мчались через паутину прицельной сетки расчищая проход к платформе. Я глянул на ходовой монитор Чернухи, там все небо было исчерчено росчерками дымных трасс, а позади нас тянулся клубящийся шлейф дыма от работы пусковых ускорителей.

– Можешь добавить ходу? – спросил Чучундра.

– А надо? – уточнила Чернуха.

– Проход удлиняется, могли бы и ускориться.

– Не горячись, – посоветовала она. – Моя бабушка говорила, что цыплят считают по осени. Пусть у турбины лучше будет запас.

Чучундра не стал давить, видимо понял, что Чернуха права.

Я лупил и лупил, стараясь обогнать Ксюшу по числу пораженных целей, а Бодрый меня подначивал. Я уже вел с отрывом в полсотни тварей, но тут индикатор боеготовности моей установки загорелся красным. Это означало опустошение автомата заряжания. Он вмещал всего четыре кассеты, так что, когда они закончились, мне пришлось заняться физической работой.

– Бодрый, помоги! – попросил я.

– Он на грибке! – осадил меня Чучундра. – Ему нельзя много двигаться. К тому же без акустика не ровен час нарваться.

Все были правы вокруг, все, кроме меня. А мне оставалось только лезть в жилой отсек и переть на себе пятидесятикилограмовую кассету с ракетами. Вот только я ее смог дотянуть лишь до люка, да и то волоком. Тяжелая она была, как смена на камбузе при порядках Дохтера.

– За пульт! – велела мне Ксюша.

Я мысленно выругался, но перечить не стал. Пришлось сменить ее за пультом, а Ксюша, без видимого усилия, подняла кассету и запихнула на крышу через верхний люк. Но дальше она не знала, что делать. Я перевел микшер автомата управления огнем на ноль процентов участия стрелка и хотел выбрался на крышу, чтобы допереть кассету до установки, но рифленая перчатка гидрокостюма