За дверью - Антон Козлов

- Ну, что же, звоните! Хотя я не представляю, что это может изменить в моем отношении к вашему обществу.

Савельев вынул из внутреннего кармана пиджака свой мобильный телефон и тонким проводом подключил его к переговорному устройству на столе. Затем он по памяти набрал на телефоне длинный международный номер. Три гудка показались мне тремя часами ожидания.

Потом из трубки послышался женский голос:

- Алло. Господин Савельев, это вы?

Разумеется, Гандолиза Лайс говорила по-империкански. Но я понимал все ее слова. Должно быть, мои магические способности простирались в самые разные области. Ведь и в Мире магии я разговаривал с драконами, не нуждаясь в переводчиках.

- Это я, госпожа Лайс, - также по-империкански ответил Савельев. - У меня к вам срочное и важное дело.

После секундной паузы Гандолиза коротко спросила:

- Какое?

Савельев выдохнул:

- ОН у меня!

- О чем вы? Я не понимаю.

- ОН у меня. ОН сидит рядом со мной. Мы в моей лаборатории.

- ОН?... Кто такой ОН?... Боже! Уж не хотите ли вы сказать, что?...

- Вот именно! - победно воскликнул Савельев.

- Вы уверены? Вы АБСОЛЮТНО уверены?

- У меня нет никаких сомнений. Мне неудобно говорить при нем о тех испытаниях, которым мы были вынуждены его подвергнуть. И еще он ликвидировал трех наших лучших полевых агентов.

Я показал два пальца.

- Что такое? - спросил у меня Савельев.

- Я ликвидировал только двоих. Третьего вы сами отравили.

- Это не важно! Госпожа Лайс, я могу передать ему трубку.

- Мы поступим лучше. Настройте свой компьютер на передачу изображения. Я сейчас нахожусь в своем офисе. Ведь у нас самый разгар рабочего дня.

- Отлично!

Савельев вскочил со стула и подбежал к компьютеру. Маленький шарик начал свое движение вокруг экрана, и вскоре я увидел изображение темнокожей боблинки. Она сидела за письменным столом в кожаном кресле с высокой спинкой. Компьютер с видеокамерой, скорее всего, располагался непосредственно перед ней, так как спинка кресла занимала весь экран и не позволяла мне рассмотреть кабинет. Жаль. Я не мог открыть магическую дверь прямо туда - в сердце боблинского штаба истребителей магов.

Гандолиза Лайс рассматривала меня с нескрываемым интересом.

- Так вот вы какой, господин Калки, - наконец, выговорила она. - Вы говорите по-империкански? Я правильно вас называю - Калки?

Я кивнул головой:

- Все правильно.

Произнесенные мной слова Гандолиза Лайс, видимо, восприняла на своем родном языке.

Савельев произнес:

- Госпожа Лайс, я уже изложил Калки наши взгляды на развитие цивилизации. К сожалению, он придерживается другого мнения. Впрочем, именно это мы и предполагали.

Я решил взять инициативу в свои руки:

- Я хочу знать, кто виновен в смерти моих родителей!

- Это непростой вопрос, - сказала Гандолиза Лайс. - Решение о ликвидации было принято без моего ведома, на уровне руководства колосским региональным управлением ОЕП. Сейчас этих сотрудников нет в живых. Извините...

У меня в глазах потемнело. Слова Гандолизы Лайс одним махом перечеркнули все, к чему я стремился. Я не сомневался в том, что она сказала правду. Но потом я воспрянул духом - ведь было еще кое-что важное, что мне предстояло выяснить.

- Госпожа Лайс, мне бы хотелось получить все документы, касающиеся смерти моих родителей.

- Зачем это вам? - насторожилась боблинка.

- Надо! - отрезал я.

- Эти документы являются государственной тайной Империки. Они затрагивают стратегические интересы нашего государства... Но я могу их вам предоставить в обмен на ваше согласие сотрудничать с нами.

- А как же истребители магов?

- То есть сотрудники Общества Естественного Прогресса? Я прикажу им оставить вас в покое.

- Не уверен, что полковник Треск выполнит этот приказ.

- Если он откажется подчиняться, то будет ликвидирован.

- А если я откажусь с вами сотрудничать?

- Ответ очевиден.

Я решил схитрить:

- Вначале я хотел бы убедиться, что нужные мне документы все еще существуют, что вы не попытаетесь предложить мне подделку. Передайте мне документы, а потом я дам ответ на ваше предложение.

Гандолиза Лайс твердо сказала:

- Для нас эти условия неприемлемы!

- Тогда я достану документы сам. Если вы уничтожите документы, я все равно узнаю правду. Я - маг по крови. Вы, видимо, еще не поняли, с кем имеете дело!

- Вы не первый маг, который отказывается с нами сотрудничать, - ядовито улыбнулась Гандолиза Лайс. - И вы знаете, что происходит с теми, кто вторгается в сферу интересов Империки.

- Ваша сфера интересов - весь ваш Изначальный мир?

- Ну почему же только один мир? Наши ученые уже научились создавать проходы в другие миры. Уж вам-то должно быть об этом хорошо известно. Как видите, ваше сотрудничество или отказ от него ничего не решают. Наука даст нам то, в чем отказали маги - власть над всеми мирами!

- Интересно посмотреть, как вы будете экспортировать свою "демократию" в Мир Магии...

Я сказал это и тотчас же прикусил язык. Я внезапно понял, что боблины Изначального мира легко найдут общий язык с хозяевами магических энергий. Ведь цели-то у них общие: власть, нажива, присвоение чужого труда и общих богатств.

Я обратился к Савельеву:

- Вы обвиняли магов в стремлении к безраздельному владычеству. Но разве сами вы не участвуете в порабощении народа?

- Это не порабощение, это прогресс! - ответил человек, но в его глазах промелькнула легкая тень сомнения.

Гандолиза Лайс отчеканила:

- Господин Савельев, вы должны немедленно ликвидировать Калки! Он представляет угрозу интересам Империки и всей нашей цивилизации.

Я широко улыбнулся:

- И как же вы собираетесь меня ликвидировать?!

Савельев быстро протянул руку к переговорному устройству и нажал на одну из кнопок. Потом он нажал на нее еще раз, потом еще и еще.

- Не трудитесь! - сказал я. - Ваши охранники в коридоре не могут сдвинуться с места. Подошвы их комбинезонов слились с полом в одно целое. Им не скоро удастся выбраться из своих скафандров.

В глазах Савельева я увидел ужас... Ужас, смешанный с уважением.

Гандолиза Лайс, считающая, что находится в безопасности на другой стороне планеты, крикнула:

- Все равно ты не сможешь выйти из подземного бункера!

Я ответил ей своей замечательной насмешливо-угрожающей улыбкой и открыл магическую дверь на хорошо знакомую мне набережную в Москве. Я не собирался указывать моим противникам, в какой мир на самом деле намеревался отправиться. Москва служила лишь пересадочной станцией.

Савельев и Гандолиза Лайс в оцепенении глядели на дверь, за которой виднелись металлическая ограда, река, дома на другой стороне.