Планета в подарок - Джон Уиндэм

Зеллаби с неослабевающим интересом изучал Детей, но всякий раз поражался их непонятно быстрому развитию. Уже это одно сильно отличало их от обычных людей. Они были более стройными, чем обычные дети их физического возраста, что тоже являлось признаком их типа. Зеллаби хотел изучить их как можно более досконально. Он терпеливо старался войти к ним в доверие, но тщетно. Дети воспринимали его не больше остальных взрослых. Внешне казалось, что Зеллаби удалось завести с ними нечто вроде дружбы. Они с удовольствием общались с ним, внимательно слушали, учились. Однако, до настоящей дружбы этим взаимоотношениям было очень далеко. И Зеллаби чувствовал, что они никогда всерьез с ним не подружатся. Всегда рядом незримо присутствует барьер и их собственное «я» лежит за ним. Их жизнь проходила в собственном замкнутом мирке, надежно изолированном от внешних посягательств, и чем-то напоминавшем племена амазонок с их этикой, обычаями и образом жизни. Дети собирали знания.

Зеллаби шел вслед за Детьми, прислушиваясь к их разговору. Он вдруг поймал себя на мысли, что все время размышляет о Ферелин; она стала редко бывать дома. Внешность Детей беспокоила ее, а он, старый осел, считал, что она просто счастлива находиться со своими малышами. Интересно, подумал Зеллаби, смог бы он отличить золотоглазого мальчика Ферелин, если бы тот выжил, от вышагивающих впереди него ребят? Сомнительно. Только мисс Огл не имела такой проблемы, считая каждого встречного мальчика своим сыном. И что самое забавное, Дети и не пытались ее как-то переубедить.

И тут квартет свернул за угол и исчез из поля зрения Зеллаби. А когда он достиг поворота, его обогнала машина и дальше все произошло у него на глазах.

Двухместный автомобиль с открытым верхом двигался не очень быстро. Дети же стояли за углом посреди дороги и обсуждали, куда идти дальше. Водитель сделал все от него возможное. Он повернул руль направо, дабы не задеть Детей. И это ему почти удалось. Еще бы пару дюймов — и он бы благополучно проехал мимо. Но как раз этих дюймов и не хватило. Левое крыло машины зацепило одного из мальчиков и отбросило его от дороги на ограду соседнего дома.

Этот момент крепко запечатлелся в голове Зеллаби, отпечатался, как на кинопленке: мальчик у ограды, трое других Детей, будто пригвожденных к мостовой, молодой человек в машине в попытке выровнять ее. Остановилась ли машина, Зеллаби не знал. А если и остановилась, то лишь затем, чтобы вновь фыркнуть двигателем и умчаться. Водитель нажал на педаль газа, автомобиль рванул вперед… Парень будто забыл, как пользоваться рулем. Он больше не пытался никуда сворачивать. Машина разогналась и врезалась в стену церкви…

Кто-то истошно закричал. Несколько человек бросились к машине. Зеллаби не смог даже пошелохнуться. Он пребывал в глубоком шоке от катастрофы, происшедшей на его глазах, невидящим взором глядя на полыхающее желтое пламя и черный дым, бьющие из остатков автомобиля. Усилием воли Зеллаби заставил себя оторваться от места катастрофы просмотреть на Детей. Они тоже глядели на обломки, с одинаковым выражением на одинаковых лицах. Впрочем, Зеллаби не успел как следует рассмотреть их реакцию; все трое одновременно повернулись к мальчику, постанывающему у забора.

Дрожь прошибла тело Зеллаби. Он с трудом преодолел несколько метров до скамейки, буквально рухнул на нее. Он будто мгновенно лишился сил.

О дальнейшем развитии событий я узнал не от Зеллаби, а от миссис Уильямс из кабачка «Коса и камень».

— Я слышала, как машина промчалась мимо и затем раздался ужасный грохот. Я выглянула в окно и увидела бегущих к церкви людей. Потом я увидела мистера Зеллаби. Он, как сомнамбула, прошествовал к скамейке и сел. Он выглядел так, будто вот — вот потеряет сознание. Я тут же выбежала к нему. Он и вправду находился почти в бессознательном состоянии. Но все же сумел произнести два слова: «таблетки» и «карман». Я достала, он принял сразу две штуки. Это не помогло и я дала ему еще две таблетки. На нас никто не обращал внимания — все бежали к месту аварии. В конце концов, таблетки, вроде, помогли и я смогла отвести мистера Зеллаби в дом и уложить на кушетку. Он старался успокоить меня, сказал, что сейчас все будет в порядке, только немного отдохнет. Тогда я вышла выведать, что там случилось с машиной. Когда я вернулось, лицо мистера Зеллаби было уже не таким бледным, но он все еще лежал, силы не возвращались к нему.

«Простите меня, миссис Уильямс», — сказал он.

«Может, лучше позвать доктора, мистер Зеллаби?» — он только отрицательно покачал головой.

«Пожалуйста, не надо, мне уже лучше, — он еще раз покачал головой. — Миссис Уильямс, вы умеете хранить секреты?»

«Как все», — ответила я.

«Я вам буду очень признателен, если никто не узнает о моем приступе».

«Ну, я не знаю. По-моему, вам все же следует обратиться к врачу».

Опять отрицательное движение головой.

«Я посещал много врачей; дорогих и весьма самоуверенных. Но ни один еще не прописал мне средства против старения. Даже самая идеальная машина все равно изнашивается, рано или поздно».

«О, мистер Зеллаби…»

«Не нужно так огорчаться, миссис Уильямс. Я еще достаточно крепкий орешек. Но, давайте подумаем о тех, кого мы любим и кто любит, нас. Стоит ли их лишний раз расстраивать? Не будет ли это слишком жестоко? Надеюсь, вы согласны со мной».

«Да, конечно. Если вы так уверены, что с вами ничего серьезного…»

«Совершенно уверен. Я и так ваш должник, миссис Уильямс. Тем не менее, я хотел бы попросить вас не упоминать того, что со мной произошло. Хорошо?»

«Бог с вами».

«Спасибо, миссис Уильямс».

«Того, что пришлось наблюдать, вам вполне достаточно, чтобы получить инфаркт», — констатировала я.

«Вы не видели, случайно, кто сидел за рулем?»

«Молодой Джим Пол с фермы Дарк».

Мистер. Зеллаби, казалось, совсем расстроился.

«Я его помню. Хороший парень».

«Да, сэр, милый такой мальчик. Не из этих теперешних психованных. Одно только не лезет в голову как это он так умудрился разбиться насмерть, да еще посреди деревни. Это на него непохоже».

Мы помолчали. Потом мистер Зеллаби произнес:

«Перед катастрофой он задел одного из Детей. Вроде и не сильно, как мне показалось. Того всего только с дороги отбросило».

«Дети… — начала было я и осеклась, так как поняла, что мистер Зеллаби хотел сказать. — О, нет. Боже мой, но не могли же они в самом-то деле…» — и замолчала под его пристальным взглядом. Как он на меня посмотрел!

«Другие тоже видели всю сцену, более здоровые и менее впечатлительные. Может, и меня бы не хватил удар, наблюдай я воочию когда-нибудь в своей жизни совершение такого вот преднамеренного убийства».