Блистательные дикари - Марк Бернелл

- Рейчел! - едва слышно прошептал он.

- Я люблю тебя.

- Уже слишком поздно, - прошептал он.

- Прошу тебя, Роберт! Не оставляй меня.

- Я люблю тебя, Рейчел.

Ему удалось поднять руку и подтянуть ее к своей груди, чтобы коснуться руки женщины. Потом он закашлялся и кашлял долго и надсадно. Она взглянула на него и сказала:

- Я не позволю тебе умереть. Это несправедливо. Если ты умрешь, я тоже стану призывать смерть, но без тебя я даже умереть не смогу.

- Я... люблю... тебя...

Рейчел поднесла руку к тесному стоячему воротничку своей блузки и что было силы дернула. Потом она запустила руку за ворот и извлекла тонную серебряную цепочку, которую носила постоянно. Ее пальцы нашарили крохотный крестик и освободили его от ножен.

Роберт смотрел на нее уже начинавшими затуманиваться глазами. Рейчел, не сводя с Роберта немигающего взгляда, разорвала рукав черной блузки и вонзила сверкающий, словно бриллиант, клинок себе в запястье. При этом она не уставала повторять:

- Только не уходи, дорогой, только не уходи.

Клинок все дальше проникал в ее плоть - она намеренно старалась углубить рану и расширить ее края. Горячая кровь заструилась по ее пальцам и оросила уже мокрую от дождя одежду.

- Спасай себя, - сказала она, обращаясь к Роберту.

- Я не могу, - прохрипел он.

- Тогда спаси меня.

Хотя дождь немилосердно поливал его, он все-таки чувствовал, как горячие капли крови Рейчел стекали к нему на грудь. Она медленно приближала вспоротое клинком запястье к его губам. Кровь капала ему на шею и подбородок и обжигала его.

- Я люблю тебя, Рейчея.

- Тогда спаси меня.

Она приложила окровавленное запястье ко рту Роберта, сделав так, чтобы его губы раздвинулись. Он ощутил, как кровь Рейчел проникла сквозь сжатые зубы и горячей струйкой опалила его язык.

- Глотай! - взмолилась она.

Тогда он открыл рот, впился в разверстую рану. Первый глоток не слишком ему удался, но затем у него стало получаться все лучше и лучше.

Рейчел торжествовала. На ее глазах совершалось невероятное. Она оперлась плечами о стену и, поддерживая его голову у себя на коленях, жадно следила за тем, как он всасывал в себя кровь из ее располосованной руки. Теперь Роберт пил обжигающую алую жидкость чуть ли не взахлеб, позабыв обо всем на свете. Тогда она взяла его правую руку и вонзила свой магический кинжальчик в его запястье. Роберт при этом даже не вздрогнул - настолько был занят поглощением животворного напитка. Когда Рейчел увидела, как кровь стала стекать по его руке, она нагнулась, прижалась губами к ране и принялась слизывать густые красные капли.

Ручейки их крови перемешались. Ветер через равные промежутки времени обрушивал на них водяной шквал, небо ежеминутно разражалось громовым салютом.

Рейчел выпустила руку Роберта и одновременно отняла свое окровавленное запястье от его жадных губ. Она потянулась губами к его лицу, и он тоже двигался ей навстречу. Их окровавленные рты приникли друг к другу. Алые капельки стекали по подбородкам, кровавыми дорожками сбегая по шее вниз. Сердце Рейчел колотилось, словно бешеное, когда она обхватила его голову руками и что было силы прижала к себе. Теперь кровь из ее руки стекала ему на голову, потом на лоб и дальше - на нос и щеки.

- Люби меня, Роберт, люби, - жарко выдохнула она ему в ухо.

Роберт ее поражал. Казалось, его энергия была теперь безграничной. По мере того как новая жизнь овладевала его телом, по нему волнами пробегали судороги. Его пальцы хищно сжимались и разжимались, царапая ее нежную кожу. Рейчел испытывала болезненное удовольствие от прикосновений его окровавленного рта и зубов. Ее пальцы впились в его одежду и рывками освобождали Роберта от покровов. Она сгорала от нетерпения и, не задумываясь, разрывала ткань и петли.

Здесь, в грязи, они предались страстной любви, и одеялом им служили дождь и громовые раскаты, а простыней - лондонский асфальт. Тут, у влажной, поросшей мохом стены, на заплеванной вонючей земле, все получилось как нельзя лучше. Роберт перекатился на спину и почувствовал, как осколки стекла впились ему в поясницу. Рейчел с такой силой ударила ногой по мусорному баку, что тот, словно цимбалы, отозвался долгим, протяжным гулом. В момент наивысшего удовольствия Роберт широко разбросал руки и до крови ободрал о шершавую стену костяшки пальцев.

Потом Роберт с силой прижал женщину к стене, и она от этого резкого движения прикусила губу, вновь ощутив во рту благословенный солоноватый привкус. Тогда она подняла голову вверх и стала вглядываться в темное грозовое небо, разделенное на аккуратные прямоугольники металлической арматурой пожарной лестницы. Она чувствовала Роберта рядом, и ее счастью не было предела. Она ощущала его горячие губы на своем теле и радовалась холодному дождю, остужавшему ее пылавшее от ласк и восторга лицо. Эйфория вызвала у нее головокружение. А дождь все лил и лил, и вода. смешиваясь с кровью из ее надкушенной губы, становилась розовой и стекала по подбородку и шее к восхитительной ложбинке между грудями, где эту розовую влагу жадно ловил Роберт.

Когда все завершилось, они уселись рядом, прислонившись спинами к стене. Колоссальный расход энергии потряс до основания еще не до конца восстановившего силы Роберта, и он почти мгновенно уснул, как Рейчел и рассчитывала. Она прижала его к себе и обернула его разорванной рубашкой свои обнаженные блиставшие от дождя плечи. Ее сердце было переполнено радостью, и она снова залилась слезами - на этот раз счастливыми. Наконец все то, что она мучительно искала и о чем мечтала нескончаемыми ночами на протяжении многих лет. было обретено - Роберт находился рядом и мирно спал, склонив голову ей на плечо. И она намеревалась сидеть, охраняя его сон, несмотря на дождь, холод и резкий ветер.

Впервые за очень долгое время она ощутила всем существом бесконечную полноту жизни.

Глава 21

И снова он увидел кошмарный сон. Он ощутил на своем теле стальные челюсти и пронизывающий до костей ветер, который уничтожал все, к чему прикасалось его обжигающее дыхание. И еще он почувствовал леденящие жала стальных крючьев, вцепившихся в его плоть. Рейчел следила за тем, как он метался во сне, и смотрела на его мокрые волосы, напоминавшие сосульки. Когда Роберт пробудился, она окинула его любящим и нежным взглядом и поцеловала в лоб.

- Я люблю тебя, - пробормотал он, взглянув на нее.

- Я тоже тебя люблю.

Глаза Роберта выдавали его неуверенность. Рейчел тоже не могла поверить, что ее мечта сбылась. Два века непрестанных поисков не должны были завершиться неудачей. Теперь будущее просто обязано повернуться к ней своим нарядным, блистающим фасадом. Одна часть существа Рейчел ликовала, а другая испытывала невообразимый ужас от того, что кто-то может помешать сбыться ее планам.