Сегодня - позавчера_2 - В Храмов

Хотя, бойцы восприняли новое оружие скептически. Вид - неказист, груб до примитивности, а малый размер и вес не внушали доверия. Поэтому мотострелки и не расстроились, что им не досталось ППС. А экипажи машин восприняли его с радостью - основное оружие пушкарей - их боевые машины. А личное оружие чем легче и меньше - тем лучше. Карабины и ППШ переехали из боевых отделений в десантные. А мехводы вообще не понимали зачем им автоматы. Пистолет на боку и то лишний - мешает.

Я свою СВТ оставил при себе. За спиной, по-биатлонному, в чехле-рюкзаке или в этом же чехле на держалке над командирским креслом в Единороге. А ППС теперь болтался под правой рукой.

Как в сказках сказывается, долго ли коротко ли, но мы добрались до полигона. Тут уже крутились новые танки. Мы с любопытством разглядывали их, танкисты - нас.

Гинзбург укатил к командованию, нам определили место расположения. Был уже вечер, но ещё светло, поэтому сразу же занялись регламентом машин. Я тоже возился вместе с экипажем, хотя они и отнекивались упорно.

- Ребята, мы - экипаж. У нас всё поровну. Тяготы, радости, победы и смерть. Я вам не часто смогу так помогать, так что - не ерепеньтесь.

Астров провёл перекличку машин по рации, чтобы не бегать ногами. Позывной моей машины не отличался оригинальностью - Пух-13. А мой личный позывной - Медведь. Я доложил Астрову, что в помощи квалифицированных ремонтников не нуждаемся.

После техобслуживания машины загнали под деревья и замаскировали. Это было обязательным условием всех учебных программ нашего учебного полка. Мое условие. Самая большая угроза бронетехники не пушки и не танки, а самолёты и вертолёты. Здесь - только самолёты. А лучшая броня - маскировочная сеть.

Только после этого я с Громозекой (куда я без него), Мельник и Кадет поехали на газике к танкистам смотреть новые танки. Мне было очень любопытно - за всё мое пребывание в этом мире я с танками противника встречался чаще, чем с нашими.

Я об этих танках много слышал, но одно дело по телеку их видеть в чёрно-белой хронике, а другое - своими руками познать. Средние танки были представлены Т-34 с новой башней, новой коробкой передач и множеством мелких нововведений, не изменивших облика машины, но повышающих её технологичность в разы. Хорошая машина. Боевая. Труженик войны, вытянувший на себе её всю.

Тяжёлые танки представлял новый КВ. С ним также хорошо поработали. Новая, более удачная башня (плохо, что с тем же орудием), изменены формы, обводы корпуса, и, как нам поведали гордые танкисты, множество внутренних изменений, опять коробка, фрикционы, фильтра. Так что удельная мощность, скорость, проходимость и надёжность существенно возросли. Поэтому танк теперь назывался КВ-1С. Скоростной, значит. У танкистов в машине тоже был ППС вместо ППШ, на эту тему побеседовали порядком.

А вот самоходок не было вообще. А ведь я писал докладные не раз. И очень подробные. Жаль.

Вернулся в расположение Гинзбург, вызвал меня. Я собрал своих "экскурсантов" и припылил в нашу рощу. Гинзбург был сильно подавлен. Сказалось сильное предубеждение "танкового лобби", сразу ополчившегося на нас. Понятно его состояние - против нас ТАКИЕ чиновники в генеральских мундирах! Чтобы отвлечь его стал расспрашивать на сопутствующие, но не главные темы.

Оказалось, что мы участвуем в Большом Смотре ГАУ с приглашёнными представителями ГКО и Ставки. Руководил Смотром как раз генерал-лейтенант из ГАУ. Он же определил и порядок показов образцов вооружений.

- А нас на самый конец очереди отодвинули! - огорчённо закончил он.

- Не время отчаиваться, дорогой друг! Это же хорошо, что мы крайние. Последнее впечатление оно даже сильнее первого. И у нас будет время подготовиться.

- К чему? - Гинзбург удивился.

- А как проходят обычные показы?

- Стрельбы, прогон и представитель КБ разработчика показывает машины.

- Ага! Стрельбы будут! Уже хорошо.

- Но, танки! Они же выставили наши машины, как гробителей лёгких танков, - но глаза его тут прищурились, - Ты что-то затеял?

- Ага. Ты слышал такой термин "презентация"? Слышал. Вот и проведём презентацию. Покажем машины с наилучшей стороны. Так, я тут идейку погоняю по голове, а ты отдохни. Вся тяжесть согласований с организаторами ляжет на тебя.

Испытание стали.

Военно-полевой театр.

На танковый показ мы припёрлись чуть не всем составом учебного полка. Танки резво гоняли по полигону, переваливались через окопы, взбирались на возвышенности, сносили деревья. На стрельбы я не пошёл.

Меня больше заинтересовали образцы стрелкового вооружения и пулемётов.

- Наш, советский, единый пулемёт! - этим криком я заставил обернуться всех ко мне. Но, я их не видел. Я увидел лишь пулемёт на станке с заправленной лентой. Я подлетел к нему, "нечаянно", но мягко, оттеснив командира в генеральском мундире.

- Наконец-то! - сказал я схватившись за рукояти. Покрутил станком, оставил, схватил точно такой же, но одно тело, без станка, поднял, потряс в руках, закинул на плечо, взял наперевес, как винтовку, прошёлся, будто "поливая" от пуза: - Оно! То, что надо! Как же долго наш пехотный Ваня ждёт этот пулемёт! А танковый вариант готов? Мне очень нужен! Не МГ же мне в технику ставить!

Генерал, которого я так нагло "оттёр", с улыбкой наблюдал за мной. Я спохватился, с неохотой положил пулемёт, отдал честь, извинился.

- Ничего страшного, капитан. Столь яркой радостью вы сильно помогли продвинуть этот пулемёт к принятию на вооружение. Познакомьтесь с его конструктором.

Я был раз знакомству, поговорили о пулемёте, Горюнов посетовал, что его "детище" не хотят принимать на вооружение - все мощности были заняты производством пулемётов Максима и Дектерёва. Я его свёл с представителями ГАЗа. Совместно они быстрее пробьют бюрократическую стену. Одни будут требовать поставить пулемёт на конвейер, другие - срочных поставок. А конструкторам пожелал не почивать на лаврах, а работать над надёжностью и технологичностью пулемёта.

Очень хотел познакомиться с создателем ППС - Судаевым, не срослось. А вот с легендарным Симоновым, не тем, что писатель, а тем, что оружейник - познакомился.

А получилось так. Здесь, на этом смотре я впервые пощупал СКС, два десятка которых были разложены на сколоченных из свежего пиломатериала (ещё душистых) стеллажах, ещё столько же, нет, больше, ходили по рукам. Я тоже взял. Повертел. Карабин мне очень понравился. Но, я не смог отнять магазин и очень громко вслух высказал мысль, что это недопустимо. Вот тут и произошло моё знакомство с этим легендарным человеком. Я его только сначала не узнал.

- Извините, капитан, почему вы это считаете недопустимым? - спросил меня военинженер.