Повелитель драконов Мистары - Торарин Гуннарссон

Самой непосредственной заботой Короля Дагобара и его наследников был могущественный Клан Эверест. Как объяснил Коринн, они более или менее владели Денгаром, как над, так и под землей. Первый король Рокхольма после легендарного Денварфа был из Клана Эверест, и с тех пор этот клан дал больше королей, чем все другие, вместе взятые. В результате весь северный конец основной пещеры был крепостью Эвереста в течении столетий. Огромные дома и особняки богатейших семей Эвереста стояли сразу на юг от дворца, очень похожие на линию вражеских укреплений. Принадлежавшие Эвересту насосные станции и комлекс зданий Королевской Стражи также располагались рядом с дворцом, и как по традиции, так и по закону Королевская Стража состояла целиком из юных дварфов Эвереста.

Все это заставляло короля и его семью чувствовать себя как на острове, окруженном морем недоброжелательности. Кланы Эверест и Сирклист не были в общем-то в оппозиции друг к другу, так как они оба были богатыми торговыми кланами, заинтересованные в коммерции и процветании нации. На самом деле, благодаря общим интересам и целям они часто объединялись с Кланом Скаррад против других кланов. Но дварфы Эвереста никак не могли забыть, что они занимали трон чаще, чем кто бы то ни было с начала истории дварфов, и хотели его обратно. Даробан I получил корону после голосования в Сенате, когда в Эвересте не было претендента на трон, способного внушать доверие, самый большой позор для Клана Эверест за многие века.

Военный Клан Торкрест, который доминировал в армии Рокхольма, имеет свою крепость в верхнем Денгаре и всегда старался держаться подальше от склок, сохраняя хорошие отношения со всеми кланами. Небольшой Клан Бухродер, в основном посвятивший себя служению Кагьяру в качестве жрецов, занимает район сразу за центром главной пещеры. Клан Хурварф занимает Пещеру Бегущей Реки к востоку от главной пещеры, Сердца Дварфа. Они консерватораторы,по большей части шахтеры и инженеры. Они всеми силами противятся контактам с другими расами и внешним миром, и таким образом находятся в оппозиции правлению Клана Сирклист и их политики экспансии и торговли. У Клана Скаррад вообще нет своей крепости в Денгаре. Они - кузнецы и механики нации дварфов, искуссные в науках, особенно в архитектуре и машинах. Из-за того, что они ценят торговлю с внешним миром как рынок для своих изделий и своих талантов, они поддерживают короля.

- Теперь ты можешь оценить, почему так важно, чтобы я или мой брат занял трон после нашего отца, - сказал Коринн. - Поскольку наш клан получил власть относительно недавно, у нас нет веса традиции, которая поддержала бы нас. Я осмелюсь сказать, что Эверест вырастил целую конюшню своих кандидатов с того дня, как Доринн был ранен.

- Мне кажется, что Даробана уважают, даже любят, - заметила Сольвейг. Это тоже должно чего-то стоить.

- Не слишком много, - ответил Коринн. - Это правда, что Рокхольм процветает под долгим управлением моего отца, и это было время мира. Но возможность войны с драконами повредила престижу нашей семьи. Проблема с драконами может породить разнообразные последствия, каждое из которых может стать политической катастрофой для нас. Торкрест может потребовать выбрать военного короля, без сомнения одного из них, чтобы встать лицом к лицу с враждебным внешним миром. Хурварф может захотеть выслать всех иностранцев, закрыть ворота наших городов и зарыться под землю. И они могут сказать, что именно политика нашего клана привела к волнениям.

- Если только наследник из Клана Сирклист не сумеет сыграть важную роль в осуществлении Пророчества, которое обещает положить конец агрессии драконов, - хладнокровно заметила Сольвейг. - Я достаточно хорошо разбираюсь в политике. Я выросла как дочь в одном из первых семейств Тиатиса, где политика как искусство, так и религия.

- То, что ты сказала - правда, - согласился Коринн. - Если наш поход увенчается успехом, тогда честь, которую я заработаю за мое участие, гарантирует мое право быть наследником или право моего брата поддержать меня. Пророчество затрагивает Бессмертных, что означает, что наш поход получает безусловную поддержку жрецов, и всего клана Бухродер в придачу. А желания жрецов очень сильно влияют на политику других кланов, особенно Торкреста и Хурварфа,которые в противном случае предпочтут короля из Эвереста.

- То, что ты только что сказал, означает, что успех или неудача нашего путешествия может определить, кто будет следующим королем Рокхольма, сказал Тельвин, устрашенный этой мыслью.

- Поход - наш секрет, - сказал Коринн. - Самое лучшее для нашей компании, если наша цель останется неизвестной, как нашим врагам, так и нашим сюзникам. Мой отец сохранит нашу тайну. Помимо него, только члены королевской семьи и высшие жрецы будут знать о нем.

Тельвин выучил много нового о политике за это время, хотя и был напуган тем, что он узнал. Он не любил политику, когда жил с Флэмами. Их предрассудки и бесконечные ограничения убедили его, что нация Флэмов наиболее робкий и ограниченный народ в мире. Кланы дварфов и их борьба за власть почти сравняли их с Флэмами в этом отношении. Он всегда думал о дварфах, как о твердом и практичном народе, слишком занятом своими делами чтобы чересчур много думать о политических схемах.

Он начал думать, что в этом мире нет такого места, где честный народ относится друг к другу с прямотой и достоинством, где все свободно могут прожить свою жизнь в мире и безопасности. Дварфы разочаровали его. Он часто слышал, как Сольвейг рассказывала о безжалостной политике первых семей Тиатиса, Сэр Джордж говорил тоже самое о Даркине, и он знал, что эльфы были одержимы своей страстью к судам. Даже племена и кланы Этенгара постоянно воевали друг с другом, за почти однаковые части степей. Он уже начал вохищаться драконами, которые были по крайней мере честны.

Коринн продолжал свои объяснения политических фракций и союзов кланов и как они помогают сохранить целым Денгар и даже сам Рокхольм. Когда он закончил, его экскурсия по городу стала более обыкновенной, такой, какую Тельвин и ожидал в первую очередь. Тур продолжился в крепости Клана Сирклист в Поющих Залах. Поначалу Тельвин был обманут этим именем и вообразил себе, что это из-за любви дварфов к йодлингу. Он даже увидел в своем воображении целые хоры дварфов, старательно поющих все мелодии из нотных томов, которые они сумели раздобыть.

Настоящая причина такого необычного названия оказалсь абсолютно иной. Пещера примыкала к горной стене, в камне которой были прорезаны длинные, узкие шахты. Сильные ветры с верхних откосов врываясь в эти тунелли порождали глухие, жуткие завывания, которые дварфы, дав волю своему воображению,называли пением. По той же причине Поющие Залы были самой холодной частью города, но дварфы Клана Сирклист не жаловались ни на холод, ни на шум, так как их пещера была совсем рядом с входом в нижний город, обеспечивая легкую траспортировку их товаров для торговли в Верхний Денгар.