«Если», 2002 № 10 - Роберт Хейсти

Послышался зловещий хруст, левое крыло пошло вверх.

И тут восходящий поток всей силой подхватил их, увлекая в туман. Теперь судить о направлении полета было трудно. Ветер свистел в ушах, трепал волосы. Крыло задрожало, пошло в сторону и выправилось в бурлящем потоке. Сухой рот Клий наполнился кислой влагой.

А потом появился свет. Неяркий, но чистый. Они поднялись над туманом, последние клочья его остались внизу.

Боль в руках Клий исчезла. Она ощущала головокружение, желудок сжался в тугой комок.

— Мы находимся в самом центре, — сказала она.

— Я знал, что мы сумеем это сделать.

— Меня смущали физические законы, царящие в твоем Мире Трубы. Правильными ли оказались наши догадки.

— Это были не догадки. — Высвободив одну из лап, Искатель демонстративно выпрямился всем телом. Зевнул. Потянулся. — Впрочем, твоя идея оказалась толковой. Я мог бы и сам сообразить. Теперь мы в самой середине наполненного туманом бочонка — в уюте, не чувствуем веса. Движемся вместе с ветром и потому не ощущаем его.

— Только подумать, сколько дней нам пришлось бы идти.

— И не говори…

Они прихватили с собой пищу, но немного. «Как рассчитать запасы еды на путешествие, которое может оказаться квазибесконечным»? — сформулировал проблему Искатель. Запасы закончились после двух дней полета, как сообщил экранчик, устроенный на ногте большого пальца Клий. Воду им поставляли ручейки, конденсировавшиеся на крыле и стекавшие с него.

Впрочем, появлялись и непредусмотренные проблемы. Испражняться в невесомости Искателю казалось забавным, Клий же это занятие смущало. К счастью, она постаралась прикрепить к планеру специальную лиану, — когда они сооружали крыло. Размотав ее, Клий очутилась позади планера и там справилась со своим делом… кое-как.

Искатель придумал себе развлечение, похожее на катание на водных лыжах. Расправив конечности, он подхватывал некую долю восходящего потока и искусно перескакивал через оставляемый планером след — с радостным гиканьем, едва ли напоминавшим звуки, которые положено издавать древнему еноту. Клий утихомирила разошедшееся псевдоживотное лишь после того, как создаваемый им момент начал раскачивать аппарат.

Потом он стали обсуждать, каким именно образом они узнают о том, что достигли нужного места. Если туман сохранит свою симметричную и цилиндрическую конфигурацию, они вполне могут миновать тот район, где следовало бы спуститься. И какое, собственно, место их интересует? Искатель смог представить себе только какую-нибудь исследовательскую станцию, возле которой находятся открываемые с помощью квагмы ворота.

Но какой размер может иметь это устройство? Будет ли оно выступать над слоем тумана?

Сменяя друг друга, они постоянно наблюдали за окрестностями, неосознанно имитируя экипажи земных кораблей, некогда бороздившие туманные океаны. Однако ничто не возвышалось над пеленой.

Впрочем, это было неплохо — иначе они могли бы запросто налететь на неожиданно появившееся препятствие. Планер не рассыпался в полете, однако Клий не питала никаких иллюзий относительно способности шаткого сооружения к маневру или возможности уцелеть после падения.

Время от времени они замечали птиц. Сначала Клий и Искатель слышали протяжные крики, после чего очередная птица неторопливо обгоняла планер. Чем питались эти создания, оставалось неясным. Когда первая из птиц появилась в нескольких взмахах крыла от планера, Искатель встревожился. Псевдоживотное забилось под крыло и выставило вперед когти, но тварь невозмутимо проследовала мимо, даже не повернув головы к землянам. Подобным образом поступили и все остальные. Очевидно, они выслеживали наземных животных и не считали своей законной добычей то, что находилось в облачном туннеле.

Некоторое время спустя в ветровой коридор — так она мысленно называла то место, где находилась — залетела птица поменьше. Вид планера испугал ее, она заметалась и, отчаянно размахивая крыльями, вновь провалилась в туман. Теперь, внимательно прислушавшись, Клий уловила вдалеке сперва пронзительные крики, а потом придушенный вопль.

Она подумала, что наверху должно быть темнее — ведь они удалились от земли, являющейся здесь источником света, но потом поняла, что теперь их освещает весь периметр Трубы. Внимательно прислушиваясь в своем бесшумном парении, они услыхали и другие звуки.

Искатель горевал оттого, что не видит с высоты жизнь леса.

Оба они начинали ощущать какое-то странное предчувствие. Непонятная и чуждая мысль пробивалась в сознание Клий — вместе с ощущением близкой беды. Движущиеся стены туманного цилиндра создавали впечатление нескончаемого падения, дурачили внутреннее ухо Клий, рождали короткие припадки стягивающей желудок тошноты.

Искатель тоже ощущал смятение. Они даже принялись гадать, не пустились ли в бесконечное путешествие по этому свернутому в кольцо трехмерному Миру Трубы. Идиотская одиссея.

Древние давным-давно поняли, что вся Вселенная имеет десять измерений. Искатель сухо заметил, что подобное мнение рождено симпатиями и наклонностями приматов, однако математическая элегантность получившейся космологии «слишком прекрасна, чтобы не быть истиной».

Но где же искать все остальные измерения? Все они — кроме трех пространственных и одного временного — «свернуты» в крошечные свитки. И так было с самого момента Творения, когда раскрылись сразу и пространство, и время.

Но в свернутом состоянии их нельзя было обнаружить, этого не могли сделать даже самые тонкие эксперименты. Взмахни рукой, и она пройдет через несколько незримых микроизмерений. В повседневной жизни эти дополнительные размерности попросту не существуют.

Однако насколько они были свернуты? Вероятно, до расстояний, много меньших, чем диаметр атома. В противном случае их существование проявлялось бы в спектрах излучений, которые атомы испускают, а глаза видят. Один-единственный электрон может показаться колоссом рядом с той областью, где укрываются дополнительные измерения.

Клий все эти рассуждения казались абстрактной фантазией, даже после того как Искатель объяснил ей, что математическое воплощение этой идеи самым аккуратным образом описывает фундаментальные силы, начиная с гравитации. Теория гласила: все эти силы возникли вполне «естественным образом» — конечно, с точки зрения людей, обладавших математическим складом ума. А вот по мнению Клий, теория здесь самым тесным образом смыкалась с теологией… чему совершенно не противоречил облик первого увиденного ею Морфа.