Трое уцелевших. Наковальня времени. Открыть небо - Силверберг Роберт

На борту корабля находились также девятнадцать уроженцев Венеры, но они держались отчужденно, не признавая его своим, и старались избегать его общества. Командир корабля, извинившись, поместил его в складском помещении.

— Да вы же знаете этих надменных венериан, брат! Достаточно на них не так взглянуть, и они уже обнажают свой меч. Оставайтесь здесь, так будет надежней, — он рассмеялся. — А еще надежнее будет, если вы вообще не сойдете на Венере.

Мартелл тогда только улыбнулся. Он был готов ко всему. За последние сорок лет на Венере погибло только тридцать миссионеров, снискавших мученический венец. Операции позволили Мартеллу лучше своих предшественников приспособиться к жизни на Венере. Те мучились с кислородными приборами и масками, и поэтому были недостаточно активны.

Форстеры так и не смогли укрепить свой престиж на Венере, хотя на Земле пользовались большим уважением, причем довольно давно. Мартелл получил трудное задание: он должен был открыть филиал Братства на Венере.

Новая родина приняла его холодно. Он даже потерял сознание, попав в ее атмосферу. А когда пришел в себя, то увидел, что космический корабль уже улетел. Мартелл обвел глазами незнакомый вид. Болотистую равнину, покрывала причудливая растительность с голубоватой листвой. В сером небе низко висели черные облака. Унылым пейзаж.

Из ангара выкатывались роботы. Выходили пассажиры. Таможенный чиновник равнодушно посмотрел на Мартелла, взял его раскрытый паспорт и недовольно спросил:

— Вы священник?

— Да.

— И вы уверены, что я разрешу вам въезд на планету?

— Да, — ответил Мартелл. — На основании соглашения N_2128 ограниченное число землян имеет право на въезд, в частности прибывающие с научными или религиозными целями…

— Можете не продолжать. — Чиновник поставил штамп в паспорте и выписал визу. — Николас Мартелл, — бормотал он, заполняя визу. — Вы здесь и умрете. Почему бы вам не вернуться туда, откуда прибыли? Ведь там люди живут вечно, не так ли?

— Люди там живут довольно долго, но здесь у меня работа.

— Вы просто глупец.

— Возможно, — спокойно ответил Мартелл. — Мне можно идти?

— Где вы остановитесь? У нас нет отелей.

— Обо мне позаботится марсианское посольство, пока я не устроюсь сам.

— Вы никогда не обретете здесь твердой почвы под ногами.

Мартелл ничего не ответил. Он знал, что каждый житель Венеры чувствовал себя много выше землянина и возражения с его стороны воспринял бы как оскорбление. А Мартелл был отнюдь не подготовлен к дуэли на мечах или ножах, к тому же он был скромен от природы и предпочел проглотить обиду. Чиновник отдал ему документы и сделал знак, что он может идти.

Мартелл взял свой единственный чемодан и вышел из здания. «Теперь найти бы такси», — подумал он. До города было несколько миль, а он нуждался в отдыхе и сне после утомительного путешествия в кладовой звездолета. Кроме того, он хотел поговорить с Вайнером, послом Марса. Марсиане, правда, были не в восторге от его миссии здесь, на Венере, но они во всяком случае согласились частично облегчить его жизнь. А официальных представителей Земли здесь не было. Связи между Землей и ее колониями давно прерваны.

Такси стояли на противоположной стороне большой пыльной площади.

Мартелл потащился туда со своим чемоданом. Почва скрипела под его ногами, словно он шел по гальке. А открывавшийся вид навеивал уныние. Ни лучика солнца.

Аэропорт выглядел заброшенным. Кроме роботов там, казалось, почти никого не было. Лишь четыре венерианина контролировали работу аэропорта.

Были, правда, еще те девятнадцать аборигенов, с которыми он прибыл, да десять марсиан, но больше никого. Венера мало заселена. На всей планете жило около трех миллионов человек, из которых больше половины обосновались в семи городах, далеко отсюда. Венериане, пионеры на дикой планете, славились своим чванством. У них было достаточно пространства, чтобы дать выход этому чувству. «Пожили бы они хоть недельку на кишащей людьми Земле», — подумал Мартелл.

— Такси! — крикнул он.

Ни одна из машин не выехала навстречу ему. Интересно, роботы здесь тоже высокомерны? Или все дело в его акценте? Он снова позвал такси, но с тем же успехом.

Потом Мартелл понял, в чем дело. Прибывшие венериане уже вышли из здания аэропорта и пересекали площадь. А они, конечно, имели преимущество перед ним. Почти все они принадлежали к высшей касте. Даже их походка была надменно-чванливой и в то же время беспечно-небрежной. Мартелл понял, что они не помедлят с расправой, если он встанет им поперек дороги.

Его охватила злость. Чем они кичатся — голубокожие самураи, эти новоявленные феодалы, эти самозваные аристократы? Уверенным в себе цивилизованным людям не надо напускать неприступный вид и прибегать к глупым, средневековым формам общения. В принципе, можно не бояться таких нецивилизованных, внутренне неуверенных, малограмотных индивидуумов. И все-таки страх не рассеивался. Ибо они подавляли какой-то несвойственной землянам монументальностью.

Самих венериан разделяли не только классовые противоречия, но и биологические различия. К высшей касте принадлежали основатели колонии. По духу и телу они намного отличались от прибывших позже, а тем более от землян. Несовершенство генетических методов приспособления превратило первых колонистов почти в чудовищ: рост их достиг двух с половиной метров, неприятно поражали голубая кожа, грубая и пористая, и жабры, свисающие с обеих сторон горла. В дальнейшем удалось ограничиться минимальными изменениями. Следующие поколения венериан унаследовали признаки, возникшие в результате манипуляций с генами. Обе касты были чересчур чувствительны к внешним проявлениям внимания и питали нескрываемое отвращение к землянам.

Мартелл наблюдал, как венериане приблизились к машинам, сели в них и укатили. Не осталось ни одного такси. Он повернулся в сторону аэропорта и увидел, что марсиане также уехали. Пришлось вернуться к паспортному контролю.

Чиновник бросил на него хмурый взгляд.

Мартелл спросил:

— Скажите, где я могу достать такси? Мне необходимо добраться до города.

— Сегодня такси больше не будет. Они вернутся только завтра.

— Нельзя ли позвонить в марсианское посольство? Они пришлют за мной машину.

— Вы уверены, что они это сделают? Зачем им брать на себя такую обузу?

— Может, вы и правы, — ответил Мартелл. — Пожалуй, я пойду пешком.

В следующую минуту ему пришлось спрятать улыбку: с таким удивлением и растерянностью посмотрел на него чиновник. А Мартелл гордо вышел из здания аэропорта.

2

Миссионер бодро шагал по дороге. Дикая природа по обеим сторонам дороги — и никакого признака жилья. Деревья протягивали сучья с голубоватой, темной листвой. Мартелл часто слышал какие-то шорохи и треск, доносившиеся из чащи, но не видел никого и ничего. Он шел, шел, шел…

Сколько же миль до города? Восемь? Десять? Не зная этого, он готов был идти целый день, если потребуется. Сил для этого у него хватило бы, хотя, глядя на него, неказистого, невысокого, с узким длинным лицом и холодными серыми глазами, никто бы этого не подумал.

Он очень хорошо знал, что ему нужно. Он должен построить часовню и познакомить всех — а это было самое трудное — с тем, что может предложить Братство. Пусть ему угрожают! Пусть! Может быть, его даже убьют, как это уже случалось с миссионерами. Мартелл был готов встретить смерть и не боялся ее. Слишком сильна его вера… Перед отъездом ему оказали честь самые высокие чиновники Братства, придя попрощаться. Седовласый Рейнольд Кирби собственной персоной пожал ему руку, а дальше его ждал еще больший сюрприз: сам Ноэль Форст положил ему руки на плечи и тихо сказал:

— Мне уже больше ста лет, и я чувствую, что ваша миссия принесет плоды, брат Мартелл.

Вспомнив об этом, Мартелл исполнился чувством гордости.

Он непроизвольно ускорил шаг, увидев несколько домов неподалеку от дороги. По всей вероятности, это уже окраина города. Дома стояли изолированно друг от друга, и каждый был обнесен высоким, не менее двух метров, забором. Мартелла это не удивило — венериане недружелюбны. Они и планету обнесли бы забором, если бы могли. Но скоро он достигнет города, а потом…