Пруд Двух Лун (Ведьмы Эйлианана - 2) - Кейт Форсит

Когда они обогнули озеро, Йорг поднял узловатую руку, и Изолт с ужасом и жалостью поняла, что он слеп. В тот же миг он поразил ее, приветственно улыбнувшись и воскликнув:

- Бачи! Мальчик мой! Как я рад тебя видеть!

- Теперь можешь звать меня Лахланом, - величественно ответил прионнса.

- Ты объявил о себе?

- Ну, в общем, да.

- Ох, я так рад. Уже пора объявить, кто ты такой. На самом деле, я считаю, что тебе стоило сделать это еще раньше, но Мегэн слишком боялась возможных последствий. - Потом с улыбкой в голосе спросил: - А кто эта девушка?

- Моя жена, - гордо сказал Лахлан. - Изолт Ник-Фэйген, познакомься с Йоргом Провидцем, который очень помог мне, когда я снова оказался в человеческом теле.

- Ну и ну! Твоя жена! И к тому же ждет ребенка, как я вижу. Поздравляю вас обоих, хотя было очень неожиданно это услышать. Ник-Фэйген? Не припомню такого имени, а я знаю все кланы, даже самые мелкие. Хотя постойте, что-то такое было...

- Изолт - потомок Фудхэгана Рыжего, - ответил Лахлан.

- Фудхэгана! Но ведь тот род пресекся тысячу лет назад? - Йорг запнулся, потом воскликнул: - Ну разумеется, ты напоминаешь мне Изабо, вот кого! Вы близнецы? У Фудхэгана ведь тоже была сестра-близнец, насколько я помню.

- Они похожи как две капли воды, - сказал Лахлан. - Я забыл, что ты знаешь сестру Изолт.

- Да, знаю; я был на ее Испытании. Можно прикоснуться к тебе, Изолт? Без этого я не смогу ясно тебя представить.

Изолт неохотно позволила старику сжать ее голову своими узловатыми пальцами. Хан'кобаны не любили, когда к ним прикасались незнакомцы. Его белые глаза внушали ей отвращение, но она сдержала свою неприязнь и стояла неподвижно, пока он не отпустил ее. Ощущение головокружения, которое вызвало его прикосновение, прошло, и она увидела, что он улыбается.

- Мегэн, должно быть, обрадовалась, узнав, что на свете живут две Изабо, - сказал он.

- Я Изолт, и судя по всему, совершенно не похожа на свою сестру.

- Ну-ну, я не хотел тебя обидеть, девочка. Я имел в виду лишь то, что нечасто встретишь двух молодых ведьм такой силы и способностей. Я и сам вижу, что ты совсем другая, чем Изабо.

- Но ты же слеп, как ты можешь что-то видеть?

- Я вижу не телесными глазами, милая, - сказал Йорг. Он подвел их к лежащему бревну, сел на него и, спросил:

- Но как получилось, что обнаружился еще один клан? Мне казалось, там была какая-то ужасная трагедия с Рыжей Колдуньей. Сорха убила его и всех, кто попытался остановить ее, так?

Изолт опустилась на землю, поджала ноги и положила руки ладонями вверх на колени. Лахлан закатил глаза. Она не обратила на него никакого внимания, рассказав Йоргу предание о Сорхе Убийце и о том, как начался род Зажигающих Пламя. Он слушал ее с огромным интересом, кивая лохматой седой головой, а потом сказал:

- Ник-Фэйген. Да, все верно. Дочь Фудхэгана.

Поляна огласилась звонким смехом - среди деревьев носились ребятишки. Рука Изолт скользнула к животу, уже начавшему понемногу округляться. Слепой провидец улыбнулся и сказал:

- Ты знаешь о том, что носишь близнецов?

Мечтательная улыбка Изолт мгновенно уступила место полному ужаса взгляду.

- Близнецов! Я надеялась...

- Да, близнецов, потомков родов Мак-Кьюиннов и Ник-Фейген. Воистину радостная весть! Но почему ты так подавлена, дитя мое? Близнецы запрещены? Но кем? Ах, вот оно как... Не волнуйся, милая, в Эйлианане близнецы не запретны, в особенности те, что рождены колдуньями! - Потом он вздохнул и добавил: - Вообще-то, сейчас запрещены, но дай нам время, милая, дай нам время! Шабаш возродится, и твои близнецы будут большой радостью!

- Но я не сложила с себя гис Белым Богам, - пробормотала Изолт, крепко обхватив согнутые колени руками. Ни Йорг, ни Лахлан не поняли, что она сказала.

Вечером в честь возвращения горбуна устроили пир с музыкой, пением и бесконечными историями о вылазках повстанцев. Дункан сплясал на удивление красивую джигу со скрещенными палашами. Один из ребятишек-нищих играл на скрипке, у всех ноги сами пустились в пляс, и здоровенные солдаты, взявшись под руки, плясали у костра. Лахлан пел им зажигательные военные песни, солдаты начали аплодировать ему, стуча палашами о щиты, - потом перешел на нежные любовные песни, пока ни у кого в толпе не осталось сухих глаз. Даже у Изолт глаза были на мокром месте, а сердце защемило от любви к мужу. Именно в такие моменты Лахлан больше всего трогал ее, а его звонкий голос был таким пронзительно чистым и гибким, что, казалось, выражал все то, о чем он не мог сказать.

Когда Лахлан умолк, Дункан Железный Кулак вышел в центр толпы и поднял вверх огромную ладонь.

- Ребята, сегодня воистину особый день, потому что наш друг Бачи Горбун снова среди нас. Многие из вас последние восемь лет боролись плечом к плечу с ним и хорошо знают его смелость и отвагу.

Повстанцы разразились восторженными криками, и Лахлан с улыбкой опустил голову. Плащ из волос никс плотно закутывал его. Дункан, улыбаясь, оглядел всех, упершись пудовыми кулаками в бока. Подождав, пока гул стихнет, он продолжил:

- Теперь я знаю, что вы все верны Шабашу и хотите вернуть добрые старые дни. С тех пор, как Мак-Кьюинн женился на коварной Незнакомке, дела в Эйлианане пошли хуже некуда. Красные Стражи чувствуют себя хозяевами в стране, грабя дома и фермы, обесчещивая наших женщин, убивая наших ребят, сжигая всех, кто осмеливается восставать против них. Люди голодают, реки снова кишат проклятыми Фэйргами, а гнусная Банри правит судами и армией.

Толпа разразилась криками. Дункан снова замолчал, чтобы произвести максимальный эффект, и глотнул виски из большой фляги, которую держал в кулаке.

- По стране ходят слухи о пророчестве - говорят, что придет крылатый человек, с потерянным Лодестаром в руке, чтобы спасти нашу землю. Он вернется с драконами за плечами и будет обладать всеми силами колдовства. Он станет Ри и спасет всех нас от гибели и бедствий!

Лахлан вышел вперед, расстегнув застежку магического плаща.

- Я представляю вам Лахлана Оуэна Мак-Кьюинна, четвертого сына Партеты Отважного! - прокричал Дункан, потом преклонил колени, держа перед собой огромный палаш, точно крест.

Толпа затаила дыхание. Плащ из волос никс упал на землю, и Лахлан расправил огромные, черные как ночь крылья. На нем был плед и килт Мак-Кьюиннов, на груди красовалась брошь с оленем, из-за голенища торчала рукоятка сан-до. Он выглядел с головы до ног как настоящий прионнса.

Даже Изолт, не раз видевшая превращение из горбуна в крылатого прионнсу, не смогла сдержать вздох восхищения. Толпа изумленно ахнула, потом ночь огласилась возбужденными криками.

- Он крылатый!

- Пророчество исполнилось!