ЗЕМЛЯКИ ПО РАЗУМУ - Олег Готко

– Славик!

Крейдман притормозил. Когда зрение сфокусировалось, он встретился глазами с бабушкой, которая вместе с Жулькой шла на рынок.

– Ты почему не в школе? – неразлучная пара глаз требовательно смотрела на него.

– Какая школа в конце мая, бабуля?! И вообще, тигры в банках! – отмахнулся Славик, топчась на месте и ежесекундно оглядываясь.

– Тогда беги, конечно, – разрешила Варвара Моисеевна.

Он сорвался с места, словно над ухом выстрелил стартовый пистолет.

– Да, Славик! Чуть не забыла...

– Что?

– Твоя эта тигрятина... Она в томатном соусе или в масле?

– Тигр – в банке!

– Тушенка, наверное, – с вздохом пробормотала мадам Цугундер. – Ты попроси оставить пару баночек, хорошо? Мы потом зайдем.

Крейдман посмотрел на нее квадратными глазами, но промолчал, так как ставить диагнозы родственникам был не приучен.

***

– Что вы можете сказать в свое оправдание? – просипел Петр Дормидонтович, когда таблетка валидола окончательно рассосалась под языком.

Начальник охраны и его подчиненные стояли перед ним, покаянно повесив головушки, причем одну из них Вуйко держал в руках.

– Ну?!

– Тигр и нищий, – отважился подать голос самый младший охранник.

К сожалению, как и сам охранник, президент Марк Твена не читал и самопроизвольный каламбур не вызвал даже тени улыбки на лице. Оно, кстати, после ограбления выглядело старым, как пианино на свалке.

– Что это за гадость у тебя в руках? – гаркнул он на бледного бывшего майора.

– Голова, господин президент, – промямлил тот.

– Вижу, что голова! Почему пластмассовая?!

– Так ведь он весь таким был...

– Кто? Тигр? – завопил Петр Дормидонтович, презирая всякую логику вопросов и ответов.

И его можно было понять, ведь не каждый день грабят твой собственный банк. Какое счастье, что хоть успел оформить страховой полис!..

– Нищий...

– К черту нищего!!! Почему вы допустили проникновение в операционный зал дикого тигра?! Я вам после этого свиноферму не доверю!

Анатолий Михайлович спинным мозгом почувствовал, что сейчас его карьера в роли начальника военизированной охраны банка «Дормидонтыч» сыграет в ящик. Он набрал в грудь побольше воздуха и позволил себе сказать:

– Так ведь все не так плохо, как кажется...

– Кажется?!! Тигры посреди бела дня шляются по банку, два бандита с баллончиками травят кассирш – это мне все кажется?!! Иди и перекрестись со своим дружком – попом!!!

– Я не это имею в виду, – решил не сдаваться все еще начальник охраны. – Все ведь застраховано, кассирши почихают-почихают и высморкаются, а из тигра такую рекламу можно сделать – пальчики оближешь!

– Хвосты свиньям тебе облизывать, а не пальчики, – начал постепенно успокаиваться президент. Он лучше всех знал, что все не так плохо – просто немножко меньше дивидендов, а идея рекламы его заинтриговала. – Что же ты предлагаешь? Повесить в холле голову тигра с надписью: «Он больше сюда не сунется!»?

– Нет, – Вуйко покачал головой, намеком на улыбку показывая, что оценил юмор начальства. – Мы дадим в газету такое объявление: «Спешите! Ведь даже тигры хотят стать нашими вкладчиками!»

«И майор у меня не дурак», – с удовлетворением подумал Петр Дормидонтович и постарался скрыть улыбку в складках лица.

– Ну, хорошо. Все свободны, – сказал он. – Но чтобы это было в последний раз!

– Тигры не пройдут! – дружно ответила военизированная охрана и удалилась, четко печатая шаг.

Строевые занятия под руководством бывшего майора не прошли даром.

***

– Тебе, мне, тигру. Тебе, мне, тигру...

Добычу делили в сумерках. Семен сидел в клетке и смотрел на сообщников, занимавшихся дележом. Они уже успели смыть клоунскую косметику и приволочь в зверинец его тело.

Он с нетерпением ждал, когда оно очнется от лошадиной дозы хлороформа. Несмотря на то, что исчезновения тигра из зверинца вроде никто не заметил, на душе было неспокойно. Его беспокоил тот факт, что либо Горелов, либо Вуйко могли связать тигра с ограблением банка и вспомнить о его, Семена, чудесной способности. Возможно, им никто и не поверит, но алиби у него все-таки нет. Не стоило отсылать Машку, нет, не стоило...

– Ну вот, кажется, все. Смотри! – Длинный пинком пододвинул плотно набитую деньгами сумку поближе к прутьям. – А ты боялся – даже шерстка не помялась!

Саньковский бросил взгляд на сумку. Как водится среди героев боевиков, ему вспомнились слова отца: «Никогда не сожалей о сделанном...»

В этот момент его тело заурчало. Сонные мутные глаза начали блуждать по сторонам и наткнулись на Семена. Никогда прежде, даже с самого жестокого похмелья, он не замечал у себя такого кошмарного взгляда. Да, конечно, бывало, что отражение было ему ненавистным, но... Эти глаза, сейчас и напротив, ненавидели весь мир.

«Неужели этот паразит поневоле понимает, что его подставили? – мелькнула у Саньковского сумасшедшая мысль. – Что, если он не пустит меня обратно?..»

Димка говорил что-то торжественное, но Семен ничего не слышал. Ему было безумно страшно. В «своих» глазах он читал приговор: «Я-то знаю, что такое пожизненное заключение. Теперь это узнаешь ты... Ты!»

Жуткая слабость парализовала кошачье тело. Саньковский мог лишь лежать и смотреть. Ужас пробуждал в мозге, которым обманом завладел, воспоминания о тех забытых временах, когда закончилась дикая свобода. Когда молодой тигр метался внутри клетки, а железо пахло болью и смертью...

Эти воспоминания, смутные и неосознанные, но от этого не менее настоящие, захлестывали мутными волнами сознание Семена. Все вокруг было неволей. Его «я», оторвавшись от сумрачной реальности, уже не могло однозначно идентифицировать себя. Тигр ли он?.. Или Семен?.. Хриплое рычание, вырвавшееся из горла, подтверждало, что он уже не человек. А глаза смотрели. Не человека, но человеческие... Кто из них Хозяин?..

Семен Саньковский никогда не узнал бы ответа на этот вопрос, если бы тигр в его теле не стал на четвереньки и не попытался дружелюбно ткнуться ему в морду, почуяв родной запах сквозь плотную завесу хлороформа. Звериная ярость – явный продукт симбиоза начинающегося безумия и животных инстинктов хищника, заставили Семена наотмашь ударить по внезапно приблизившимся глазам.

К счастью, он промахнулся и лишь слегка надорвал ухо.

Самому себе.

***

Суббота, 28 мая 1994 года.

Утро для президента банка выдалось довольно хлопотное. Оно началось с визита капитана уголовного розыска Пивени. Во всяком случае, тот представился именно так.