Рассвет - Октавия Батлер

Элисон снова опустилась на пень, на котором сидела.

– И так чем же мы рискуем? – требовательно спросила она. Сказав это, она обращалась прямо к Лилит. – Что будет с нами дальше?

– Я не знаю. Я могу только предположить, но мои предположения немногого стоят.

– Говори!

Оглядев всех одного за другим, Лилит увидела в лицах только одно – ожидание ответа.

– Я думаю, что это последняя проверка оанкали, – сказала она. – Люди решаться на побег только тогда, когда будут уверены, что полностью готовы жить самостоятельно. И живут в джунглях так долго, как смогут продержаться. И если им не удается выжить здесь, то им не удастся выжить и на Земле. Вот почему никто не мешал ни нам, ни остальным спокойно уходить из лагеря. Вот почему не было погони.

– Наша погоня пока еще не проявила себя, а о том, гнались ли за теми, кто бежал раньше нас, никто не знает, – ответил Габриэль.

– За нами никто не гонится, я точно знаю.

– Я не уверен.

– И когда же ты наконец соберешься с силами поверить в это?

Он ничего не ответил. Он смотрел вверх по течению реки, и в глазах его горело нетерпение.

– Почему ты, Гейб, так хотел, чтобы с вами отправилась я? Зачем я была тебе нужна?

– Ничего такого, Лил. Просто…

– Врешь.

Нахмурившись, он поглядел на нее исподлобья.

– Просто я полагал, что ты тоже заслужила шанс вырваться из лап оанкали – конечно, если ты сама этого хочешь.

– Ты решил, что сможешь извлечь тут из меня пользу! Ты решил, что, сбежав из лагеря, сможешь раздобыть больше еды, и жить одним будет легче. Ты ни секунды ни думал о том, чтобы оказать мне услугу, ты думал только о себе одном. Вот как, скорее всего, все было.

Оглянувшись кругом, она обвела присутствующих взглядом одного за другим.

– Но на деле все оказалось иначе. У вас ничего не выйдет, в особенности если вы вместо того, чтобы что-то делать, будете только дожидаться, когда я наконец разыграю вам Иуду.

Лилит вздохнула.

– Вот так. А теперь пошли.

Все начали подниматься.

– Подождите, – раздался голос Элисон. – Так ты по-прежнему уверена, что мы находимся на корабле? – спросила она Лилит.

Лилит кивнула.

– Мы внутри корабля оанкали.

– Неужели среди нас найдется еще кто-нибудь, кто думает так же?

Молчание.

– Я не знаю, где мы находимся, – подала голос Леа. – И не могу представить себе, каким образом все это может оказаться частью корабля, но что бы это ни было, чем бы это ни оказалось, мы должны выяснить это сами, черт возьми, и на этом пути я не отступлюсь, это уж дудки. Думаю, что скоро мы все узнаем.

– Но она наверняка все и так уже знает, – продолжала настаивать на своем Элисон. – Лилит верит в это, что вокруг нас корабль, вне зависимости от того, какова правда на самом деле. Таким образом, что же она делает здесь?

Лилит только и успела, что открыть для ответа рот, когда за нее заговорил Джозеф:

– Она здесь, потому что я хотел этого. Мне хотелось разведать и узнать правду так же сильно, как этого хотелось, наверное, вам всем. И я хотел, чтобы со мной в джунгли пошла Лилит.

Слушая Джозефа, Лилит думала о том, что больше всего ей хотелось бы наверное никогда не выходить из-за того дерева и не замечать устремленное на нее множество глаз и гнетущую тишину. Все кругом было пропитано подозрительностью.

– Это действительно так? – спросил ее Габриэль. – Ты пошла только потому, что этого хотел Джо?

– Да, – спокойно отозвалась она.

– И если бы он не позвал тебя с собой, ты так и осталась бы с оанкали?

– Я бы осталась в лагере. Ведь в конце концов, я уже уверена в своих силах и знаю, что смогу выжить в джунглях. Ведь то, что происходит сейчас – это последняя проверка, выпускной экзамен. А я свой экзамен уже сдала.

– И какой же ученой степени оанкали тебя удостоили?

Прозвучавшее было возможно самым откровенным вопросом, из всех заданных из уст Гейба за последние часы – наполненные подозрением, враждебностью и презрением.

– Это экзамен на «пан или пропал», Гейб. Вариантов только два: выжить или умереть.

Повернувшись, она зашагала дальше вверх по реке, первой прорубая тропу. Через некоторое время она услышала у себя за спиной удары мачете остальных.

Вверх по течению реки начиналась самая дремучая часть острова, где росли самые большие деревья, с необъятными стволами у подножья и обнажающимися корнями. Когда-то здесь имелся перешеек, соединяющий остров с большой землей – сначала эта часть суши превратилась в полуостров, после чего изменившая русло река перерезала последний перешеек. По крайней мере, все, что они видели вокруг, имело такой вид, словно события разворачивались подобным образом. Такова была созданная оанкали иллюзия. Или эта иллюзия содержалась только у нее в голове?

Чем дальше они уходили от лагеря, тем сильнее терзали Лилит сомнения, и она трезво отдавала себе в этом отчет. Никогда прежде она не бывала на этом берегу, на этой стороне острова. Подобно оанкали, она никогда не беспокоилась о том, что может заблудиться в джунглях. В компании Никани она прошла остров в разных направлениях несколько раз и, шагая среди зарослей, часто ловила себя на том, что, глядя по сторонам на зеленое переплетение растительности, отчетливо представляет себя находящейся в огромной оранжерее.

Но река разрушала это ощущение – слишком большой и могучей была вода. По мере того как они продвигались вдоль берега, противоположный берег тоже менялся, казалось, приближаясь кое-где к невероятно густому лесу, местами обнажаясь камнем, соскальзывающим от корней деревьев по набережной к воде, настолько неподвижной и гладкой, что, казалось, в ней, как в безупречном зеркале, отражаются деревья. В таких местах можно было увидеть отдельно стоящих гордых великанов – уходящие вверх прямые стволы, теряющиеся в вышине.

– Нам пора искать место для стоянки на ночлег, – сказала Лилит, когда солнце оповестило ее, что день близится к закату. – Здесь мы разобьем лагерь и завтра начнем строить лодку.

– Ты уже бывала здесь раньше? – спросил ее Джозеф.

– Нет, но я бывала неподалеку. Противоположный берег на самом деле ближе к нам, чем это кажется. Давайте думать насчет какого-то навеса – уже снова собирается дождь.

– Постойте, – подал голос Габриэль.

Только взглянув на него, она уже знала, о чем будет сейчас сказано. По привычке она взяла командование людьми на себя. Теперь пора было расставить все точки над «i».

– Я позвал тебя с нами не для того, чтобы ты указывала нам что делать, – сказал он. – Мы больше не в тюрьме. И ты больше не можешь нам приказывать.

– Вы взяли меня с собой потому, что у меня есть знания и опыт, которых нет у вас. Каков будет ваш следующий шаг? У вас уже есть план? Вы что, собирались идти до самой ночи, до тех пор, пока уже будет слишком темно, чтобы искать укрытие или строить навес. Может быть вы собирались лечь спать прямо в грязь? Или разыскать другое место, где берега реки отстоят друг от друга подальше, чем здесь?