Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

Вечером, когда гомон на побережье несколько стих и гости отправились спать в свою родную стихию, Неверов стал разбивать для Элайн отдельную палатку. Он и сам толком не знал, почему это делает.

Конечно, она должна была как следует отдохнуть перед завтрашним днем, перевод телепатической речи аквантов потребует от нее огромного психического напряжения, но дело было не в этом…

Он хотел дать ей время привыкнуть к своему возвращению, и, видит Бог, ему самому было необходимо привыкнуть к той новой Элайн, которая сошла с корабля.

Неожиданно легкая женская рука легла ему на плечо.

— Что это ты делаешь, милый?

— Устанавливаю для тебя палатку.

— Разве у тебя нет своей?

— Есть, конечно, но мне казалось, что ты захочешь побыть одна…

— Я и так пробыла одна на этом острове слишком долго. Бесчисленную череду ночей и дней, особенно ночей… Уж не хочешь ли ты добавить к ним еще одну? Я ведь специально выпросила у аквантов отсрочку, чтобы первая ночь моего возвращения принадлежала только нам двоим.

Трубы аквантов пробуждали надежду. Полыхали зарницы за дальними горизонтами океана. В базовом лагере шло непрекращающееся сражение, но они оказались вдвоем в крохотном мирке палатки, и остальной мир потерял для них на какое-то время всякое значение.

Лишь к полудню следующего дня начались долгожданные переговоры с аквантами, и начались они совсем не так, как представлял себе Неверов.

ГЛАВА 37

Всю первую половину следующего дня заняла подготовка к переговорам. Неверов хорошо понимал, что теперь, когда они лишились корабля, а безопасность искантской базы целиком зависела от аквантов, за ними не было никакой реальной силы.

Собственно, предстояли не переговоры. Все, что они могли сделать, — это выслушать предложенные аквантами условия и согласиться на них. Альтернативой могло стать лишь бессмысленное сражение с грайрами в одиночку и как следствие быстрая гибель или ужасный плен, который был хуже любой смерти.

Мрачное настроение не покидало всех троих мужчин. Лишь одна Элайн не разделяла всеобщего уныния. Она верила, что акванты знают, как избавиться от присутствия грайров на Исканте.

— Если бы такой способ существовал, акванты давно бы освободили свою планету от этих паразитов, а не прятались в океане. — Неверов попытался вернуть Элайн на землю.

Но она лишь загадочно усмехнулась. После возвращения со своего острова она вела себя так, словно ей известна тайна, не ведомая остальным. Это раздражало Неверова, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не показать свое истинное отношение к ее высокомерному, как ему казалось, поведению.

Одной из далеко не самых легких обязанностей руководителя группы была необходимость излучать постоянную уверенность и поддерживать в своих людях убежденность в том, что ему заранее известно, как добиться положительного результата в любой, даже самой безнадежной ситуации.

— Раз они не прерывают контакта с нами и даже защищают наш лагерь, значит, для чего-то мы им нужны. Давайте выслушаем, что они предложат. У нас будет время обдумать их предложения. Сейчас любые споры на этот счет не имеют смысла, — закончил этот разговор Алмин.

Переговоры по предложению аквантов начались ровно в полдень по местному времени.

Неверов заметил, что эти существа не лишены известного педантизма в делах. Видимо, им нравились круглые даты и числа.

Было решено, что в переговорах примут участие лишь трое землян — Алмин, Неверов и Элайн. Делони сказал, что его не интересуют дипломатические тонкости и он предпочитает дождаться конкретных дел. Неверов не стал настаивать на его участии, чтобы избежать излишних споров в присутствии посторонних.

Со стороны аквантов прибыл всего один представитель, и на недоуменный вопрос Неверова Элайн пояснила, что большего не требуется. Любой аквант мог поддерживать телепатическую связь со своим соотечественником.

Хотя Неверов не раз уже видел аквантов и даже помогал Гурко перевязывать раненого, так тесно ему еще не приходилось с ними общаться. Появившееся существо походило одновременно и на тиранозавра, и на огромного, слегка приваренного рака. Такое впечатление складывалось из-за пурпурного цвета нижней части его панциря и оттого, что ему никак не удавалось усесться на приготовленную для него, прочную скамью. Но как только сравнение с раком пришло Неверову в голову, Элайн перевела:

— Ввиду того, что люди не привыкли общаться с разумными существами отличных от них рас, мы заменим нашего представителя импантом.

— Что это значит?

— Это значит, — пояснила Элайн, — что они уловили твое не слишком лестное мнение о вареных раках и решили вместо подлинного облика своего посла транслировать в твое подсознание его модифицированное изображение, приспособленное для убогого человеческого восприятия.

Неверов про себя чертыхнулся и дал слово впредь лучше контролировать собственные мысли.

Между тем внешний облик посла начал меняться. Сначала его контуры стали нечеткими, словно сбилась настройка, как это иногда бывает при трансляции голограммы. Затем изменился цвет. На какую-то долю мгновения посол превратился в бесформенное голубое облако, а секунду спустя перед ними уже сидел почтенный, убеленный сединами старец в длинном голубом хитоне.

— Как им это удается? И, кстати, скажи, понимает ли он мои вопросы, обращенные непосредственно к тебе?

Но за Элайн ответил сам посол:

— Теперь вы можете относиться ко мне, как к любому представителю собственной расы. Естественно, я слышу все ваши слова, хотя для их полного понимания мне необходим перевод. Однако для этого не требуется непосредственного участия переводчика — я слышу отражение ваших слов в мыслях Той, Что Отмечена. В самих звуках нет необходимости. Это очень удобно, поскольку исключает любое искажение смысла.

Что касается вашего вопроса о моем внешнем облике, то на самом деле он нисколько не изменился. То, что вы видите, всего лишь иллюзия, созданная в вашем мозгу усилиями наших лучших гипнологов.

В этих переговорах принимают участие самые выдающиеся ученые моей расы. Много веков мы развивали в себе способность к телепатии, понимая, что наши общие враги, владевшие телепатией с самого рождения, обладают слишком большим преимуществом. Полностью нам так и не удалось сравняться с ними, но кое-каких успехов мы все-таки достигли.

Из этого длинного высказывания Неверов прежде всего отметил для себя, что он должен научиться контролировать собственные мысли. Он еще не решил, до какой степени можно доверять их новым союзникам, и не собирался предоставлять им свою память в виде развернутой книги.