«Если», 1998 № 05 - Журнал «Если»

Тут уже, сам понимаешь, не до «Генацвале» — дай Бог самим ноги унести. Разворачиваем машину рылом к горам и пятимся в сторону крейсера. Отстреливаться даже и не пытаемся. А вокруг… Умру не забуду! Ад кромешный! Да еще с «Траминера» передают: монстры карликовые напали — видать, тот, подстреленный, дружков своих привел. Пока допятились до крейсера, дважды в ловчие ямы садились, еле выкарабкались. Не иначе, роботы эти восставшие партизанят помалу, западни подстраивают.

Вваливаемся по аппарели в люк, загоняем самопят в трюм, кое-как укрепили, готовимся к старту. А самогонный аппарат уже по самому «Траминеру» гвоздит. Стены ходуном ходят. Больше четырех тысяч вмятин во внешней броне потом насчитали.

Капитан Болдоха сидит, как глыба, за пультом управления. Только-только попадали все в противоперегрузочные кресла — дает он полную тягу! Я брык — в обморок. Остальные — за мной. Очнулись — уже на орбите. Смотрим на капитана, поверить не можем, что он нас оттуда выволок. А сам, главное, споко-ойный… Словно и не было ничего. Потом глядь: а руки-то у него, здоровые такие ручищи, в рыжеватых волосах были…

Так вот руки у капитана, не поверишь, стали совершенно седыми!

Сообщения с астероида в этом и предыдущих сеансах связи принимали Эдуард Геворкян, Евгений Лукин, Александр Шалганов.

Друзья! Редакция журнала и администрация Порта призывает вас к активному сотрудничеству. Мы ждем ваших писем и сообщений о жизни на астероиде. Вы можете выиграть приз в нашем казино. «Доска объявлений» поможет тем, кто жаждет общения или хочет сообщить нечто интересное. Оружейная лавка с удовольствием рассмотрит новые модели боевой техники, а ксенопарк разместит обнаруженные вами образцы флоры или фауны в местах всеобщего обозрения. «Звездный Порт» — место встречи читателей, и чем активнее вы будете посещать его, тем чаще мы будем выходить на связь!

Критика

Евгений Харитонов

Пасынки литературоведения

В цикле публикаций по истории развития фантастики и ее становления в аспекте мировой культуры мы практически не касались истории изучения жанра, а именно его критики и библиографии. Восполняя сей досадный пробел, мы предлагаем вниманию читателей материал, посвященный истории отечественного фантастоведения. Об эволюции и проблемах отечественной критики и библиографии фантастической литературы пишет московский фантастовед и наш постоянный автор Евгений Харитонова

Фантастику трудно определить индуктивным путем хотя бы потому, что литературоведение не располагает для этого достаточно прочной теоретической базой.

Фантастическое, являясь древнейшим компонентом искусства, стало объектом специального изучения в отечественном литературоведении сравнительно недавно — около 30 лет назад. Разгоревшиеся в 1960-х годах и не утихающие поныне жаркие споры о социальной и художественной природе фантастического метода (в критике фантастику нередко называют жанром), а также быстро растущий объем специальной литературы и диссертационных исследований создали благоприятную почву для формирования новой области знания — фантастоведения как раздела общего литературоведения и искусствознания. Мы определяем фантастоведение как науку, занимающуюся фантастикой в ее прошлом, настоящем и частично будущем, характером ее связей с остальной литературой, художественной культурой в целом, охватывая не только литературный, но лингвистический, искусствоведческий и социально-философский аспекты.

В Западной Европе и США фантастоведение давно и благополучно развивается в самых разнообразных направлениях. Увы, в отечественном литературоведении критика и библиография фантастики оставались в положении enfant terrible и даже паче того, пасынков науки. Судьба науки о фантастике в нашей стране столь же драматична и противоречива, как и судьба самой фантастики. Небрежение академической науки фантастикой имеет под собой не только идеологическую подоплеку, но и целый ряд чисто «литературных» причин. Одна из них — дурная привычка, возникшая еще в 20-х годах и, увы, сохранившаяся в критике до сих пор. Она заключается в том, что фантастику необходимо рассматривать исключительно как явление массовой субкультуры, разновидность низовых форм художественного творчества. Эта точка зрения — следствие плохого понимания специфики и жанровой полиморфности фантастического текста. Знаменитый английский писатель и литературовед Кингсли Эмис считал, что фантастика только «обнаруживает тесную связь с массовой культурой, но не является ее составной частью», в отличие, например, от детективной литературы или женского романа.

Свою роль сыграло и то, что НФ часто относили к разряду детской литературы, призванной в доступной форме популяризировать научно-технические знания. Некоторые писатели даже пытались втиснуть фантастику в узкие рамки одной сверхзадачи — звать молодежь во втузы. Сама по себе подобная точка зрения, бытовавшая в отечественной критике до конца 1960-х годов, являлась результатом, во-первых, некорректных определений НФ; во-вторых, недостаточной изученности природы фантастического в контексте художественного творчества и, в-третьих, укоренившихся еще в начале XX в. представлений о специфике фантастики как обособленном виде литературы с иными эстетическими критериями. Нелепость такой позиции доказывается простым перечислением имен, сказавших свое веское слово в фантастической прозе: Э.Т.А.Гофман и X.Л.Борхес, В.Ф.Одоевский и И.С.Тургенев, П.Буль и Веркор, М.А.Булгаков и А.П.Платонов, Э.По и А.Бирс, В.Брюсов и С.Кржижановский…

Фантастическая проза XIX в. существовала в берегах общего литературного процесса, именно поэтому отсутствовали и специальные работы, посвященные ей. Сам термин «фантастика» появился еще в начале прошлого века, его ввел французский критик Шарль Нодье, автор пионерской фантастоведческой работы — статьи «О фантастическом в литературе» (1830). Даже после того, как некоторые писатели (и в их числе Ф.М.Достоевский и И.С.Тургенев) стали использовать подзаголовок «фантастический рассказ», дореволюционная критика относилась к этому роду литературы, мягко говоря, сдержано. Характерны негативные отзывы В.Г.Белинского о фантастических повестях Гоголя и Одоевского или разгромы «таинственных» рассказов Тургенева. Однако к концу XIX в. стали появляться статьи, правда, преимущественно полемического характера, о нужности или ненужности фантастики в русской литературе. Специфическое отношение критики того времени к фантастике иллюстрирует статья П.В.Засодимского «Значение фантастического элемента в детской литературе» («Педагогический листок», 1880 г., № 1), в которой автор предлагал исключить из детского чтения всякую небывальщину и сказки.