Повелители сумерек - Эндрю Свонн

Тусклое освещение не позволяло видеть все помещение. Весь дальний конец гаража был погружен в непроглядную тьму. Глаза Эви быстро приспособились к темноте, и она двинулась к люку. Когда она удалилась на некоторое расстояние от первой лампочки, впереди слабо замерцала другая.

В углу был припаркован поблескивающий синими боками «Мадуро», обтекаемой формы спортивный автомобиль производства «Дженерал Моторз». Его аккумулятор испускал едва заметное инфракрасное свечение. Должно быть, его поставили в гараж не более пятнадцати минут назад.

И как назло, прямо на люк.

Эви не на шутку разозлилась. Отложив пистолет, она с размаху ударила кулаком по боковому стеклу элегантного автомобиля. Пластиковое стекло треснуло и сотнями осколков-брызг разлетелось по всему салону машины. От удара у Эви заныло натруженное плечо. Гараж тотчас же наполнился оглушающим воем противоугонного устройства. Это было совсем ни к чему. Высокочастотные модуляции сирены резали уши, отчего казалось, что из них вот-вот брызнет кровь.

Потянув тормоз, Эви установила его в нейтральное положение и, вцепившись в руль, принялась откатывать машину. Первоначально она намеревалась лишь сдвинуть автомобиль с крышки люка, но сирена изменила ее планы. Эви пробежала до середины гаража, подталкивая машину вперед по наклонному участку пола, и отпустила ее лишь тогда, когда машина набрала приличную скорость.

«Мадуро» катился прямо на ее собственную тачку. Автомобиль врезался в «Порше», и Эви плашмя бросилась на пол. Взрывное устройство среагировало либо на приближающийся предмет, либо на вибрацию. Взрыв заставил сирену умолкнуть, однако все другие машины в гараже взревели, как по команде. Эви услышала, как рядом с ней о пол ударился кусок разнесенного вдребезги корпуса «Порше» и, со звяканьем и дребезжаньем, закатился в угол. Эви оторвала от пола лицо и тотчас заметила, как буквально в одно мгновение три машины превратились в огромный огненный шар.

В следующее мгновение ожили пожарные краны.

Нет, когда-нибудь она все-таки постарается сдержать свой гнев.

Правда, сегодня она не только загубила чей-то «Мадуро», но и спасла жизнь какому-нибудь несчастному болвану, который по чистой случайности мог оказаться поблизости от ее «Порше».

Теперь ей надо было выскользнуть отсюда как можно незаметнее, прежде чем заявятся пожарные, чтобы бороться с устроенным ею фейерверком. Эви бросилась к люку и, просунув в отверстие указательные пальцы, поддела крышку. Затем она отбросила ее в сторону, прыгнула в темноту и снова захлопнула за собой люк.

В подобной ситуации Манхэттен располагал одним неоспоримым преимуществом: если нужно было добраться из пункта А в пункт Б, то можно было проделать весь путь исключительно под землей. Под Манхэттеном раскинулась такая разветвленная сеть ходов, какая не снилась даже Иерусалиму.

Люк, в который прыгнула Эви, давал возможность доступа к сетям «Кон Эд», «АТиТ», «МаннСата» и сотен других компаний, которые затем стволом тянулись вверх на всю высоту дома. Эви приземлилась на бетонный пол тоннеля и бросилась бегом, стараясь при этом не поскользнуться на заледенелой слизи, устилавшей дно бетонной трубы.

Двадцать пять шестого. Эви бодрствует вот уже около часа. Теперь она со всех ног неслась по коммуникационному тоннелю, пытаясь на бегу еще раз трезво проанализировать ситуацию.

Ясно как божий день, что наемники-афганы не имели специальной подготовки. Их жилеты и то, как они, не глядя, поливали огнем все вокруг, наводило на мысль, что псы были обыкновенными пехотинцами. Или же из спецназа, обученного отражать массированное вооруженное наступление и совершенно незнакомого с точными и молниеносными боевыми операциями.

Хорошо обученные, хорошо оплачиваемые, но, как оказалось, этого недостаточно, если решено с кем-то разделаться. Вот снайпер — совершенно другое дело. Если бы Эви хоть на мгновение перестала передвигаться под наведенным на нее дулом, она давно бы уже отправилась на тот свет. Если бы снайпер действовал в одиночку, ее уже давно бы не было в живых. Не измени она заведенного распорядка и не начни тренировки на полчаса раньше, пока киллер занимал огневую позицию, ее бы уже не было на этом свете. Однако, Эви терпеть не могла все эти «если».

Она оставалась под решеткой, которая, по всей видимости, находилась в метрах трехстах от входа. У себя за спиной Эви услышала приглушенный шум, доносившийся из подземного гаража. Наверно, туда уже подоспели пожарные.

Эви вскарабкалась по лестнице, укрепленной на стенке тоннеля и правой рукой с силой толкнула решетку вверх и в сторону. Слегка поморщилась от боли — давало знать о себе отжимание двухсот пятидесяти килограммов.

Решетку держал укрепленный в бетоне запор, но ржавчина и вода сделали свое дело. Запор все-таки оторвался от стены.

Эви вскарабкалась вверх и оказалась в одном из уголков подвала прямо под зданием, откуда за ней велось наблюдение. Она затеяла опасную игру, но ей ужасно хотелось узнать, кто же пытался убрать ее. Эви аккуратно опустила решетку на место, моля бога, чтобы пожарные и полицейские не услышали стука.

Теперь она находилась в прямоугольном бетонном помещении под соседним домом. Рядом с ней по стенам змеились десятки разноцветных кабелей, исчезая где-то под потолком подвала. Чтобы попасть в цокольный этаж, Эви пришлось нажать на выкрашенную белой эмалью панель над головой.

Панель не имела никаких запоров и поднялась, издав лишь негромкое шипение гидравлики. Эви ползком выбралась наружу и закрыла за собой вход. В подвале было почище, чем в ее доме. Эви со всех сторон окружали чистые, белые панели. За ними пролегали скрытые от глаз коммуникации, провода, трубы отопления и вентиляции. Все это служило начинкой похожего на пещеру помещения, мягко освещенного неяркими флюоресцентными лампами, спрятанными на стыках стен и потолка.

Отыскать лифт отказалось на удивление легко. Это была более современная машина, и поэтому полподвала занимал гигантский тороидальный магнит. Дверь в лифт располагалась в углублении, на расстоянии около двух метров от внешней стенки магнита.

Кнопок вызова не было, поэтому Эви с вопросительной интонацией выкрикнула «Вверх?» в надежде, что лифт приводится в движение голосом. Так оно и оказалось. Над дверью загорелась указывающая вверх стрелка.

Лифт опустился к ней, словно испустив негромкий вздох. Здесь бы не прошли те игры, что Эви вела в шахтах соседнего дома. Никаких кабелей. Никаких шахт в привычном смысле слова.

— Двадцать четвертый, — произнесла она, шагнув в цилиндрическую кабину.