Прорыв За Сенсацией - Павел Гапонов

Едва он успел сделать несколько фотографий, как со стороны второго эшелона взмыли вверх две ракеты. Низко летевшие вертолеты, не успев закончить разворот в направлении Авиационного сектора, вспыхнули и рухнули на землю. А вслед за этим по третьему эшелону ударили артиллерийские снаряды. Пулеметные очереди хлестнули по вышкам Должников. Сергей услышал несколько криков раненных и увидел, как тело одного из членов “Долга” мешком свалилось с соседней вышки на пропитанную кровью землю. В бетонной стене примерно в пятистах метрах от позиции Волка и журналиста за несколько десятков секунд от концентрированного орудийного огня образовалась брешь, и из темноты в нее устремились новые стаи слепых псов и крыс. Отчаянный огонь защищающихся не смог их остановить. И вскоре мутанты уже упорно взбирались на две вышки ближайшие к огромной дыре, окруженной кусками бетона, повисшими на разорванных прутьях арматуры, заваливая ступени металлических лестниц своими и человеческими трупами и заливая их кровью и ядовитой слюной. Сергей видел, как солдат разрывали на части пасти слепых псов, видел, как оступившийся сталкер Монолита, даже не успев вскрикнуть, упал на ступени лестницы, и его тело скрылось под потоком крыс, а спустя секунды на этом месте был уже только начисто обглоданный человеческий скелет. Последний оставшийся в живых молодой офицер, взбежав на ярко освещенную развернувшимся прожектором верхнюю площадку почти затопленной мутантами вышки, бросил на лестницу несколько зажигательных гранат, и горящий, спекшийся крысиный комок скатился по ступеням вниз, зажигая остальных тварей. Офицер успел защелкнуть страховочный карабин и уже поднял руку, чтобы схватиться за спасительный трос, ведущий к одной из вышек, занятых сталкерами в черных военных скафандрах, как вдруг его тело неестественно сильно вздрогнуло. Обмякшая рука выпустила трос и безвольно упала, обезумевшие от болевого шока глаза вперились, казалось, именно в лицо Сергея, безмолвно моля то ли о помощи, то ли о выстреле, дарующем быструю смерть. В эту секунду журналист увидел медленно поднимающийся по телу жертвы огромный язык падальщика, истекающий клейкой ядовитой слюной. А в следующий миг за спиной все еще живого офицера возникла раскрытая пасть ящерицы с довольно прищуренными, сатанински поблескивающими оранжевыми глазами, и ее зазубренный клык, раздавив левый глаз жертвы, вошел в ее мозг.

– Отходим! – выкрикнул Волк, опуская СВУ. Сергей не услышал звука двух почти одновременных выстрелов, громыхнувших всего в полуметре от его лица, но четко увидел, как первая пуля разорвала грудь изуродованного офицера, а вторая вошла в глаз падальщика, взорвалась там и сорвала часть черепной коробки мутанта.

– Очнись, Серега, не время раскисать! – Волк растормошил его за плечо, и они стали спускаться вниз, – Если вертолеты не сравняют с землей второй эшелон, то нам всем придется туго. С этими крысами мы справимся, но вот, если зомби начнут всерьез палить из орудий по навесной траектории зажигательными по третьему эшелону, то нам хана. После того, как они сбили вертушки, я готов поверить и в это. Раньше они ничего кроме рук и зубов не использовали. Они едва ходили, и то с трудом. Чертов выброс! Не знаю, что произошло, но такого еще никогда не было.

Распространение прорвавшихся через пролом в стене мутантов было сильно замедленно. Между передовой и второй от Зоны стенами третьего эшелона находилось противопехотное минное поле. Не зная проходов, мутанты подрывались на минах на каждом шагу. “Лягушки” вылетали из земли и взрывались в воздухе, поражая десятки исчадий Зоны. С обеих стен на них обрушился ураганный огонь. В добавление к этому, солдаты на второй стене третьего эшелона, удачно используя огнеметы, построили огневую завесу на пути мутантов по обе стороны от пролома.

Благодаря этому Должники ушли с передовой, забросав зону пролома гранатами РПГ, почти без потерь. Вместе с ними ушли и сталкеры из Монолита, и большая часть военных. Солдаты, находившиеся на вышках, соседних с двумя захваченными мутантами сразу после прорыва, успели перебраться на другие вышки и обрубить тросы. Через несколько минут колонна грузовиков и БТРов достигла второй линии защиты, и военные заняли позиции на ее вышках. Сталкеры же получили приказ отступать до последней линии эшелона и подчинились ему.

Прибыв туда, они поняли истинную причину этого приказа. Вся территория за последней оборонительной проволкой третьего эшелона была заполнена несколькими батальонами быстрого реагирования, стянутыми сюда из-за пределов Линии. Командовал этой группировкой лично генерал-майор Расков, не раз последовательно и публично выступавший за арест сталкеров и разгром их организованных групп, но появившийся в пределах Линии впервые.

– Всем сталкерам предписано покинуть Линию! Эвакуация начинается немедленно! Вылет из Авиационного сектора через сорок пять минут! Оружие и снаряжение сдать здесь! – такими словами, усиленными мегафоном, Расков встретил “Уралы” сталкеров, влетевшие на занятую его батальонами территорию и оказавшиеся в кольце. Стволы орудий и пулеметов были направлены прямо на них.

– Все, поиграли в тимуровцев… Сволочь! – Волк с ненавистью посмотрел на плотное кольцо солдат и бронетехники и зло ударил кулаками по приборной доске. Прорваться сквозь оцепление шансов у двух сотен сталкеров не было.

– Выходи, оружие на землю, руки за голову, в колонну по одному. Быстро! – в распахнутые двери “Урала” смотрели напряженные лица солдат, державших Волка и Сергея на мушке.

В темном еще небе занималась заря цвета бледной сукровицы, едва заметная сквозь клубы густого черного дыма, поднимавшиеся над тем, что когда-то было частью первого и второго эшелона Внутреннего периметра.

Пленники

– По десять человек в вертолет. Не больше. Два человека охраны в каждую машину. И чтобы автоматы с предохранителей сняли! Не хватало только, чтобы эти уголовники захватили боевые вертушки. При посадке их встретят, как полагается, – молодой лейтенант – адъютант Раскова – с видимым удовольствием руководил погрузкой сталкеров в вертолеты.

“Еще полчаса назад я был защитником Чернобыля-4, первым журналистом, которого допустили на Линию, без пяти минут ведущим рубрики и живой легендой “Спутника”, а теперь я уже уголовник. Да к тому же и без документов, которые остались в скафандре. Метаморфоза, однако. Хорошо, что хоть флешки из фотоаппарата успел достать”, – думал Сергей, садясь напротив Волка у самой кабины пилотов. Между ними и тонкой переборкой, отделявшей кабину от десантного отсека вертолета, сидели два хмурых солдата, почти упиравшихся дулами АКМ в ребра лидера Должников и журналиста.