Звезда бессмертия - Виктор Цокота

— Ты подожди, дорогой, минут пять. Я к синоптикам сбегаю.

Рикардо снова остался один. Через минуту он увидел, как в диспетчерскую возвратился старый Клименте.

Ему бы давно на пенсию по здоровью, да не хочет. Скучно одному дома. Говорили, что в 1961 году был тяжело ранен. Из-за этого он и семьей будто бы обзавестись не мог. Так и жил с тех пор один.

В руках старый диспетчер держал завернутый в бумагу пакет, похожий на толстую книгу. Клименте погладил его рукой, улыбнулся и, подойдя к сумкам, сунул его поглубже в одну из них. Потом подошел к телефону, набрал номер и что-то коротко сказал в трубку. Положив ее на рычаг, он достал из тумбочки стола термос, сверток с едой и стал ужинать.

Каридад вернулась быстро.

— Все в порядке, — сказала она. — Прогноз на завтра отличный по всему острову. Я скажу об этом папаше Креспо, и мы можем ехать обратно. Просьбу Антонио начальнику охраны порта я тоже передала. Он сказал, что после полуночи поставит у самолета часового.

Она исчезла за дверью.

— Ну как, дочка? — приветливо встретил ее Клименте. — Кофейку налить чашечку, или спешишь?

— С погодой все хорошо. Самолет отправляется ровно в шесть. Мы будем здесь все за полчаса до вылета.

Она уже подошла к двери, когда Клименте окликнул ее.

— Ты вот что. Сумки-то свои отнеси сразу в самолет. Вот он, совсем рядом. А то мало ли тут всякой шпаны вертится. Не дай бог я засну…

Каридад согласилась. Папаша Креспо прав, всякое может случиться. А там чужие вещи.

Пожелав папаше Креспо спокойного дежурства, она, захватив сумки, вышла из кабинета. У самой двери Рикардо молча взял у жены две сумки и пошел вслед за ней к самолету.

— Что это за сувенир старик молодым подсунул? — спросил он, подходя к трапу. — Книгу или древнюю шкатулку?

— Какой сувенир? — удивилась Каридад. — Он ничего не сказал мне. Да и не похоже это на него. Всем в порту известна его… бережливость.

Выслушав мужа, Каридад поставила свою сумку на ступеньку трапа. Открыла застежку. Белые брюки, смокинг, разноцветные флажки, рубашка… На самом дне лежал пакет, завернутый в вощеную бумагу, о котором говорил Рикардо.

— А я — то думаю, чего вдруг сумка так потяжелела. Килограммов пять, не меньше, — приподняла она пакет на руке. — Даже для книги многовато. О! Конечно не книга! Это часы. Слышишь?

Она прислонила ухо к пакету.

— Тикают.

Рикардо мгновение оцепенело смотрел на руки жены. Лицо его побелело.

— Дай! — шепотом выдохнул он из себя и, забрав пакет, быстро пошел с ним в сторону от самолета.

У первого же фонаря он остановился. Осторожно положил пакет на землю, развернул.

Да, он не ошибся. Это не кровь громко стучала у него в висках. Это, отсчитывая секунды, двигалась по циферблату большая красная стрелка. Две другие, поменьше, светящиеся слабым зеленоватым светом, показывали шесть часов двадцать минут…

Подошла Каридад, стала рядом.

— Что это? — тихо спросила она.

— Мина замедленного действия. Должна взорваться… Вы когда отлетаете? Ага… Значит, через двадцать минут после взлета. Прямо в воздухе. Хороший сувенирчик… И нашим гостям, и тебе, и экипажу. Какая мерзость! Святоша… Правду говорят, что дьявол на старости лет идет в монахи. Его надо немедленно арестовать. Пошли скорее! Я его сам…

— Нет, погоди, дорогой. Я знаю, что ты у меня храбрый. Но сейчас этого делать, пожалуй, не надо, — твердо сказала Каридад. — Я сейчас, наоборот, зайду к нему еще раз и скажу, что все в полном порядке, мол, сумки положила в грузовой отсек и часовой стоит у самолета. Пусть папаша Креспо спокойно дежурит до утра. Тогда вместе с ним останутся спокойными те, кто поручил ему это сделать. Иначе они предпримут что-нибудь другое.

Она смотрела, как Рикардо заворачивает мину в бумагу.

— Ее мы отвезем в Комитет безопасности. Раньше времени она ведь не взорвется. Пусть они там ею, а затем и папашей Креспо занимаются. А мы тем временем… Да, надо обязательно передать начальнику охраны аэропорта просьбу Антонио Саласара. Пусть выставит усиленную охрану к самолету, чтобы не смогли ни подложить что-нибудь еще, ни проверить — на месте ли этот подарочек.

Рассказ Каридад и Рикардо не на шутку встревожил Антонио.

— Что будем делать? — заметно волнуясь, спросил он у приехавшего вместе с ними пожилого офицера Комитета безопасности.

— Надо перестать волноваться и подумать, как перехитрить врага, — спокойно ответил тот. — Пока ясно, что лететь тем же самолетом нашим гостям нельзя ни в коем случае. Мы пока не знаем — есть ли на нем другие мины или нет. Обычно-то их ставят несколько. Для полной уверенности. Иногда даже через разные каналы. Начать сейчас их поиск — значит спугнуть врага. Пусть лучше он пока остается в неведении… Ваша Каридад тут поступила очень умно и осмотрительно. Я бы сказал, просто находчиво. Благодаря ее выдержке, у нас в запасе есть несколько часов.

Он замолчал, обдумывая что-то свое. Потом заговорил снова, понизив голос до едва слышного шепота.

— Дело очень серьезное. Во всяком случае, это не просто стремление избавиться от возможных конкурентов. В семь утра мы перехватили радиограмму, в которой сообщалось о том, что объект взят под наблюдение и операция начата. Думаю, что это имеет прямое отношение к тримарану и его команде. А обнаруженная Рикардо и Каридад мина и попытка уничтожить тримаран говорят о том, что враг заинтересован не столько в срыве участия “Семена Гарькавого” в регате, сколько в захвате или уничтожении членов его экипажа. Всех их надо немедленно оградить от любой из возможных попыток новой диверсии.

— Может быть, отправим гостей с одного из наших аэродромов? — неуверенно предложил Рикардо. — Я мог бы позвонить своему командиру.

— Нет, — ответил Антонио. — Это не подходит. Сам он не решит — дисциплина в армии прежде всего. Тут потребуется специальное разрешение командования, да и засада по дороге к военному аэродрому тоже не исключена. Враг хорошо понимает, что завтра не позднее девяти утра наши гости должны быть в Сантьяго. Кто-то, возможно, даже не один, хорошо их знает в лицо. Из сильного бинокля можно издали увидеть, кто едет в машине. Ведь раньше утра с этим ничего не получится…

— Тогда из Гаваны нужно ехать автомашинами. Прямо теперь, пока враг пребывает в неведении, что замысел его раскрыт, — уверенно сказала Каридад. — А перед Сантьяго пересесть в специально подготовленный “рейсовый” автобус или в закрытую спецмашину — продуктовую, фруктовый рефрижератор, в “скорую помощь” наконец… Сейчас одиннадцать, — посмотрела она на свои часики. — До Сантьяго-де-Куба меньше девятисот километров. Вполне можно успеть.