За дверью - Антон Козлов

Девушка поднесла к глазам лист бумаги и начала читать:

- В свободное время больше всего я люблю читать сакарстические... сакрастические дефективы... тедективы...

- О-о-о! - взвыл человек в свитере, которому, наверняка, уже не в первый раз приходилось выслушивать нечто подобное.

Малахольнов обреченно вздохнул и умоляюще посмотрел на девушку:

- Насколько я знаю, вы - восходящая звезда нашей эстрады, всеми любимая певица Мимоза?

Девушка сложила губы в заученной механической улыбке.

Затем взгляд телеведущего переместился на коренастого боблина:

- А вы, соответственно, ее продюсер?

- Я не продюсер. Я - менеджер. Сам продюсер слишком занят, чтобы с каждой из своих певиц ездить по всяким там передачам.

- Понятно, - поник Малахольнов. - Песни на студии, значит, вы тоже пишете по словам?

- А как же! - самодовольно ухмыльнулся боблин. - Мы что, хуже других? Не можем нанять хороших звукорежиссеров?

- А что, если мы запишем Мимозу завтра? - робко поинтересовался человек в свитере, видимо, редактор телепередачи.

- Никак невозможно! - отрезал боблин. - Завтра она улетает на гастроли. Лучше уберите рекламу книг Дурьи Тупцовой.

- Увы, это тоже невозможно, - тяжело вздохнул редактор. - У нас контракт с издательством. Да вы же сами его подписывали, как третья сторона.

- Продюсер подписывал. А мы исполнять будем. - В голосе боблина прозвучало непоколебимое упорство.

Малахольнов махнул рукой:

- Ладно... Тогда Мимозу будем записывать первой. Посмотрим, сколько после нее останется времени. Может быть, перенесем остальных на завтра...

Прочие гости недовольно зароптали. Но, очевидно, у них не было столь влиятельных продюсеров и таких настойчивых менеджеров, так что возмущение потухло, так и не разгоревшись.

Мужчина-редактор в пестром свитере захлопал в ладоши:

- Так, перерыв закончен! Начинаем запись! Поехали!

Люди и боблины начали тушить сигареты, и отставлять в сторону напитки. Я поспешил оказаться с "парадной" стороны оформления студии и занял место с краю на трибуне.

Малахольнов, дергаясь всем телом и гримасничая лицом, выскочил на сцену и радостно произнес:

- Здравствуйте, дорогие мои телезрители и уважаемые гости в студии! Сейчас пять часов, и, значит, наступило время вашей любимой передачи "Грандиозная уборка"! Тема нашей передачи: "И в кого я такой умный?" Нам предстоят встречи с умнейшими и образованнейшими собеседниками - интересными мужчинами и обворожительными девушками. А вести передачу, как всегда, буду я - Авдей Малахольнов!

Один из редакторов, находившийся перед сценой, хорошо видимый зрителям в студии, но не попадавший в фокусы телекамер, поднял над головой табличку: "Аплодисменты". Зрители на трибунах послушно захлопали в ладоши. Было видно, что за целый съемочный день они отработали это действие практически до автоматизма.

Малахольнов выдержал четко отмеренную паузу, а затем продолжил:

- И первой я приглашаю в студию самую восхитительную певицу современности, молодую, но невероятно талантливую девушку, звезду колосской и мировой эстрады. Итак, встречайте неподражаемую Мимозу!

Подчиняясь команде редактора, зрители вновь зааплодировали. Зазвучала фонограмма песни, и на сцене появилась Мимоза. Все ее движения были тщательно выверены и заучены. Улыбка в половину лица, широко открытые сияющие глаза, как будто небрежно отброшенные на бок волосы, легкое покачивание бедер, уверенная поступь - все говорило о том, что над девушкой хорошо поработали стилисты, визажисты, хореографы и прочие нанятые продюсером специалисты. Но купить можно лишь внешность и рекламное время в телепередаче. Интеллект и душу нельзя приобрести ни за какие деньги. Даже созданный самыми искусными мастерами манекен все равно останется манекеном. Это показал дальнейший диалог между Малахольновым и Мимозой.

- Здравствуй, Мимоза!

- Здравствуй, Авдей!

- Я очень благодарен тебе за то, что сразу же после гастролей решила принять участие в нашей передаче "Грандиозная уборка". Откуда ты прилетела?

- Я только сегодня утром прилетела из Астархамска...

- Стоп, камеры! - улыбка сползла с лица Малахольнова. - Ты что говоришь, милая? Не из Астархамска, а из Ас-тра-хам-ска! Нам что, придется писать по словам каждую твою фразу?

Девушка заученно улыбалась, но молчала. Этот вопрос не был предусмотрен сценарием, и ответа на него она не знала. Из-за декораций послышался голос боблина-менеджера:

- Раз надо, будем писать.

- Проклятье. Ладно. Пишем первую половину твоей фразы. - Малахольнов перевернул страничку в своем блокноте, где были записаны все его вопросы и ответы гостей. - Включить камеры. Давай, Мимоза! Повторяй за мной: "Я только сегодня утром прилетела"!

Словно механическая кукла, девушка проговорила:

- Я только сегодня утром прилетела.

- Очень хорошо. Теперь сложное слово. Повторяй: "Из Астрахамска"!

- Из Астрахамска.

- Отлично! Идем дальше. Тебе, наверное, не давали прохода толпы поклонников?

- Да, меня очень любят. Меня заметательно пернимали...

- Стоп! Пишем по словам. Первая часть: "Да, меня очень любят."

- Да, меня очень любят.

- Дальше: "Меня замечательно"

- Меня замечательно.

- Принимали.

- Принимали.

- Восторженные.

- Восторженные.

- Зрители.

- Зрители.

- Мой следующий вопрос: "Как тебе удается сочетать ум и талант с такой восхитительной внешностью?"

- Я с детства отличалась от своих сестриков.

- Сверстников!

- Сверстников. Я чувствовала, что мне перстоит...

- Предстоит.

- Предстоит сделать в жизни что-то заначтельное...

- Значительное.

- Значительное...

Я потихоньку покинул студию, где снималась телепередача "Грандиозная уборка". Меня не удивило, что в мире, где царят деньги, ложь и лицемерие, известную певицу можно сделать из недалекой косноязычной девушки, чья красота пришлась по вкусу богатому влиятельному продюсеру. Меня возмутило то, что абсолютно ВСЕ относились к этому, как к чему-то совершенно естественному. Причем не только редакторы и ведущий, которые получали деньги за рекламу и пропаганду пошлости. Зрители на трибунах готовы были целый день сидеть в студии и лицезреть тупость и убожество сотворенных продюсерами кумиров массовой культуры. И этих существ я хотел спасти от духовного гнета и интеллектуального невежества?!

Я в задумчивости шел по коридору вдоль ряда дверей, каждая из которых вела в отдельную студию, где даже сейчас, поздним вечером, продолжалась работа по оболваниваю жителей Колоссии. Большинство телепередач относилось к развлекательному жанру и предназначалось для отвлечения людей от их реального нищенского существования. Но имелись передачи и "политические", призванные формировать массовое сознание и влиять на общественное мнение.