Бегемот - Скотт Вестерфельд

— «Левиафан», — словно смакуя, выговорил Бовриль.

Алек дотащился до окна. Изломанные останки пушки Теслы громоздились как хребтина некоего вымершего циклопического чудовища. Возле боевой элефантины погибшим рыцарем лежал Джинн; оба шагохода были покорежены градом обломков.

Алека пробил холодный озноб: похоже, все германские солдаты оказались под развалинами башни.

— Надо посмотреть, как там Лилит, — выговорил он. — И Клопп с Бауэром.

— Ага, — сказал Дилан, усаживаясь. — С кого начнем?

Алек растерянно смолк, понимая, что его спутников, возможно, уже нет в живых, как, несомненно, и Завена.

— С Лилит, наверное. У нее отец…

— Конечно.

Открыв кое-как дверцу, они спустились на землю, ставшую похожей на ландшафт преисподней. Густой дым душил и ел глаза. Самое ужасное, что к вони горящих машин и специй добавился тошнотворный запах паленой человеческой плоти и волос. Алек отвел глаза, чтобы не видеть, что сделал последний разряд электричества с находившимися снаружи людьми.

— Пойдем, — хрипло сказал Дилан, буквально силой заставляя его двигаться.

Когда они огибали заваленный обломками участок, поднял головенку Бовриль.

— Лилит, — сказал он, глядя куда-то вбок.

Алек посмотрел в этом же направлении. В отдалении на краю обрыва виднелась одинокая фигура, созерцающая прибой.

— Лилит! — позвал Дилан.

Фигура обернулась; они бросились к ней бегом. Прохладный бриз относил в сторону запахи боя и смерти. Водительская роба Лилит была порвана; лицо в темноте светилось матовой бледностью. У ее ног в грязи лежала холщовая сума. Когда они сблизились, девушка неуклюже упала в такие же неловкие объятия Дилана.

— Твой отец, — с трудом выговорил он. — Какое несчастье.

Лилит отстранилась.

— Я видела, что он собирается сделать, и освободила дорогу. Я ему помогла… — Она покачала головой; слезы проложили дорожки на припудренном пылью лице. Лилит повернулась к упавшей башне. — Неужели мы все сошли с ума, чтобы хотеть этого?

— Он спас «Левиафан», — сказал Алек.

Лилит поглядела на него диковатым, непонимающим взглядом, будто разом забыла все языки, какие знала. Под этим взглядом Алек устыдился и поник.

— Все сошли с ума, — сказал Бовриль.

Лилит, все с таким же отсутствующим видом, задумчиво погладила существо по шерстке.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Дилан.

— Да так… голова что-то кружится. Точнее, кругом идет. Ты вон туда посмотри.

Она указала через бухту на панораму Стамбула. Темные улицы там полыхали выстрелами; над султанским дворцом кружило с полдюжины гиротоптеров. На глазах у Алека длинный лепесток пламени, распустившись, превратился в огненный бутон, который, бесшумно прочертив в небе дугу, с гулким хлопком ухнул где-то среди древних зданий.

— Видишь? — спросила Лилит. — Все это происходит на самом деле. Как мы и планировали.

— Ну да. Самое странное в бою — это то, что он действительно происходит. — Дилан посмотрел на бухту. — Бегемот, наверное, уже на подходе.

Алек, подойдя на шаг-другой к обрыву, посмотрел вниз. Куда-то на всех парах спешил «Гебен», выпрастывая на ходу крабьи клешни для борьбы с кракенами. Рождественской елкой искрилась на задней палубе зловещая электрическая башня.

— Еще одна пушка Теслы, — прошептала Лилит. — А я о ней и забыла.

— Да ты не волнуйся, — сказал Дилан. — Она не такая большая, и дальность у нее ограниченная. Наша ученая леди все рассчитала до тонкостей.

Будто в ответ на эти слова, с гондолы воздушного корабля на черную воду упала ослепляющая спица прожекторного луча. Пронзая ночную тьму, она плавно скользила, приближаясь к «Гебену».

Гиротоптеры над дворцом незамедлительно взяли курс на корабль. В ответ борта «Левиафана» ожили целой дюжиной прожекторов поменьше, нащупывая воздушные цели. С этого расстояния нельзя было различить ястребов или стрелковых мышей, но гиротоптеры один за другим кувырком полетели в воду.

— Ишь ты, — хмыкнул Дилан. — У них был целый месяц на подготовку, и зверье за это время приплод принесло.

Алек кивнул, понимая, что никогда не видел «Левиафан» во всей его мощи — только поврежденным и обессиленным. Нынче он смотрелся по-иному: совсем другой корабль.

— Зверье, — сказал Бовриль, по-кошачьи сверкнув глазами.

Главный прожектор достиг «Гебена», на миг высветив ослепительно белым росчерком судовые орудия и башни. Вслед за этим цвет луча стал поочередно меняться: вначале на лиловый, затем на зеленый и наконец на кроваво-красный. Над водой взвилась пара щупалец, окатив палубы броненосца поднятой волной.

Это был, несомненно, бегемот.

К нему разом метнулись клешни антикракена, хлеща воду в попытке искромсать чудовищу плоть. Но тот словно не ощущал порезов, неспешно обвивая «Гебен» гигантскими змеями щупалец прямо посередине. Из воды показалась непомерно огромная голова, в алом свете прожектора сверкнула багровым пара жутких глаз…

Алек невольно попятился. В отличие от кракена щупальца у бегемота составляли лишь незначительную его часть. Длинное тело формировали сплошные костяные пластины и сегменты, во всю длину хребта от макушки до хвоста шел шипастый гребень. Вид у этого монстра был неимоверно древний и запредельно чуждый — воистину нежить, неохотно, не по-доброму являющая себя из океанских пучин.

Над водой раздался стон: это в хватке бегемота содрогался, перегибаясь, корпус броненосца. Вразнобой во все стороны палили пушки, отчего-то враз утратившие свою устрашающую солидность; впустую хлопотали и молотили клешни антикракена. Сотрясаясь вместе с кораблем, летали туда-сюда по палубам фигурки людей и ящики с боеприпасами.

— Во дела! — выдохнул Дилан. — Доктор Барлоу говорила, что он здоровенный, но я даже и не…

Внутри сокрушенного корпуса «Гебена» что-то грохнуло и блеснуло: видимо, не выдержав, взорвался один из паровых котлов. Из разрывов меж пластин брони наружу рванулись облака шипящего пара. Попробовала было вступить в бой пушка Теслы, но ее не набравший силы разряд даже не сорвался в воздух, а осыпался новогодним конфетти на щупальца бегемота и заплясал, искря, по металлическим палубам. Тут и там по всей длине судна вспыхивали взрывы: это огонь, ярясь, воспламенял баки с топливом и артиллерийские погреба.

Свет прожектора сменился на пронзительно-синий, и бегемот, одним мощным движением навалившись на палубные надстройки, притопил собой корабль. Какую-то секунду «Гебен» еще противился, но вот его носовая часть скрылась под водой. Вздыбилась корма со все еще мерцающей пушкой Теслы. А потом корабль с металлическим скрежетом развалился надвое, и обе половины, набрав воды, одновременно канули в глубину. Словно грозя напоследок темному небу, из волн высунулась одинокая клешня антикракена и, клацнув в воздухе, снова исчезла. Столб пара ударил вверх, затем вода перестала бурлить, и море успокоилось.