«Если», 2012 № 01 - Журнал «Если»

— Филип.

— Филип… — повторила она, хмурясь. — Я уверена, что когда-то очень давно знала человека по имени Филип.

— Я тоже в этом уверен, — тихо сказал он.

— Ну что, идем?

Джулия вернулась в комнату и забралась на кровать, которая когда-то принадлежала Филипу, подложила под спину подушки и укрылась шерстяным одеялом и вязаным пледом.

Он вошел следом и встал у кровати.

— В ногах правды нет, молодой человек, — сказала ему Джулия. — Возьми стул.

— Благодарю.

Он взялся за спинку стула, на котором сидел много лет назад за компьютером, когда писал свою диссертацию, подкатил к кровати и сел.

— Джордан, мы, пожалуй, выпили бы горячего шоколада.

— Я не знаю, захочет ли наш гость, — ответил я.

— С большим удовольствием, — сказал Филип.

— Вот и отлично! Джордан, принеси на подносе две чашечки: одну мне, вторую для… Простите, как вас по имени?

— Филип.

— А ты можешь звать меня просто Джулия.

— А можно мне называть тебя мамой? — спросил он.

Она озадаченно сдвинула брови.

— Зачем это?

Он дотянулся и нежно взял ее за руку.

— Просто так, Джулия.

— Джордан, — сказала она, — сделай мне, пожалуйста, горячего шоколада. — Затем повернулась к Филипу. — А вы не хотите, молодой человек? Вы ведь человек, не так ли?

— Человек. И всегда им останусь.

Я отправился готовить шоколад, не дожидаясь, пока Джулия начнет все заново. На кухне я смешал в кастрюле очень большую порцию — сам не знаю зачем: им-то надо всего ничего, а сам я шоколад не пью. И уже собрался налить две чашки, но представил себе его руки и пальцы и решил, что из кружки ему будет удобнее. Поэтому взял старую сколотую кружку с логотипом «Питонов», которую сын подарил мне на день рождения, когда ему было то ли девять, то ли десять. Думаю, он целый месяц копил на нее карманные деньги. С минуту я с любовью смотрел на эту кружку, гадая, узнает он ее или нет. Затем вдруг вспомнил, кто, точнее «что», будет из нее пить, и решил заняться делом. Весь процесс, от начала до конца, занял у меня три, от силы четыре минуты. Я поставил чашку и кружку на поднос, положил ложку для Джулии (с некоторых пор она стала размешивать все подряд) и добавил пару свернутых салфеток. Затем взял поднос и пошел в спальню.

— Будь добр, поставь на стол, Джордан, — попросила Джулия, и я пристроил поднос на тумбочку.

Она живо повернулась к Филипу.

— И какие же они?

До сих пор не знаю, как должна отражаться мечтательность на таком лице, как у него, но тогда оно было именно таким.

— Это самые прекрасные существа, какие я когда-либо видел, — сказал Филип звенящим голосом. — Я бы сказал, что они прозрачные, но это не совсем верно. Их тела разлагают солнечный свет, как призма, и когда они летят, то отбрасывают вниз, на землю сотни разноцветных, радужных лучей.

— Как они, должно быть, прекрасны! — воскликнула Джулия. Такого оживления я не видел уже много месяцев.

— Они собираются в стаи, состоящие из десятков тысяч особей. Словно в небо взмыл огромный калейдоскоп; отбрасываемые ими яркие, все время меняющиеся блики сплошь покрывают пространство, равное по площади небольшому городу.

— Замечательно! А что они едят?

— Этого никто не знает.

— Никто-никто?

— На всей планете нас не больше сорока человек, и ни один до сих пор не забирался в хрустальные горы, где гнездятся эти существа.

— Хрустальные горы! — повторила она. — Какая чудная картина!

— Ты не представляешь, насколько это удивительный и прекрасный мир, — продолжал Филип. — Там такие растения и животные, которых не увидишь даже в самых фантастических снах.

— Растения? — переспросила она. — Что необычного может быть в растениях?

— В гостиной рядом со старым фортепьяно… которое, думаю, все так же фальшивит… я видел комнатные растения, — сказал он. — Ты никогда с ними не разговаривала?

— Разговаривала, — ответила Джулия, одаряя его улыбкой. — Только они не отвечают.

Он улыбнулся:

— А мои отвечают.

Она сжала его кисть обеими руками, словно боялась, что он может уйти.

— О чем они говорят? Готова спорить: о погоде!

Он покачал головой.

— В основном они обсуждают вопросы математики или философские проблемы.

— Когда-то я слышала о подобных вещах, — сказала она и добавила чуть растерянно: — Во всяком случае, мне так кажется.

— У них нет чувства самосохранения, поэтому их не волнуют ни опыление, ни дожди, — продолжал Филип. — Свой интеллект они используют для решения абстрактных проблем, потому что, с их точки зрения, все проблемы абстрактны.

Я не удержался и громко спросил:

— Они действительно существуют?

— Да, они существуют.

— А как они выглядят?

— Они не похожи ни на одно земное растение. У большинства из них полупрозрачные цветы, и почти у всех есть протрузии — жесткие выбухания, своего рода мельчайшие веточки, которые трутся друг о друга. Таким способом растения общаются.

— Значит, ты разговариваешь звонкими трелями, а они легкими щелчками? — уточнила Джулия. — Как же тогда вы друг друга понимаете?

— Первые исследователи потратили полвека, чтобы понять значение их щелчков. Теперь мы общаемся через компьютер, который принимает сообщения, переводит их и воспроизводит на нужном языке.

— Что же можно рассказать растению?

— Пообщавшись с ними сколько-нибудь продолжительное время, начинаешь понимать, почему человечество так упорно борется за выживание. Для растений ничто не имеет решающего значения. Они ни к чему не стремятся, ничто их не заботит — даже любимая математика. У них нет ни надежд, ни мечтаний, ни целей. — Он помолчал. — Тем не менее они живут.

— Хорошо бы… — начал я и осекся. У меня чуть не сорвалось с языка, что я тоже хотел бы увидеть такое растение.

В этот момент Джулия потянулась к чашке, но то ли зрение у нее затуманилось, то ли рука дрогнула (в последнее время глаза и руки частенько ее подводили): чашка зашаталась и едва не опрокинулась. Я и глазом не успел моргнуть, как длиннющие пальцы Филипа метнулись вперед и удержали чашку; на поднос упала лишь пара капель.

— Спасибо, молодой человек, — поблагодарила Джулия.

— Не за что. — Он бросил на меня красноречивый взгляд: «Что бы ты ни думал, но двенадцать лет назад подобный фокус мне ни за что бы не удался».

На короткое время наступила тишина, которую нарушила Джулия:

— Разве сегодня Хэллоуин?

— Нет, Хэллоуин еще не скоро.

— А, верно! Ты носил этот костюм в том, другом мире. Расскажи мне еще о тамошних обитателях. Какие там звери?