Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Вокруг нас в это время понемногу темнело. Похоже, наш корабль входил в какую-то пещеру.

— Мы видели, как тебя схватили, — сказал я. — По монитору. Где ты там ухитрился так насосаться?

— Ты о чем?

— О том. Ты был вдребезги пьян, когда они тебя зацапали.

Борич лишь пожал плечами:

— Очередной компьютерный бред. Надо выкинуть к чертям программы: интерпретация никуда не годится. Хотя скорее всего у меня в подкорке и сидело такое желание — принять дозу. Наверное, это и повлияло… И ушел я от них очень элегантно. Получил сигнал о том, что надо увидеться с Зуриловым.

— Моих рук дело. Как тебе сообщили?

— Да как всегда — воспользовались телом, загнали текст в подсознание, я в ПС принял его — сам знаешь.

— Холера. Я же предупреждал их. Надо было придумать что-то другое. Хотя бы с курьером…

— Наши, понятно, хотели, как лучше. Но этим меня и подставили. И его тоже. За то малое время, что они меня держали, незваным «друзьям» удалось все-таки присосаться к моему каналу, и они меня повели. Позволили без проблем отыскать его, — он кивнул в сторону сидевшего у борта Зурилова, — и накрыли нас обоих как раз в момент, когда я расслабился, чтобы послать нашим сообщение.

— А этот — как с ним?

Борич покачал головой.

— Обычный снивец, толку от него — чуть.

— Что ты успел у него выяснить?

— Ровным счетом ничего. Здесь он боится и слово вымолвить: снопространственные формулы для него, понятно, китайская грамота. Он же своей спиной очень дорожит, да и справедливо: если наяву валяешься с инфарктом, то и во сне тебе неприятности ни к чему. А защитить его я не могу.

Это я понимал и сам: формулы первого порядка являются строго личными и действуют только на того, кто их произносит. В отличие от вторых порядков, где формулами можно изменять всю ситуацию, а третьими — манипулировать и микроконтинуумами.

— Ясно. Значит, надо его уберечь и действовать в темпе, пока он там, наяву, не очнулся от своих микстур. Он был вместе с Груздем весь последний день и наверняка видел и слышал что-то такое, что нам тут сослужит службу. Давай по делу. Где мы и почему, откуда такие мощные блоки, каковы перспективы?

Борич немного помолчал, но не потому, что не знал ответа: прозвучала команда — судя по последствиям, она означала «Сушить весла!», и вокруг началась забавная суета: тени метались, весла как бы сами собой втаскивались внутрь корпуса и укладывались на банки между гребцами и на слань вдоль прохода. Мы со своим веслом копались дольше всех. Я не совсем понял, зачем весла укладывать — казалось, проще было бы поставить их вертикально. Но Борич тут же объяснил:

— Войдем под своды, которые будут понижаться.

— Ты откуда знаешь?

Он усмехнулся:

— Бывал здесь.

— Что это за местечко?

— Аид.

Этого я не ожидал.

— Не ошибаешься?

— Нет. Да и не зная точно, можно было представить: куда им нас запереть так, чтобы мы не выбрались? Другого места, так надежно блокированного, не найдешь во всем Пространстве Сна.

— Ну уж.

— Во всяком случае — в нашем континууме, в пределах которого мы оперируем.

Я хотел было сказать, что никогда не слышал, что в Аид можно попасть с моря, но вовремя сообразил, что в ПС география Производного Мира соблюдается далеко не всегда.

— Ну, пусть по-твоему. Каким способом мы отсюда выберемся?

Борич пожевал губами. Галера тем временем продолжала идти — без ветра и весел — даже, пожалуй, быстрее, чем в заливе. Тут действовали, видимо, уже другие законы.

— Вдвоем, — заговорил наконец Борич, — вылезли бы, думаю, без особых проблем. Но этого парня нам не вытащить. Он может отсюда выскользнуть, как только там, в ПМ, начнет приходить в себя. Надеюсь, что они не пичкают его своей химией непрерывно. Так что если нам нужно что-то у него выяснить, надо это делать срочно — и здесь. А уж когда он улизнет, станем думать о себе.

Я подумал, что это было бы, пожалуй, самым правильным.

— Добро. Здесь — ты думаешь, прямо сейчас?

— «Здесь» — я имею в виду Аид, а не этот броненосец. Ему жить остались минуты. Вот-вот он пристанет к берегу, с него снимут тот номерной груз, что в корме, и он развеется. Я понимаю, чего тебе захотелось: если бы он пошел в обратный рейс — воспользоваться им…

Я кивнул.

— Славно бы, конечно. Но все, что сюда попадает, не имеет обратного хода, — разочаровал меня Борич.

— Почему? А Орфей?

— Видимо, у него были сильные формулы для снятия личного блока. Их-то он и пел. К сожалению, текст, как говорится, утрачен. Может быть, конечно, будь у нас время и надежная связь с явью, мы его и восстановили бы. Но есть дело поважнее. Внимание! Приготовиться к высадке. Цепи начнут исчезать вместе с кораблем, таять он будет сверху, и как только дойдет до слани — прыжком на сушу.

— Думаешь, Зурилову под силу? Стенка же наверняка будет выше, чем наш уровень тут.

— В ПС он и бегает, и прыгает не хуже, чем кузнечик — были случаи убедиться. Это ему помогает выздоравливать в яви. Создает нормальное настроение. На всякий случай — подхватим его под руки.

Дело было, конечно, не в крепости мускулов Зурилова: это важно лишь в Производном Мире, отягощенном инертным веществом. А здесь, в ПС, единственное, что нужно — сила желания. При его помощи можно достичь всего — если, конечно, тебе не мешают.

— Кстати: что это за номерной груз, как ты его назвал?

— Мы транспортировали покойника: кого-то из царьков, не знаю, как его там звали… При высадке надо бы не терять его из виду: он нам может пригодиться.

— Как?

— Да не знаю пока.

Я поверил Боричу: в законах этого мира он — историк — разбирался куда лучше моего.

— Все — внимание! Началось.

Я ощутил слабый толчок, хотя и корабль был призрачен, и берег тоже. Просто соблюдалось наибольшее возможное правдоподобие. На простых снивцев это всегда действует.

Первой стала исчезать мачта. Потом — кормовой завиток. Верхняя часть бортов. В корме суетились тени, перетаскивая на берег сановный груз.

Как только борта исчезли до уровня берега — до него от слани было сантиметров семьдесят, — мы разом прыгнули, для верности подхватив слегка очумелого Зурилова под руки.

В следующее мгновение мы оказались уже на берегу. В царстве Аида, куда попадать мне совсем не хотелось. Я вовсе