Вампиры замка Карди - Олшеври

Обрушенная и завалившая один из коридоров стена образовала довольно большую дыру, ведущую наружу. Серенький свет едва-едва пробивался через сплетение кривых веток и темно-коричневых, каких-то скукоженных листьев, забившихся в разлом видимо по той простой причине, что за его пределами места для жизнедеятельности уже не хватало.

Димка осторожно подобрался к рваному краю искрошившейся кирпичной стены, выглянул, жмурясь от солнечных бликов, порою все-таки пробивавших хитросплетение ветвей и листьев.

В самом деле, сад в этом месте оказался заросшим до безобразия! Если вдруг случится такая необходимость срочно выбираться из замка, вряд ли стоит принимать в расчет этот проем. И от земли далеко - ее даже не видно там внизу, одни ветки кругом - да и не продерешься сквозь них, будешь биться, как в паутине, пока не схватят, только исцарапаешься весь.

Димка побродил немного по комнатам - по бывшим комнатам, потому что не осталось в них уже ничего от старой обстановки, вся мебель вынесена, окна заколочены, большинство дверей снято с петель. Должно быть эта половина замка развалилась еще при жизни в нем старых хозяев. То ли не было у них денег на ремонт, то ли просто желания не было всем этим заниматься... А может быть окрестные крестьяне не так уж боялись обитающей в замке нежити и перетаскали себе в хозяйство все, что плохо лежало уже после того, как замок опустел. Ведь Мойше говорил, что вампиры были надежно заперты в своих гробах и не было от них никакого беспокойства до самых тех пор, пока его дед со товарищи не решили таковой порядок вещей изменить.

Как бы там ни было, обследование коридоров и комнат не подарило Димке ничего интересного, разве что позволило ему чувствовать себя увереннее в своих новых владениях.

Здесь было очень тихо и покойно, и не хотелось верить, что чуть дальше по коридору расположился вооруженный до зубов отряд эсэсовцев, и страшный как Кощей Бессмертный из детских сказок, седой старикашка профессор каким-то образом оказавшийся дедом милейшего парня Мойше - проводил непонятные эксперименты, скармливая для чего-то вампирам живых детей.

Димка все время думал, как они там, живы ли еще? Прошлой ночью умерла Мари-Луиз... Должно быть сегодня на съедение вампирам поведут кого-то еще... Кого?..

Нет, с наступлением темноты обязательно нужно будет выбраться в сад. Собрать в кулак волю и не поддаться вампировым чарам! Как только присосется он к жертве, отвлечется от всего окружающего, тут и треснуть его серебряной палкой по голове! А потом хватать жертву и тащить в убежище. Эх, если бы Мойше помог, совершить задуманное было бы совсем просто, но Димка решил, что на худой конец справится и один.

Если вампиры и в самом деле боятся серебра - а мальчик успел уже в этом убедиться сам - его серебряная палка должна быть для них пострашнее, чем автомат Калашникова... Еще бы осиновым колом обзавестись, только вот некогда искать осину (если таковая вообще есть в вампирьем саду) да и колышек обтачивать нечем!

Было все еще светло - по крайней мере, на полу возле разлома в стене все еще лежало мутное серое пятно, и Димка после некоторых сомнений, сопровождающихся задумчивым глядением в темноту и кусанием ногтя, решился-таки проведать то, оставшееся единственным необследованным, подозрительное место, которое он для себя именовал подвалом.

Ступеньки круто уходили вниз, откуда тянуло сыростью, холодом и чем-то еще...

Димка пытался светить в подвал фонариком, но луч света очень скоро натыкался на стену. Ступеньки сворачивали. Судя по всему, налево...

"Я дойду только до поворота, - решил для себя Димка, - Только загляну, посмотрю что там, и обратно. Фашистов там нет, вампиры спят... Ну чего мне бояться?"

Он сделал шаг... Сделал другой... Едва не поскользнулся на сырых камнях и не и не съехал по ступенькам на заднице... Еле-еле удержал фонарик... Помянул черта, хотя, наверное, не стоило бы...

Чувства опасности, поразившего мальчика когда он впервые заглянул на эту лестницу, больше не появлялось, и Димка списал его на общую перепуганность, с которой начинал обследование развалин. Он спустился до поворота, осветил фонариком новый открывшийся пролет, увидел, что лестница кончается широким коридором, уходящим опять-таки столь далеко, что луча не хватало.

"Я только взгляну, - сказал себе Димка, - Одном глазком взгляну что там... Надо же мне знать, что находится у меня в тылу!"

Как только мальчик спустился, перед ним тот час встала дилемма... Широкий коридор действительно уходил куда-то вдаль, но сразу же за оборвавшимися ступеньками влево уходил еще один коридор. Куда более узкий...

Димка посветил фонариком вперед... посветил влево - и там фонарик снова наткнулся на кирпичную кладку.

- Ну прямо лабиринт, - шепотом проворчал Димка, - Одни повороты... Выходит что тут-то куда больше всего, чем наверху...

Пол в подвале повсюду был сырым и Димка ступал очень осторожно, глядя по большей части себе под ноги, чем по сторонам. Он решил пойти сначала влево, может потому, что не хотел оставлять у себя за спиной ничего неизвестного, а может быть просто из любопытства... Ведь куда интересней, куда может идти узкий и извилистый ход, чем прямой и широкий!

Ну и холодно же было в этом узком коридоре! В тоненькой рубашке и изорванных на коленях штанах Димка дрожал как осиновый листочек, даже зубы стучали, а при дыхании - похоже даже пар вырывался изо рта! А ведь лето на дворе в самом разгаре!

Первое, что увидел Димка после того, как коридор привел его в довольно обширное квадратное помещение с низким потолком - это были бочки. Проржавевшие и прогнившие бочки, настолько давно здесь стоявшие, что уже невозможно было определить, что в них хранилось в иные времена.

Димка подошел к одной, сунул в нее нос, принюхался... Что это за странный сладковатый запах? Гниющие доски не могут пахнуть так мерзко.

- Фу! - поморщился Димка, зажимая ладонью рот и отступая от бочек подальше, - Мясо там что ли сгнило...

Он обошел бочки стороной, заглянул за них и - замер с разинутым ртом.

Дрожащий луч фонарика выхватил из темноты аккуратно лежащие вдоль стеночки рядком тела...

Синие лица, закатившиеся глаза, почерневшие и ссохшиеся губы приоткрыты в гримасе боли или в улыбке, теперь уже не понять... У троих шеи разорваны так, что кости и связки торчат наружу... белые, словно обсосанные кости и связки...

Все трупы были одеты в черную форму СС... Их было... было...

Со сдавленным стоном Димка перегнулся пополам и его вырвало съеденной давеча жирной тушенкой...

Этот запах, мерзкий, удушающий, сладкий запах... гниения...

Его все еще тошнило, когда в желудке не осталось уже ничего, и тот только сокращался, болезненными мучительными спазмами. Держа в одной руке фонарик, а другой сжимая себе горло, Димка побрел, качаясь, прочь из коридора, кое-как поднялся по скользким ступенькам (опять едва не грохнулся вниз), добрел до своего убежища и рухнул на матрас, предварительно высосав из фляжки почти всю воду.