Аэрогарды - Ярослав Смирнов

- Ваше слово, товарищ маузер! - с энтузиазмом подхватил Зоммер.

Хозяин пирамиды умолк на полуслове и с удивлением посмотрел на обер-лейтенанта. Д'Марья и Ямада последовали его примеру.

Зоммер явно смутился. Он опустил голову, даже, можно сказать, понурился и - д'Марья готов был поклясться в этом - покраснел.

- Сбили вы меня, - грустно произнес козлобородый. - При чем тут маузер?

Зоммер промолчал.

- Скучные вы какие-то, - пожаловался хозяин пирамиды. - Все молчите, молчите... Нет чтобы спеть красивую песню. Лет ми си ю стрипт, к примеру. И вспомним Лени Рифеншталь.

Повисла неловкая пауза.

Словно бы от нечего делать д'Марья стал осматриваться - нарочито небрежно. Лампочки, еще какие-то висюльки... тут он вздрогнул: в дальнем углу зала, в душной коричневатой полутьме увиделось нечто неожиданное, тоже свисающее с потолка: здоровенная, очень тяжелая на вид глыба, отдаленно напоминающая повешенного за ноги человека, поворачивающегося вокруг своей оси... от ее зеркальной поверхности отскакивали вовсе не те картинки, какие должны были бы: никаких столов, лампочек, чашек и аэрогардов, но лишь грязноватые, дурно пахнущие даже на расстоянии разводы и звонкие суховатые щелчки ярко-желтых автоматных выстрелов...

Д'Марья невольно отвел глаза в сторону. Один взгляд на странное вращающееся зеркало вызывал чувство тошноты и омерзения: он даже ощутил, как рот наполнился кисловатой слюной.

- Так, - деловито сказал козлобородый. - Не будем гризетствовать и играть в мовизм. Не по Сеньке шапка. Это как пустить в звездный лабиринт в век дракона черную кошку с абсолютным оружием - не поймут друг друга, несовместимые вещи, какие координаты чудес ни задавай. А со стороны ничего, бывает интересно. Не заблудишься. Особенно - если на кону водочка стоит. Да еще и не на одном. Для нежелающих. В розлив. И - в Разлив! Эх, охота... междугазетная организация. В четырнадцатый день месяца ияр кому-то, пожалуй, стоило бы выпить на юбилее. За Императора. Любого. Но не каникулярного. Без этого, пожалуй, кое-кому нельзя. Особенно тем, кто пропустил пятнадцатый день месяца предыдущего. То есть не пропустил, а был занят. Бывают такие опоздавшие. Мосты вот только жечь не нужно. Культура, наверное.

Д'Марья покосился на своих спутников. Ямада слушал чрезвычайно внимательно, а вот Зоммер, похоже, не слушал вовсе - рыскал взглядом по сторонам, держа палец на спусковом крючке блицгевера.

- Между прочим, здесь каждый раз - утро, - понизив голос, доверительно сообщил хозяин пирамиды и налил себе чаю. - И светло. Но не по той причине, как вы, наверное, подумали. Падать вот только неприятно... и вообще не стоит думать, что вы такие первые и такие умные... и мы не первые, и даже те, кто был перед нами, - тоже, возможно, опоздали. Путешествия, переходы, прорывы... все это было не раз и не сто восемь раз, волочь по туннелям свои воплощенные горести - невеликая доблесть. Вам проще, вы понимаете, как мучительно быстро течет песок, как мала емкость, куда уже ничего не вернуть и не вернуться никогда... а если я шучу? Попробуйте, проверьте, это право каждого путешественника, - хозяин пирамиды снова неуловимо изменил интонацию, - но компас может показать не туда.

Козлобородый умолк, схватил чашку обеими руками и принялся истово хлебать чай, шевеля рогами. По лысине его пошли пурпурные пятна.

- Нетерпение! - провозгласил внезапно хозяин пирамиды, широким жестом отбрасывая опустевшую чашку: она с металлическим лязганьем покатилась по полу и затихла где-то в дальнем углу. - Нетерпение и нетерпимость! Три времени, три цвета времени, три возраста - одно и то же... все одно и то же, и ничего принципиально нового. Да разбудите вы хоть меня, хоть кого угодно и где угодно - даже в Лондоне, - и вам скажут, что на Тауэре до сих пор висят отрубленные полусгнившие головы, что после первого тайма на армагедцонском стадионе по нулям, что туннели не анизотропны, а наступать на грабли забава общечеловеческая. Поднимите себе веки - и вы ничегошеньки не поймете, потому что риторика - наука по известному определению халявная, содранная кожа хороша на барабане, умение терпеть свойственно не всем, а во льдах, между прочим, довольно холодно...

- А предательство - признак интеллигентности, - добавил д'Марья.

Хозяин пирамиды умолк и уставился на аэрогарда.

- Кто это здесь предатель? - задушевно спросил он, обнажив клыки на всю длину. - И кто интеллигент?

- Да никто, - пожал плечами д'Марья. - Это так, к слову.

Козлобородый задумчиво потрогал правый передний - малый - рог.

- Ага, - глубокомысленно заметил он. - Тянем время, значит.

- Вовсе нет, - возразил д'Марья. - Просто беседуем. Козлобородый подумал и задрал ногу на стол, опять уронив при этом пару чашек.

Нога оказалась обута в чудовищной величины кирзовый сапог. Покрутив ступней и полюбовавшись на свою обувь, хозяин пирамиды стал этот сапог стаскивать, действуя откровенно демонстративно.

Не без труда справившись со своим делом - у него даже лысина стала сизой, - козлобородый откинулся на спинку кресла и триумфально оглядел присутствующих.

Нога его оказалась в портянке, до того грязной, что д'Марья с трудом понял, что это церковная парча, - даже не понял, а скорее догадался.

Он пожал плечами - ну и что такого.

Хозяин пирамиды явно рассчитывал на другой эффект.

- Что, не нравится? - разочарованно спросил он. Покрутил ступней, полюбовался на портянку. - Или языки проглотили?

- А в чем дело? - недоуменно произнес Зоммер. Ямада же промолчал.

- Да вы что, не крещеные? - с долей возмущения в голосе осведомился козлобородый.

Аэрогарды и Зоммер переглянулись.

- Ну да... - сказал д'Марья. - Все... да? Все некрещеные.

Хозяин пирамиды почесал рог - левый передний - и убрал ногу со стола.

- Это даже неинтересно, - пожаловался он неизвестно кому и принялся с грустной миной на лице обуваться.

- Так, - решительно сказал д'Марья. - Сами понимаете, что здесь мы не в вашей власти. Ответьте на пару вопросов, и мы пойдем.

- Вопросы? - задумчиво произнес козлобородый. - Вопросы и ответы...

- Именно, - подтвердил д'Марья. - Кто построил этот Туннель?

- Эти Туннели, - поправил его хозяин пирамиды.

- Пусть так. Кто?

- Многие, - показал клыки козлобородый.

- Когда?

- А в разные времена.

- Зачем?

- Чтобы передвигаться, идиот! - заорал козлобородый, стукнув обоими кулаками по столу. Чашки запрыгали по зеленому сукну, как лягушки на полянке. - Чтобы иметь власть над миром и мирами! Чтобы строить империи!.. Чертовы русские... сучье племя, все у вас не так, ничего вы не умеете, работать с вами невозможно, уроды беспросветные! Мало вас перебили да перевешали!..