Дар страны Мидос - Алексей Удалов

— Между нами есть связь, — раздался ее голос внутри его шлема. — Не забудь автомат.

Полностью экипированная Лана кивнула ему. Он взял оружие. Затем, по примеру напарницы, вытянул руку с кристаллом вперед. Внезапно Ланы не стало. Он замер на мгновение. Потом резким усилием нажал на кнопку.

Когда дверь, вырезанная вместе с куском стены, опрокинулась внутрь, первым в хранилище вбежал Фет. За ним ввалилось еще человек десять. Вслед за рулатом все приросли к полу.

— Лана!!! — крикнул он.

Дослушав свое эхо, Фет машинально поднял со стола дешифратор, покрутил, выпустил из рук. Молча стоял и смотрел в стену. Одно его веко дрожало.

Через два хрона, сидя перед экраном интелло-системы и смотря, как убивают его дочь, он плавно перекрашивал свои волосы в белый цвет.

V. Конец Истории

1

Глаза ослепило жгучее земное солнце. Сквозь арку из ползучих растений, в полутора сотнях метров впереди, за калейдоскопическими цветочными клумбами и водной гладью бассейна, пестрела вилла. Под ногами слегка поигрывала мощеная дорожка. Ну вот и на Земле.

Он обернулся и увидел космического, вернее, комического пришельца позади себя. Лана, в своей серебристо-лягушачей шкурке, оглядывалась по сторонам.

— А интересное ощущение! — раздался ее голос над ухом.

Это она о чем? А, о прыжке в межпространство… Да, обычно.

— Кристалл отпустил?

— Да, — сказал Макар и отпустил из руки кристалл. Он как-то непонятно ускользнул вверх к подмышке.

— Теперь сунь пальцы в перчатку. Молодец. А теперь скажи: «Цели двести метров».

— Цели двести метров!

Тут перед его глазами резко вспыхнула круглая сетка с координатами, на которой было множество красных точек.

— Видишь точки?

— Да.

— Это враги. Поворачивайся к этим целям — сетка будет крутиться — и стреляй. Теперь посмотри на меня! Скажи: «Свой!»

— Свой! — повторил Макар. Ближайшая по фронту точка стала зеленой.

— Это я. По мне прошу не стрелять.

Как только она это сказала, треснули выстрелы, ее и его костюмы густо заискрились. Макар мог поклясться, что увидел перед лицом очередь пуль, соскользнувших с этой искрометной ауры. Тут же аура исчезла, потом снова вспыхнула. И он видел на координатной сетке от какой красной точки движутся пули.

Стрелок был тридцатью двумя градусами правее, в семидесяти шести метрах; он, видимо, залег в каких-то пионах, так как визуально его не наблюдалось. Макар чуть повернулся, и, вскинув автомат, нажал на кнопку. Раздался свист. А потом…

Лана не обманула — эффект был потрясающий. Земля на том месте, шипя, встала на дыбы и разлетелась на три десятка метров вперемежку с зелеными насаждениями и тем воспоминанием от человека, которое даже понять не успело, что с ним случилось. Точка погасла.

Да так чё не воевать!

Макар начал хлестать из своей царь-пушки во все стороны. Туда, где были красные точки.

Лана от него не отставала. Еще она громко, аж уши в шлеме закладывало, кричала по-дарийски матными словами.

Свист и шипение накрыли всю округу. Райский парк превращался в перекопанный экскаватором огород. Гейзеры из земли, раскрошенной дорожной плитки и кирпичей не успевали опадать, смешиваясь с бурлящим воздухом. Деревья крошились как срезанные, а некоторые летели с корнем. Иногда видно было разлетающиеся руки и ноги огневых целей — это если не было точного попадания.

Скафандры десантников тоже не переставали работать, светясь, как бенгальские огни. Но красных точек вокруг сильно поубавилось, часть из них сама убралась из двухсотметровой зоны.

Наиболее плотно огонь велся с виллы и подступов к ней.

За это вилла подверглась особо варварским разрушениям. Ее изысканный фасад в стиле марлезонского рококо больше не существовал. Стены чернели пыльными дырами, балконы погребли под собой преданно державших их гераклов, колонны портала скатились вниз сломанными карандашами, грозя обрушить вниз весь величественный фронтон дворца.

Подавляя огневые точки, Макар с Ланой медленно, но верно приближались к яростно защищавшейся цитадели.

Неоднократно в них уже попадали из гранатометов. Костюмы держали эти удары. Энергетическое поле в точке соприкосновения с гранатой резко расширялось и уплотнялось, человек безболезненно падал назад, а жуткая болванка с дьявольской смесью уходила вверх или в сторону. В первый раз, когда граната попала в Лану, и та упала, Макар сжался в маленький черный комок пустоты. Что-то закричал. Но она по рации успокоила его, потом встала, как ни в чем не бывало; потом и в него попали, и он понял — ничего страшного.

Скоро они дошли уже до раздолбанного и расплесканного бассейна. Макар сначала каким-то краем мозга вел учет жертвам, потом, после сорока, бросил.

Как же, наверное, должно быть жутко тем людям, которых они убивали. Охранники бессильно высаживали боекомплекты и видели, что перед ними — чудовища, от которых не укроешься нигде…

Сначала попали в Лану. Она взорвалась, и, таким сгустком огня, отлетела метров на двадцать назад. Больше не вставала, не отвечала, только дымилась.

Потом провал.

Не стало ни виллы, ни острова, ничего. И что, вообще, есть, и где?

А он — это кто?

Чего-то надо, а чего, непонятно. Как-то все сложно. Что-то ужасное случилось… Что?

Очень темно. А ведь где-то должен быть свет… Должен быть.

Мышцы век с силой сократились. Небо. Почему-то оно кружилось.

Толчки по ребрам, животу.

Треск вспарываемой ткани и какой-то жести, хруст чего-то прочного, грубая английская брань. Его выволакивали из разрубленного скафандра.

Теперь он все вспомнил.

— Живой!.. — в ужасе констатировали окружившие его мужики. За грудки подняли на ноги. — Как же так? Его же ракетный комплекс накрыл. Он бронетехнику вдребезги разносит…

— А он человек? Может это терминатор?

— Дурила, солнце голову напекло? Все дело в скафандре. Военные разработки. Оружие тоже сильно! Кстати, где оно?

Парни пошарили вокруг глазами. Нашли дымящуюся бесформенную металлическую чушку.

— Мать твою…

— А откуда они вообще взялись?

Все посмотрели друг на друга и неуверенно пожали плечами.

Один, с серьгой в ухе, бесцеремонно ощупывал пленника.

— Я не догоняю — ни царапины!

— Вот паскуда!

— Надо его живьем закопать…

Ланин костюм тоже уже распотрошили.

— Это ж баба, ё-моё!

— Баба? Да ты че! Живая?

— Дышит вроде. А она, стерва, ничего. Тоща немного… — бородатый ублюдок начал задирать ее тунику.