Бегемот - Скотт Вестерфельд

— Здесь налево, — сказала она.

Для обеспечения полной секретности вторых пилотов в операции не задействовали, так что Дэрин была Алеку за штурмана, а в бою ей предстояло работать с дальномером для бросковой руки. Быть наводчиком девочке прежде не доводилось, хотя на борту «Левиафана» она неплохо поднаторела в определении расстояний; главное — не путать метры с привычными ярдами.

ШЕСТВИЕ ДЖИНА

Дэрин в очередной раз посмотрела на карту. На ней указывалось четыре маршрута к пушке Теслы; путь Алека обозначался красным. По плану, их четверка шагоходов выдвигалась до общего выступления и разделялась, чтобы не вызывать лишних подозрений. Весь фокус в том, чтобы сойтись у цели одновременно.

На карте были помечены и места дислокации остальной полусотни революционных шагоходов, которые вступали в бой часом позже. Как бы среди них не оказалось шпионов, готовых за мешок золота выложить планы комитета султану.

По крайней мере, план нападения на пушку Теслы точно сохранился в секрете. Самому Завену его раскрыли лишь после полудня. Вначале он, естественно, вскипел, но вскоре сообразил, что теперь ему не придется идти на дальнобойные орудия «Гебена» — понятно, если Адмиралтейство не изменило даты ночной атаки бегемота.

— А ты не думал, как у нас все зыбко? — запоздало забеспокоилась Дэрин. — Как там поется: «Придумана ловко мышам мышеловка»?

— Да тьфу на них! — голосом Завена вякнул Бовриль.

— Вот видишь, — ухмыльнулся Алек, — твой проницательный друг во всем уверен.

Дэрин посмотрела на беспечного зверька.

— Будем надеяться, что он прав.

По безлюдным окраинам идти было легко. Весь этот месяц шагоходы комитета упражнялись в ночных рейдах, якобы патрулируя улицы от грабителей, так что появление Джинна здесь никого не встревожило.

Постепенно дома поредели, закончились и сами улицы; теперь Джинн шел по пыльной проселочной дороге. Для огромного шагохода она оказалась узковата, и сопла паровых пушек срезали ветви деревьев по обочинам. Они миновали гостиницу на перекрестке; в темных окнах мелькнули удивленные лица постояльцев. Рано или поздно кто-нибудь непременно задастся вопросом — что шагоход из стамбульских гетто забыл в пригороде?

Но думать об этом поздно: цель близка. Местность пошла на подъем, с приближением скал становясь все более каменистой. Позади шагохода мерцал огнями огромный город: переливчатое сияние, кричаще-яркое на фоне безлунной ночи.

На глянцево-черной глади бухты щетинился лес мачт и дымовых труб. А что будет, если «Левиафан» все-таки окажется сбит? Бегемот просто уплывет восвояси или учинит буйство среди этих беззащитных судов?

Дэрин невольно тряхнула головой. Нет, думать о поражении сейчас ни в коем случае нельзя.

До пушки Теслы оставалось всего несколько миль, когда темноту прорезал луч прожектора. Дэрин сощурилась; впереди блеснул металлом огромный силуэт: массивное туловище, хобот. Дорогу шагоходу перегораживала боевая элефантина султана.

— Дальность? — спокойным голосом спросил Алек.

— Примерно тысяча ярд… ой, девятьсот метров.

Алек, кивнув, потянул рычаг. Бомба со специями перекатилась из магазина Джинну в ладонь. Уловив легкий запах, Дэрин поморщилась: даже обернутые в промасленную мешковину, при движении бомбы источали нестерпимо едкие флюиды.

— Прошу опустить верх, — сказал Алек.

— Слушаюсь, ваше высочество. — Дэрин взялась за рукоятку, и лобная часть головы Джинна плавно опустилась, закрыв собой звезды.

Алек поддал газу, погнав энергию в паровые котлы. Правая рука машины неспешно пошла назад. С элефантины им что-то крикнули в рупор. Турецких слов Дэрин не разобрала, но голос выражал скорее недоумение, чем гнев. Османские военные знали, что Джинны практически не вооружены.

— Они просто удивляются, какого черта мы здесь делаем, — пробормотала Дэрин. — Так что можно не волноваться.

— Можно не волноваться, — утвердительно повторила зверушка.

Алек рассмеялся.

— Уж не знаю, насколько он проницательный, но вы точно понимаете друг друга.

Дэрин недовольно покосилась. Конечно, она нервничает: надо быть деревянным, чтобы не нервничать перед боем. Особенно сидя в этом лязгающем недоразумении жестянщиков.

— Заряжено, — произнес Алек. — К бою готов.

— Сейчас.

Дэрин впилась взглядом в установленный Клоппом дальномер, риска которого поднималась соразмерно тому, как у Джинна в плечевом суставе росло давление пара. Вся штука в том, что Клопп не имел возможности проверить на практике работу бросковой руки, поэтому дальномеры он устанавливал, полагаясь лишь на свой богатый опыт и математику. Так что до первого выстрела невозможно было точно сказать, на какую дальность полетят бомбы.

Наконец риска остановилась на девятистах метрах.

— Огонь! — крикнула Дэрин.

Алек дернул спусковой рычаг, и занесенная ручища Джинна метнулась в броске. Из металлического плеча рванулись струи пара, обдав жаром кабину. Бомба со специями лопнула в полусотне ярдов перед элефантиной, пыхнув багровым облаком в луче прожектора.

— Маэстро Клопп свое дело знает, — одобрила Дэрин с улыбкой. — В следующий раз гадам влетит прямым попаданием!

— Поддать пару, — скомандовал Алек. — Заряжай.

Дэрин повиновалась, и моторы внизу взревели; вот только риска ползла вверх медленно: первым броском Джинн извел всю накопленную в плечевых клапанах энергию.

— Ну же! — торопила Дэрин. — Сейчас они стрельбу начнут.

— Эх, — Алек цыкнул, — будь у меня приличный шагоход, мы бы сделали маневр уклонения. Чего б я только не дал за нормальный прицел…

— На нормальной пушке!

— Эти перечные бомбы — твоя затея, так что…

Башня элефантины плюнула огнем; снаряд с воем пролетел выше, и взрыв, грянувший через несколько секунд, чуть качнул Джинна.

— Перелет! — крикнул Алек. — Сейчас они сделают поправку. Ну что, я стреляю?!

— Нет еще!

Дэрин смотрела, как предательски медленно поднимается риска. В плечо ей вцепился Бовриль, не забыв изобразить посвист и взрыв. Надо же, почти попали.

Вот риска одолела отметку «девятьсот метров» — надо еще как минимум пятьдесят…

— Огонь! — рявкнула она наконец.

Вновь метнулась ручища, слегка качнув кабину. Едва бомба вылетела, Алек рычагами сделал перезарядку.

Дэрин впилась глазами в смотровое окно: боевую элефантину окутало облако огненно-рыжей пыли.

— В яблочко! — закричала Дэрин.

Но элефантина вновь выстрелила: дуло главного калибра плюнуло огнем, взвихрив рыжий смерч вокруг корпуса. Воздух треснул как от раската грома. Джинна чувствительно швырнуло в сторону: похоже, снаряд разорвался буквально у его ног. Алек работал рычагами, в то время как шагоход, пригнувшись, пёр вперед. В боку у вражеской машины открылось пулеметное гнездо; тяжело зарокотала очередь, вздымая фонтанчики пыли на дороге. Пули с визгом жалили металл, стуча, как крупные градины.