Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Но получилось иначе.

* * *

Не очень обширное помещение представляло собою сегмент шара, разделенного на четыре равных доли. Под ногами — гладкий пол, за спиной — стена, почти сплошь занятая множеством непонятных на первый взгляд приборов; потолок же и остальные стены трудно было бы отграничить друг от друга: они образовывали единую поверхность, четверть сферы. Подковообразный пульт вышиной около метра и шириной сантиметров в семьдесят тянулся, повторяя изгиб дуги, от левого заднего угла до правого, четыре кресла располагались в изгибе подковы, и все они были пусты. А выше пульта вся выпуклая поверхность была прозрачной, до невероятности прозрачной, и сквозь нее виднелась чернота, усеянная холодными, немигающими глазами звезд. Создаваемый ими рисунок показался мне незнакомым.

Иными словами, то была — я сразу же понял безоговорочно четко, как и бывает в Пространстве Сна, где никогда не требуешь объяснений, — командная рубка космического корабля, только не такого, какие существуют в моей яви, и, наверное же, не такого, какие будут летать в предлежащих эпохах, но звездолета, каким он возникает в нашей фантазии в соответствии с уровнем наших знаний. Может быть, такой корабль никогда не сможет летать в будущей яви, но в Пространстве Сна способно летать все, даже утюг; поэтому я нимало не удивился, но принял все, как должное. И лишь взглянул на человека, втащившего меня сюда, вырвав из Туннеля Узла. Я постарался, чтобы взгляд этот выражал полное спокойствие, хотя это оказалось не очень-то легко.

— Ну вот, — сказал он, — теперь мы обрели уединение, в столь укромном местечке нас никто не потревожит. Можем поговорить. Или у вас, быть может, есть возражения?

Последние слова прозвучали с едва заметной иронией. Но пока он говорил, я успел уже составить представление о том, что, собственно, произошло и чего следует ожидать при развитии эпизода.

— Полагаю, что можем воспользоваться свободой слова. — Я постарался, чтобы и в моих словах ирония оказалась достаточно ощутимой. — Я внимательно выслушаю — если у вас действительно есть, что сказать.

Он удовлетворенно кивнул. И начал так:

— Когда я засыпаю и ухожу в ПС, я стараюсь каждый раз посетить какой-то новый мир, где никто из людей никогда не бывал. Это мое увлечение. Не знаю ничего более интересного.

Возразить было нечего, и я согласно кивнул.

— Мне случалось и, наверное, еще не раз случиться видеть удивительные картины, события, существа… очень много удивительного. И всякий раз я горько сожалею о том, что рядом нет никого, с кем я мог бы разделить радость открытия, изумления, нового знания… Я пытался найти попутчиков среди многих обитателей этого Пространства. Странно — люди пугаются, не хотят сопутствовать мне, хотя это так интересно, так прекрасно! Почему-то людям больше нравится, находясь в Пространстве Сна, по-прежнему вертеться в круге своих семейных и деловых интересов. Словно для этого не хватает яви!

Он был прав: это действительно так. И я снова кивнул, подтверждая справедливость сказанного.

— Но вот я увидел вас. И сразу понял: вы — другой человек. И не случайно, не по одной лишь воле подсознания блуждаете здесь.

Я решил, что тут уместно будет выразить удивление. И поднял брови, зная, что это легкое движение не останется незамеченным. Так и оказалось.

— Почему я так решил? Да не знаю. У меня хорошо развита интуиция. И работает подсознание. Я просто понял, что вы — именно тот человек, какого я давно хочу встретить. Вот встретил. И предлагаю вам совершить вместе со мною самое интересное, быть может, в вашей жизни путешествие. Увидеть то, что вы сами никогда не увидите.

Я поджал губы и склонил голову к плечу, обозначая таким образом сомнение.

— Почему не сможете? Да хотя бы потому, что такой полет требует немалой предварительной подготовки — иначе вас может забросить так далеко, что потом и не выбраться.

Рассуждение было совершенно справедливым. Но я глубоко вздохнул, развел руками и впервые подал голос:

— Я бы с радостью принял ваше предложение. Но у меня здесь есть дела, которые я не могу откладывать. И боюсь, что не смогу…

Он не позволил мне договорить.

— Может быть, я не должен был… но я невольно услышал какую-то часть вашего разговора с тем человеком. Если не ошибаюсь, он не смог помочь вам?

— Увы, — сказал я.

— Вам нужно передать что-то в мир яви, а сами вы не можете сделать этого. Я правильно понял? Простите за бестактный, может быть, вопрос: вы в ПС постоянно?

Вопрос мне очень понравился. Я решил ответить откровенно:

— Нет. Но мне предстоит пробыть тут еще некоторое время.

— Понятно, понятно, — протянул он, хотя лицо его при этом выражало явное удивление. — Так вот: я должен проснуться достаточно скоро. Это, как вы понимаете, не помешает нам насладиться интересным полетом и, может быть, испытать кое-какие приключения. Но, возвратившись, я с радостью передам в Производном Мире все, что вы считаете нужным туда сообщить. В отличие от многих других людей, я очень точно запоминаю то, что происходит со мною в мире сна.

— В этом я нимало не сомневался. Но кое-что другое еще не было мне ясно. И я сказал:

— Буду вам крайне признателен, если вы возьмете на себя такую миссию.

Он явно обрадовался:

— Итак, считаем, что я вас уговорил?

— Уговорили, — подтвердил я. — Но мне хотелось бы передать вам содержание моего сообщения еще перед тем, как вы поведете меня по вселенным: если там и в самом деле будет такое обилие впечатлений, то я смогу просто — ну, не забыть, но передать не так точно, как мне хотелось бы. Понимаете, от моего сообщения зависит, может быть, судьба очень важного дела.

Похоже, что он прекрасно понимал это.

— Но вы говорили, — сказал я, — что слышали мой разговор с тем человеком?

— О, лишь отдельные слова. Речь шла о какой-то девочке… и о тигре — вероятно, что-то связанное с зоопарком?

— Не совсем так. Хотите, чтобы я повторил вам все? Вы запомните?

— Я уже обещал вам.

— Да, совершенно верно. Тогда слушайте.

Я повторил все, что было сказано смертнику. Он внимательно выслушал и кивнул:

— Хотите проверить, как я запомнил?

— Не откажусь.

Он повторил все слово в слово.

— Прекрасно, — сказал я. — Могу ли теперь задать вопрос я?

— Да конечно же!..

Я задумался на секунду-другую, словно стараясь как можно точнее сформулировать вопрос. На самом деле это время ушло у меня на тестирование микрокона, в