Метагалактика 1995 № 3 - Б Липов

Поводырь возмущенно всплеснул руками.

— Князь!! Здесь можно купить даже, извините, черта… Начиная от индульгенций и кончая тройным одеколоном в экспортном исполнении. А про такую мелочь, как одежда и заикаться стыдно. Я же говорил, что пригожусь… Какой костюм изволите?

— Дай ты ему геннзнаков, пусть сам подберет подобающую случаю одежду.

— Проходите, проходите! Очень рады видеть и засвидетельствовать свое почтение.

Светская морда директора ДНК-банка излучала почти Достоверное радушное и искреннее счастье.

Владимир Иванович и Яша, вырядившийся во фрак с атласными лацканами, бабочку и темные брюки, вошли в большой кабинет.

— Сколько же этих кабинетов? — против воли подумал фантаст. — Вот ведь как интересно жизнь устроена в природе. Где бы ты ни был, чем бы не занимался, в какие передряги не попадал, а судьбы вершились и вершатся за массивными дверьми должностных помещений. Символ эпохи, если не эры… Письменный стол с чернильным прибором и численником — этому предмету мебели впору монумент воздвигать! Если раньше плясали от печки, затем от лампочки, то теперь — от стола! И ад, оказывается, не исключение. Кабинеты, кабинеты…

Помимо директора ДНК-банка, князя Загробштейна и Ахенэева встречали: «адмирал» с делегацией параситян и пять или шесть одетых в черные рясы с митрами на головах, в клобуках с серафимами, при епитрахилях, высших священников.

— Ну-с, князь. Позвольте Вас поздравить! Мы ознакомились с ДНКатекой Вашего рода и можем с уверенностью подтвердить, что в Ваших жилах течет кровь истинного Загробштейна. Присутствующие при изучении архива пришли к выводу, что лучшего монарха на Парасит не сыскать. Уверены и в том, что Вы с успехом справитесь с новыми обязанностями: в моральном облике такого джентльмена не сомневаемся… Маленький нюансик, князь. Насколько нам известно, узы Гименея Вас не обременяют? А пора. Пора! — по-отцовски пожурил беса директор. — Это серьезный шаг и я одобряю подобную разборчивость в выборе кандидатуры. Но, позвольте посоветовать — женитесь, как можно скорее. В противном случае, мы вынуждены будем задержать оформление необходимых документов. Отправлять на Парасит холостого престолонаследника — не имеем права. Поэтому, смею рекомендовать нескольких барышень из знатных родов. За чистоту их крови — ручаюсь: и как специалист, и как должностное лицо! Вот! Прошу выбирать кандидатку.

Директор подал Якову несколько папок с грифом «Дело №». На верхней из них было написано: «Баронесса Могил-Саванская».

Яша, заинтересованный таким оборотом дела, развязал зеленые тесемки и, не к месту, вслух, брякнул:

— Да-а, босс, без меня меня женили!

— Еще не женили, князь, но обязательно женим. Вот подъедет Антихрист, с ним посоветуемся и — прощай бурное юношество! Займете трон, остепенитесь, и — нам же спасибо скажете!

Баронесса Могил-Саванская выглядела вполне фотогенично. В том смысле, что даже на фотографии было видно — эта, с позволения сказать «барышня», украсит Яшкину многострадальную голову еще не одной парой рогов. В папке, кроме фотографий имелась ксерокопия длинного перечня баронесовских именитых предков.

— Да вы же с ней знакомы, князь. Что можете сказать о Саванской?

— Ну что? Пользуется влиянием в аристократических кругах, богатая, образованная, любвеобильная… Конечно, на роль домохозяйки не годится. Воспитание иное. Шить, стряпать, готовить не умеет, но, что касается постельных дел — золотые руки! И, хотя я не страдаю отсутствием мужского темперамента, позвольте данную кандидатуру пока не тревожить. Иначе, при общности интересов — развод неизбежен.

— Хорошо. Посмотрите следующее дело.

— Графиня Далдубовская, — прочитал из-за плеча Якова Ахенэев. С фотографии смотрела, вне всякого сомнения, породистая, красивая и, вероятно, умная дама. Следовал такой же поименный список предков.

— С этой я не знаком. Что из себя представляет? — обратился к директору банка черт.

— О, князь! Умнейшая женщина. Автор нескольких монографий в области психологии, демонологии, социологии и сексопатологии. Член-корреспондент двух академий. Трижды была замужем, но… с мужьями — как кошка с собакой. Один зациклился на аутосуггестии[51] чтобы не свихнуться, а предыдущие к Шиве подались, подальше от беды… Дали обет безбрачия. Превратились в единомышленников, изучают «Махабхарату», но в седьмой круг — ни ногой… Берите в жены, князь, не прогадаете. Свежая просветительская струя в жизни параситского народа…

В кабинет без стука вошел прямой, мосластый старец в длинной домотканой холщевой рубахе и зычно произнес:

— Который тут князь Яков Загробштейн? Поговорить треба, срочно.

Все находившиеся в кабинете удивленно уставились на распоясанного, в прямом смысле этого слова, старца. Рубаха — до колен, да и вообще, одеяние неожиданного гостя резко контрастировалось с респектабельностью кабинета и его обитателей.

— Ну, так кто Яков Загробштейн? — повторил старец и обвел присутствующих тяжелым довлеющим взглядом. — Да не бойтесь, я его на пару слов…

— А кто Вас сюда пустил? — прищуренные внезапным гневом глаза директора не мигая, жгли посетителя.

— Не ори! — осадил его старец. — Привык встречать по одежке. Я твой крупный вкладчик. Аль не узнал? Бес Ярило — я!

Услышав грозную отповедь, директор попритих и неуверенно протянул. — Вот он, Загробштейн! Но, может дождетесь окончания беседы, а уж там, поговорите с князем?

Старец повелительно указал заинтригованному Якову на дверь и бухнул, как в надтреснутый колокол:

— Помнишь бабкину молву. Дело не требует отлагательств.

— Босс, — обратился черт к Ахенэеву, — Яриле отказать не могу. Загадками говорит старик, да и наслышан про него немало. Так что, побудь пока здесь, я долго не задержусь…

За время отсутствия Якова Ахенэеву предложили кофе и он, испросив у директора разрешения, пододвинул к себе папки и углубился в изучение действительно занимательных родословных. Директор и священнослужители завели нудную перепалку с параситянами на предмет того, кто должен финансировать мероприятие государственной важности — предстоящую свадьбу черта. Событие это предполагалось раздуть до вселенских масштабов.

Яков на самом деле отсутствовал недолго. Минут десять-пятнадцать. Но что-то с ним произошло! Сияя какой-то блаженной, умиротворенной улыбкой и даже, как показалось фантасту, чуть-чуть покачиваясь, он выглотал содержимое Ахенэевской чашки и решительно заявил:

— Конкурс кандидаток на должность жен пока откладывается!