Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

— Ты говоришь так, будто знаешь о них больше меня, будто никогда и ни в чем не можешь ошибиться! Ты всегда прав, Неверов! Всегда прав!

Неожиданно она вскочила и, отбросив полог, выбежала из палатки в ночь.

В нем долго кипело возмущение за несправедливое обвинение. Минут пять он лежал неподвижно, пока зеленоватый свет чужой луны не напомнил ему, где они находятся. Тогда, пересилив себя, он встал и вылез наружу.

Она стояла на берегу, в ста метрах от него, около огромной полупрозрачной раковины, оставленной аквантами у самой полосы прибоя. Прошло еще не меньше минуты, прежде чем он понял, что происходит.

Створки раковины медленно раздвигались, и руки Элайн быстро пробегали по ее поверхности, производя сотни мелких, непонятных для него движений…

Только когда он наконец увидел, как Элайн пригнулась и нырнула в черную глубину раковины, он закричал и побежал к ней, но было уже слишком поздно…

Последнее, что он услышал, был ее приглушенный голос, донесшийся до него сквозь захлопнувшиеся створки:

— Я скоро вернусь, Степан! Я обязательно вернусь!

ГЛАВА 32

Земля, небо, Степан, бежавший к ней вдоль берега, все вдруг подпрыгнуло, перевернулось и исчезло из поля зрения.

Мощным толчком широкой плоской ноги гигантский моллюск послал свое тело вперед и вверх. Описав в воздухе двухметровую дугу, он с шумом обрушился в океан и мгновенно исчез в глубине.

Элайн ничего этого не видела. Она лежала, крепко зажмурив глаза и стиснув руки. Она хотела лишь одного, чтобы этот страшный сон поскорей кончился. Она не могла поверить, что все происходит с ней наяву, что она сделала это и теперь несется в глубине океана, внутри воздушной полости транспортного моллюска.

Именно так назвал его один из аквантов, когда давал ей подробные инструкции о том, как открыть его створки.

Лежать на теплой, мягкой и слегка пульсирующей живой подстилке было приятно и удобно. Этого она никак не ожидала. По ее представлениям, тело ракушка независимо от ее размера должно быть скользким и холодным. Во всяком случае, именно такими запомнились ей в детстве земные устрицы. Но здесь была не Земля…

И, вспомнив об этом, она заставила себя открыть глаза. Верхняя створка раковины была совершенно прозрачной. Какое-то время ей казалось, что она летит сквозь толщу воды, разрезая ее своим телом. Картина была настолько нереальной и страшной, что она вновь на короткое время закрыла глаза, собираясь с мужеством, чтобы принять новую реальность.

Когда она вновь посмотрела вперед, раковина неслась сквозь белые буруны, а внизу под ней вспыхивали и гасли цепочки огней.

Что там было? Подводные города аквантов? Дома, улицы? Этого она никогда не узнала. Сверху над ней колыхалось огромное серебряное полотнище водной поверхности. Судя по светящимся цифрам на наручных часах, ее нереальное подводное путешествие продолжалось уже второй час и скоро должен был начаться рассвет.

Раковина неслась с огромной скоростью, используя для движения расположенные по бокам толчковые мешки, захватывавшие встречный поток воды и отбрасывавшие его назад с чудовищной силой. О мощи этих толчков она могла судить по тому, с какой силой ускорение прижимало ее к живой подстилке при каждом броске.

Она старалась не думать о том, что ждет ее впереди, справедливо считая, что сделанного уже не вернуть и от выбранной судьбы теперь не уйти. Об этом она успеет подумать, когда путешествие закончится.

Иногда мимо ее живой кабины проносились какие-то темные тени: то ли встречные транспортные ракушки, то ли иные подводные обитатели этого мира. Вода была еще слишком темной, и она не могла их как следует рассмотреть, а когда наконец рассвело, раковина резко изменила направление движения и стремительно понеслась вверх, к поверхности океана, — ее путешествие близилось к концу.

Когда створки с шумом захлопнулись у нее за спиной, Элайн невольно обернулась и проводила взглядом уходящий в глубину океана живой транспорт, единственную ниточку, хоть как-то связывавшую ее с привычным миром.

Теперь и она исчезла. Остался лишь пустынный остров с сероватым песком и беспорядочными нагромождениями скатанной гальки.

Остров был маленький — не более двух километров в поперечнике. Небольшая проплешина посреди океана… Элайн подумала, что в хороший шторм волны наверняка перехлестывают через него, все смывая на своем пути…

Кроме всего прочего, здесь было непривычно жаркое для Исканты солнце… Элайн не позаботилась о том, чтобы захватить с собой воду и пищу, собственно, ей было не до этого — решение пришло слишком неожиданно, и она бросилась к транспортной раковине, боясь передумать, ей недосуг было взвешивать все последствия своего поступка.

Сейчас она впервые пожалела о такой легкомысленности. Скорее всего Неверов опять окажется прав, только на сей раз он вряд ли об этом узнает…

Какой-то мощный, восходящий воздушный поток над островом и окружавшей его акваторией океана заставлял стремительно бегущие сплошным потоком облака обходить этот место стороной.

В облаках отчетливо виднелась неестественно ровная для природного образования дыра, и сквозь нее неумолимо продолжало светить солнце, добавляя свое жаркое дыхание к теплу, которым отдавал уже изрядно прогревшейся песок. И это утром… Что же будет к полудню? Ей необходимо найти какое-то укрытие от солнца…

Двадцать минут потребовалось для того, чтобы пересечь остров из конца в конец и убедиться, что на нем в изобилии встречаются валуны, песок и перламутровый ракушечник, состоящий из обломков крупных, неизвестных ей раковин.

В другое время она непременно обратила бы внимание на эту сверкавшую под солнцем мишуру, но сейчас ее мысли занимали совершенно другие насущные проблемы.

Растительности почти не было. Только вездесущая искантская трава, жесткая, с острыми как бритва краями. Встретились несколько кустов, покрытых крупными черными ягодами с кулак величиной.

Впрочем, пища ее пока мало заботила. Гораздо важнее было найти укрытие от солнца и пресную воду.

Ей осталось осмотреть северную оконечность острова, скрытую невысокой грядой холмов.

Она решила не пересекать остров, а обойти его по береговой линии. Ее все время тянуло к воде. И потому, что вид прохладной морской глубины несколько уменьшал чувство жажды, и потому, что только здесь ощущалась настоящая, полноценная жизнь. Она все время замечала силуэты рыб и неизвестных ей морских животных. Несколько минут спустя ей удалось поймать крупного рака, застрявшего в расселине. Но Элайн так и не решилась съесть его и в конце концов отпустила. Слишком уж он напоминал формой своего тела ее новых знакомых.