Ронин - Игорь Денисенко

А вот взявшиеся за руки человечки как на картине Матиса 'Танец' меня особо не вдохновляли. Не видел я ничего загадочного в этом рисунке. Да он без сомнения принадлежал к другому времени, или его явно рисовал другой человек. Но что это давало?

— Знаешь, меня как я уже говорил, терзает мысль о вмешательстве, — Константин оторвался от камня и наконец поднялся во весь рост.

— Именно поэтому ты изучаешь все религии подряд, — буркнул я.

— Именно поэтому мой друг, что религии давали долгосрочный повод для объединения народов и народностей по совершенно новому принципу. Именно поэтому, что законы религии есть везде. Даже в таком атеистическом государстве как Советский Союз.

Устав КПСС целиком из библейских законов проистекает. И законы эти есть в любой религии, я говорю не только о христианстве и исламе. Не укради, не убей, не возжелай..

— А чем тебя эти-то рисунки заинтересовали? — перебил я Костю.

— А вот чем…,- Константин замялся и вопросительно посмотрел на меня, — Дай сигарету что ли?

Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Сигарет у меня в моем понимании не было.

Тех к которым я привык в 21 веке, а была 'вонь в бумажке' производства Бийской табачной фабрики под названием 'Полет'.

Мы закурили и присели на валуны.

— За двести лет до нашей эры правил в Индии император Ашока. Мудрый, популярный правитель принявший Буддизм и сделавший его главной религией страны. Он очень успешно воевал и расширил территорию страны прихватив часть нынешнего Афганистана. Так вот, перед войной с сопредельными княжествами собрал он Девять неизвестных' которые и написали ему несколько трактатов по разным аспектам управления государством. Один написал про ведение войны, другой про экономику, третий про врачевание, существует мнение, что часть книги если не вся вошла впоследствии в Тибетскую медицину. Четвертый написал книгу по воинскому искусству.

Именно из неё берут свои корни всякие там карате и кун-фу.

Пятый по…Впрочем не важно, — Костя затянулся сигаретой, и закашлялся, — Так вот есть у меня подозрение, друг мой, что не одни мы с тобой беглецы из будущего ещё где-то семь человек бродят по миру. И соберемся мы за круглым столом императора 'без боли рожденного'.

— И это пришло к тебе в голову потому, что тут девять человечков? А было бы десять, или восемь, значит ничего подобного? — я не поверил своим ушам. Сдавалось мне, что Сергей прав и Константин хоть слегка, но рерихнувшийся. Вот уж воистину дервиш! Подумал я и сказал:

— Ты как Дон Гуан у Пушкина, тому достаточно было пяточку увидеть, чтоб остальное в своём воображении дорисовать.

— Ты зря так думаешь, — Костя укоризненно смотрел на меня, — Ты просто не обладаешь всей информацией. Рассказать всё, что я знаю — жизни не хватит. Но бывает так, когда количество информации переходит в качество, и возникают интуитивные предчувствия.

Данных для конкретных выводов не хватает, слишком они разрозненные, а для интуитивного решения вполне.

Добавить мне было нечего и спорить не о чем. Предчувствие не оспоришь. Солнце уже перевалило за горный хребет. Вдалеке за спиной шумел водопад. Низенький такой водопад метров пять не выше. Ручей со склона ронял струи вниз. А здесь на каменистом плато его вообще не было видно. Вода пряталась меж круглых валунов и вливалась в озеро. Если б не шум водопада, слабенький такой шум, словно в подъезде батарею прорвало и вода шумит по ступенькам, то о ручье можно было и не догадаться. Пора было идти обратно. Темнело рано. А ночь в горах ещё та. Темень, руки своей не разглядишь. Не хотелось в такой темноте по камням шагать. Ногу подвернуть — делать нечего. Докурив сигарету так, что обожгло пальцы, я прицелился и щелчком отправил окурок за камни. Окурок с валуна свалился и обиженно зашипел коснувшись воды. Но внимание моё привлек рисунок на валуне, с которого только что свалился окурок. Ничего особенного.

Просто овал какой-то нацарапан с двумя кругляками внутри размером поменьше. Издалека похоже на большую пуговицу. Скажем, если б лошади носили пальто, то вот от конского пальто она была бы в самый раз. На что-то это было похоже. Что-то очень знакомое. На память я никогда не жаловался, и на зрительную тоже. Когда в детстве за грибами ходили, заблудиться никогда не боялся.

— Ну что пошли назад? — обратился я к Косте скучающему рядом. Вроде и не ссорились мы с ним а некий холодок отчуждения прошел между нами. Поднявшись, я решил не поленится а ближе рассмотреть очертания 'пуговицы'. Не дойдя до серого гранитного камня метра два, я догадался что это за овал накарябан. Сердце учащенно забилось.

Рука потянулась к внутреннему карману куртки. Онемевшей рукой я извлек из кармана цубу и приложил к нацарапанному кругляшу. Так и есть, очертания полностью совпало!

А два эллипса поменьше — это отверстия в цубе под козуку и когай два маленьких, вспомогательных ножа. И я даже догадывался чем это овал был очерчен и оцарапан. Плохо наверное аигути пришлось. Острие стер об твердый гранит.

— И что ты теперь скажешь?

Я обернулся и увидел, что за моей спиной стоит Костя и радостно так улыбается.

— Случайностей нет. Есть лишь не выявленная закономерность.

— Как ты думаешь когда это я мог нацарапать?

— Лет восемьсот назад, а может быть тысячу. Жаль нет микроскопа, я сделал бы сравнительный анализ рисунка с человечками и очертания твоей гарды. Как знать, может они сделаны одним инструментом, и рисовал их один человек.

Тьма подкралась незаметно, как будто нас накрыли кружкой без дна. Ещё светлое небо и темные, почти черные горы. Мы торопились. Шли бодрым шагом переходящим в рысь.

Ноги отмахавшие сегодня не мало гудели от усталости.

— А знаешь почему меня прозвали Дервишем? — неожиданно спросил Костя. Он был в прекрасном расположении духа, — Я работал в топографической экспедиции в Каракумах. Производили разметку местности. Моя работа была устанавливать репера на контрольных точках. И когда репер нужно было ставить и мешал саксаул его нужно было вырубать. Мне жаль было. Там и так с растительностью небогато, в Каракумах. И я относил репер в сторону…

Глава 13. Дуэль

Он умел бумагу марать под треск свечки.

Ему было за что умирать у Черной речки.

Со дэс нэ, господа. Дело было в том, что граф Воронцов отпрыск известного рода графом да и князем был виртуально. Младший сын Воронцова Георгий был хорош собой, хорошо воспитан, служил в Преображенском полку в чине капитана. Пользовался успехом у светских красавиц и на балах. Но случилась некая некрасивая история из-за женщины.