Нф-100: Сеятель у порога - Николай Баранов

- Согласен, - кивнул Горелов. - Эл, предупреди команду и о реакторщике пусть позаботятся. Если он еще жив.

Ленк начал описывать ситуацию команде капсулы по общей связи. Потом справился о наличии пострадавших и о реакторщике. К счастью, обошлось без травм. Реакторщик пока дышал, но оставалось ему, по мнению медика, совсем немного. Некоторое время, присутствующие в рубке, прислушивались к этим переговорам. Потом Горелов, видимо, составивший представление о положении на корабле, снова заговорил:

- Нужно решать, что делать дальше.

Повисла пауза, которую нарушил Харрингтон.

- Надо попытаться выяснить где мы оказались, - помолчал и добавил. - В смысле - осмотреться.

- Легче сказать, чем сделать, - отозвался Полторжицкий. - На экранах ничего не разобрать.

Действительно, экраны демонстрировали какую-то медленно клубящуюся муть, подсвеченную желтым светом.

- У меня ощущение, что нас банально проглотили, - высказал, наконец-то, давно мучившую его мысль, Виктор.

- Есть такое дело, - согласился Ленк. - Обратите внимание на экраны. Если присмотреться, то можно заметить, что то, что нас окружает больше всего похоже на гель. Причем неоднородный. Видите - какие-то белесые нити, зернистость имеет место быть. По-моему, даже пузырьки разных размеров поднимаются снизу. В смысле, со стороны нашего носа.

Некоторое время все присутствующие вглядывались в экраны. Потом Горелов наклонил голову, устало потер глаза и сказал:

- Похоже, ты прав, Эл. Это какая-то густая жидкость с включениями. Она-то и погасила нашу остаточную скорость. Кстати, вы заметили, что мы продолжаем медленно двигаться? Пузырьки не поднимаются снизу, как ты думаешь, Эл. Это мы опускаемся к центру этой штуковины.

Виктор, держась за кресло, приблизился к экрану и всмотрелся в него. В самом деле - пузырек газа, выбранный им за ориентир, с комком каких-то нитей рядом с ним, постепенно увеличивались и приобретали все более четкие очертания. Потом они ушли за поле зрения камеры.

- Кстати, как глубоко мы внедрились в это... этого.... Не знаю, как теперь называть эту штуку, - Горелов покрутил головой. - Ну, пусть будет по старому - в этого пришельца.

Первый пилот пробежался по клавишам компьютера и сообщил:

- Точно не скажу. Около двухсот метров, примерно. Если прикинуть нашу скорость и время торможения.

- Видимо, да, - кивнул Горелов. - Анализ этой забортной среды мы взять не сможем?

- Вообще-то, конструкцией капсулы это не предусмотрено, - ответил Полторжицкий. - Но, в принципе, можно приоткрыть наружный люк шлюзовой камеры. Потом закрыть. Какая-то часть этой субстанции, я думаю, попадет в шлюзовую. Ее можно будет исследовать. Вот только оборудования для этого у нас почти нет. А затащить внутрь какую-нибудь инфекцию вполне можем. Так что - стоит ли, командир?

- Что-то узнать, все-таки, сможем, - не согласился Горелов. - Хотя бы плотность. Возможно, придется выходить наружу. Можно ли двигаться в этом? Ну и приблизительный состав, все же, мы узнать способны. Ведь так?

- А если среда агрессивна? Повторюсь, содержит вредную микрофлору? Мало ли какие еще она может преподнести сюрпризы, попав внутрь, - возразил Зигмунд.

- Ладно, убедил, - отступил координатор. - Пока воздержимся, а там - посмотрим.

Минут пять все молчали, всматриваясь в экраны внешнего обзора. Молчание нарушил второй пилот.

- А вы заметили - становится светлее. И, вроде бы, впереди прослеживается какой-то источник света.

- Что-то такое есть, - согласился Полторжицкий.

Еще через десять минут впереди стало ясно различимым, светящееся желтым светом, кольцо. Нос шлюпки был нацелен на его темный центр. Когда до кольца оставалось метров пять, этот самый темный центр, представляющий собой, видимо, такую же 'мускульную диафрагму', что и во внешней стенке пришельца, раскрылся. Из образовавшегося круглого отверстия, полился ровный белый свет. Носовая часть шлюпки с отсеком управления прошла через отверстие и на экранах появилось изображение довольно обширного цилиндрического помещения высотой метров пятьдесят и шириной - метров пятнадцать-двадцать. Среда в помещении, судя по четкости изображения, была газообразная. Корпус земного кораблика потихоньку продолжал двигаться вниз. До дна было не меньше пятидесяти метров. Виктор поежился - падать с такой высоты при здешней силе тяжести.... Однако капсула вышла из отверстия в потолке уже до половины, а падать пока не собиралась.

- Видите, - голос Горелова, прозвучавший в полной тишине неожиданно громко, заставил вздрогнуть всех присутствующих, - по-моему, нас окружает, что-то вроде кокона из того киселя, в котором мы двигались.

Виктор присмотрелся. В самом деле - изображение на экранах подрагивало и местами текло, как при взгляде сквозь слой воды. Присмотревшись, можно было различить поблекшие, но все еще видимые белесые нити и пузырьки.

Капсула вышла из отверстия в потолке почти полностью, но движение ее пока так и не ускорилось. Еще через десяток секунд на экранах заднего обзора стало видно, что корма их кораблика полностью вышла из отверстия в потолке, и за ней выползает толстый тяж желеобразного почти прозрачного вещества.

- Похоже, этот жгут поможет нам плавно опуститься вниз, - подал голос Ленк. И, помолчав, добавил. - Что же это за желе такое - удержать полтысячи тонн веса нашей капсулы....

Когда до пола помещения осталось не более пяти метров, в его центре открылось очередное отверстие, в которое, спустя минуту, начала погружаться носовая часть земного корабля. Что было в глубине рассмотреть не удавалось - камеры показывали сплошную черноту. Опустившись в отверстие пола метров на пять, нос шлюпки во что-то уперся и кораблик остановился, сохраняя вертикальное положение за счет натяжения полупрозрачной субстанции, тянущейся из отверстия в потолке. В этот момент стенки отверстия пола сомкнулись, плотно обхватив ту часть корабля, которая успела в него погрузиться. Камеры, находящиеся в носу корабля, ослепли. Теперь внешний мир можно было наблюдать только с помощью камер бокового и заднего обзора. В тот момент, когда капсула оказалась зажата в полу, сомкнулась диафрагма отверстия в потолке, из которого только что она вышла, обрезая тяж желеобразного вещества, тянущегося за корабликом. Обрезанный кусок, оставшийся в внутри зала, шмякнулся вниз. Теперь корабль сохранял вертикальное положение только благодаря диафрагме, зажимающей его носовую часть в полу.

- Прибыли.... Вроде, - неуверенно констатировал второй пилот.

- А если эта штука, - ткнул Харрингтон пальцем вниз, - разожмется?

- На пол не упадем, - успокоил первый пилот. - Помещение слишком узкое. Просто прислонимся к стенке.